Лифт временно работает

— Ну, в принципе можно и так сказать. Знакома, — подтвердила она почти шёпотом.

— Поэтому вы, видимо, считаете, что вы подруга и наша жизнь к вам какое-то отношение имеет, — догадался я.

— За Викой такое водится: гостей приглашать. Но пусть вас это не вводит в заблуждение, мы гостям в виде случайных соседей не рады. В смысле: я им не рад.

Сразу после новоселья я жене мою позицию по поводу приглашения в квартиру посторонних людей объяснял, но видимо недоходчиво. Надо бы повторить… Вдруг лифт несколько раз конвульсивно дернулся и резко остановился. Мне показалось, что кабину немного перекосило. И без того тусклый свет погас совсем, включилось аварийное освещение — одна хилая прямоугольная лампа под потолком.

— Твою ж мать! Этого ещё не хватало. Такие деньги этим жуликам платим, а ни хрена не работает! Это же не ракета-носитель. Не надо его в космос запускать. Надо просто сделать так, чтобы лифт с первого этажа на последний ездил и обратно. В каждом драном подъезде лифты ездят, а в нашем бизнес, на хрен, классе — нет!

Кнопка вызова аварийной службы не работала. Сети тоже не было, как и предсказывала попутчица.

— Вы — Виктор, — проявила осведомлённость девушка.

— А я — Лиля.

— Вы откуда знали, что сети тут нет, застревали уже? — я ещё несколько раз нажал бесполезную кнопку аварийного вызова.

— Случалось… — Как-то надо сообщить аварийщикам. Кричать? Может быть, услышит кто-нибудь и консьержке скажет? Раз у вас опыт есть, вы и скажите, что делать?

— Можете кричать. Вы всегда кричите. Хотя эти этажи не особо заселены, а если кто и живёт, то они на работе. Так что без толку. Давайте поговорим, лучше. Выслушайте меня, пожалуйста.

— Всегда? Что это значит — всегда? — меня это «всегда» разозлило.

— Вы же меня не знаете, но упорно пытаетесь оскорбить, почему-то. «Всегда» я не кричу. Я не люблю кричать, чтобы там Вика ни говорила. Когда люди не правы, я им в состоянии это объяснить спокойно и доходчиво. А если они не понимают, то они — дебилы.

Я услышал, как девица хмыкнула за моей спиной, но демонстративно не повернулся в её сторону.

— Сколько нам тут сидеть? — строго спросил я.

— У нас минут десять точно есть. Мне надо вам кое-что рассказать, — прошептала Лиля.

— Я думаю, что вы должны послушать.

— Я должен? Ну откуда у вас такое самомнение? Все-то вам должны. Я уверен, что вам, детка, ничего не должен.

— Не зовите меня «детка», — обиженно сказал девица.

— А я вас вообще не звал. Вы сами ко мне цепляетесь. Это вам что-то от меня надо.

— Вы просто не понимаете… Я не хотел её слушать. Пока я тут сижу, стоило бы проверить ещё раз отчёт из отдела маркетинга. Там была какая-то ахинея. Я представил, как приду в отдел и спрошу у, как её там… Леры: «Чем вас, арифметика обидела? Объясните мне, как вам это удалось-то, ведь автоматизированы же расчёты?» Она свои жабьи глаза распахнёт обиженно:«А почему у вас всегда ко мне претензии?». А к кому же у меня претензии должны быть, если Лера отчёт подписала? Но в результате, конечно, окажется, что именно эти таблицы какая-нибудь Ксюша делала, которая вчера в декрет ушла. А она, Лера, ничего не знает, ни в чём не виновата. Откровенно говоря, надоело мне это всё… — Вы слушаете меня? — раздалось из-за спины — А как же! Вы сказали, что я ничего не понимаю. В отличие от вас, видимо, — сказал я, не поворачивая головы.

— Я не это сказала. Выслушаете? — настаивала девушка.

Справедливости ради надо сказать, говорила она негромко. Хоть в этом мне повезло.

— А у меня что, выбор есть? Если я скажу — нет — вы молчать будете? — уточнил я.

— Нет.

— А зачем спрашивать тогда? Только предупреждаю: я буду своими делами заниматься, — я вздохнул и вместо отчёта запустил на смартфоне одну из примитивных игр, которые обычно помогают мне скоротать время ожидания.

— И за что вас Вика так любила? Она до сих пор переживает… Я с раздражением прервал её:

— Как вас там… Лиля… мы же выяснили уже, что это вас не касается. Тему смените, а не можете — тогда заткнитесь.

Я всё ещё надеялся, что она обидится на меня и замолчит. Но напрасно. Шёпотом она начала рассказывать бредовую историю.

Лиле недавно исполнилось двадцать лет. Стараниями своей состоятельной матери девушка училась в престижном финансовом ВУЗе. Красавицей она не была. Внешность Лили можно было назвать невыразительной. Если верно, что в секретные службы предпочитают набирать сотрудников с внешностью, которая делает их незаметными в толпе, и которую сложно вспомнить, едва только её обладатель скроется из виду, то Лиля была лучшим туда кандидатом. Для окружающих её людей, за исключением бабушки, которая заменила ей вечно занятую на работе мать, Лиля была серой мышкой.