За окном, покачиваясь в такт машине, мягко проплывает массив леса. Ближайшие, вдоль дороги, деревья стремительно проносятся, растекаясь серо-зеленой тенью, те, что подальше, смещаются медленнее, в глубине, где отдельные стволы почти не различимы, смешиваются в единую темную массу, чаща и вовсе неподвижна…
Добавить в моё избранное
569 мин, 30 сек 9835
Пока оно не стало летальным, мне хотелось бы услышать ответ.
Чувствуя, как игла щекочет кожу, врач задушено прохрипел:
— Владимир. Его зовут Владимир.
— Дальше.
Ольга нажала сильнее, вогнав кончик иглы в шею. Доктор дернулся, забился, изгибаясь так, словно к шее приставили не шприц с лекарством, а ядовитую змею, прошипел:
— Больше не знаю… только имя… такие люди не раскрывают данных.
— Как мне его узнать?
Лицо доктора исказилось, он процедил с отвращением:
— Дура, это же он привел тебя сюда!
Ярость вспыхнула, затмив собою мир и исказив предметы до неузнаваемости. Тварь, что обманула единожды, пытается повторить прием, да еще столь низкопробно и топорно, обвинив человека, от которого она видела лишь добро! Кровь бросилась в лицо, из горла рванулся рык. Вырвав из ослабевших пальцев врага шприц, Ольга с размаху всадила иглу ему в шею, одним движением выдавила черное содержимое. Не в силах сдерживаться, ударила в грудь, с толчком выплескивая переполняющую ненависть.
Врач упал, но тут же подпрыгнул, заметался по кабинету, натыкаясь на стены, и опрокидывая незакрепленные элементы интерьера. Однако, с каждой секундой он двигался все медленнее, движения стали хаотичны. Наконец, он завалился, конвульсивно дернувшись, застыл. Глаза врача остекленели, а изо рта потекла струйка липкой, розовой от крови слюны.
Ольга рванула воротник рубахи, тряхнула головой. В глазах заплясали оранжевые мушки, воздух сгустился, не позволяя дышать. Ощущая опустошенность смешанную с омерзением, она устремилась к выходу. В дальнем конце коридора послышались приближающиеся голоса. Ольга ускорила шаг, проходя мимо окошечка приемной, отвернулась, избегая исполненного любопытства и удивления взгляда медсестры.
Покинув клинику, она зашагала, не разбирая дороги. В царящем под черепной коробкой хаосе из обрывков мыслей и осколков видений, раз за разом проступали черты знакомого лица. Но этого не может быть! Только не Владимир. Единственный, из многих, от кого она видела лишь добро. Кто не раз и не два помогал, не жалея сил и времени, не требуя ничего взамен. Зачем это ему, для чего?!
Облик Владимира подернулся дымкой, черты лица поплыли, исказились, будто, незримый, он тоже переживал, не в силах помочь подруге развеять мучительные сомнения. Ольга тряхнула головой, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, отгоняя слова доктора — последние, перед смертью. Хитрый матерый хищник, знаток психологии и умелый манипулянт, так что даже она, несмотря на все свое чутье, обманулась. Врача подвела лишь недостаточно хорошая физическая форма. Ведь он почти успел. Какие-то доли секунды, и на полу, скорчившись от жуткого яда, лежала бы она.
Словам врача нельзя верить. Обманувший раз, обманет и второй. Но… перед смертью не лгут. Конечно, если не рассчитывают уйти от костлявой руки при помощи испытанного средства в виде искусно сотканной паутины лжи. Рассчитывал ли доктор? Что происходило в голове врача за мгновение до смерти? Верил ли он даже в отдаленную возможность подобного исхода? Или, ослепленный высокомерием, уверенный в полнейшем превосходстве над глупой девчонкой, просчитался, недооценил буйствующее в пациентке звериное начало?
От безуспешных попыток понять голова раскалилась, будто перегретый брусок металла, что вот-вот вспыхнет, плеснет белыми каплями, не выдержав жара печи. В ушах шумит, а перед глазами плывут разноцветные круги, окрашивая окружающую тьму в блистающие наряды карнавала. Рука нашарила в сумочке телефон, поднесла к глазам. Пальцы забегали, отыскивая нужный номер. Гудки. Долгие, одинокие. Так же, как и в предыдущий раз, как и до того ранее.
Не дождавшись ответа, Ольга зарычала в ярости, бросив телефон в сумочку, пошла, а затем и побежала, сбрасывая избыток напряжения. Сейчас бы как нельзя кстати пришелся тренажерный зал. Спуститься в пропахший потом подвал, перекидываясь фразами со старыми знакомыми бодибилдерами, выбрать штангу, любовно подобрать веса… Но это в прошлом. Зал закрыт, а его владелец покоится на городском кладбище.
Воспоминания добавили боли, распалив огонь ярости. Ольга понеслась, рыча и сжимая кулаки, из глаз, выжимаемые ледяным ветром, полились слезы, оставляя за собой соленые дорожки, что тут же превращались в лед, отваливались, уносясь потоком воздуха в глухую черноту позади.
Выбившись из сил, Ольга ощутила опустошение. Сбросив избыток энергии, тело пришло в норму, мышцы расслабились, а мысли пошли ровнее, принялись складываться в логические цепи. Влад не отвечает на телефон. Что ж, придется встретиться, поговорить лично. Тем более, подобные вещи лучше обсуждать очно. Чтобы не осталось сомнений, либо… Ольга тряхнула головой, отгоняя даже малейшее допущение, что будет в ином случае.
К сожалению, она не знает ни адреса, ни полного имени Владимира, так что базы данных не помогут. Не стоит надеяться и на случайность.
Чувствуя, как игла щекочет кожу, врач задушено прохрипел:
— Владимир. Его зовут Владимир.
— Дальше.
Ольга нажала сильнее, вогнав кончик иглы в шею. Доктор дернулся, забился, изгибаясь так, словно к шее приставили не шприц с лекарством, а ядовитую змею, прошипел:
— Больше не знаю… только имя… такие люди не раскрывают данных.
— Как мне его узнать?
Лицо доктора исказилось, он процедил с отвращением:
— Дура, это же он привел тебя сюда!
Ярость вспыхнула, затмив собою мир и исказив предметы до неузнаваемости. Тварь, что обманула единожды, пытается повторить прием, да еще столь низкопробно и топорно, обвинив человека, от которого она видела лишь добро! Кровь бросилась в лицо, из горла рванулся рык. Вырвав из ослабевших пальцев врага шприц, Ольга с размаху всадила иглу ему в шею, одним движением выдавила черное содержимое. Не в силах сдерживаться, ударила в грудь, с толчком выплескивая переполняющую ненависть.
Врач упал, но тут же подпрыгнул, заметался по кабинету, натыкаясь на стены, и опрокидывая незакрепленные элементы интерьера. Однако, с каждой секундой он двигался все медленнее, движения стали хаотичны. Наконец, он завалился, конвульсивно дернувшись, застыл. Глаза врача остекленели, а изо рта потекла струйка липкой, розовой от крови слюны.
Ольга рванула воротник рубахи, тряхнула головой. В глазах заплясали оранжевые мушки, воздух сгустился, не позволяя дышать. Ощущая опустошенность смешанную с омерзением, она устремилась к выходу. В дальнем конце коридора послышались приближающиеся голоса. Ольга ускорила шаг, проходя мимо окошечка приемной, отвернулась, избегая исполненного любопытства и удивления взгляда медсестры.
Покинув клинику, она зашагала, не разбирая дороги. В царящем под черепной коробкой хаосе из обрывков мыслей и осколков видений, раз за разом проступали черты знакомого лица. Но этого не может быть! Только не Владимир. Единственный, из многих, от кого она видела лишь добро. Кто не раз и не два помогал, не жалея сил и времени, не требуя ничего взамен. Зачем это ему, для чего?!
Облик Владимира подернулся дымкой, черты лица поплыли, исказились, будто, незримый, он тоже переживал, не в силах помочь подруге развеять мучительные сомнения. Ольга тряхнула головой, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, отгоняя слова доктора — последние, перед смертью. Хитрый матерый хищник, знаток психологии и умелый манипулянт, так что даже она, несмотря на все свое чутье, обманулась. Врача подвела лишь недостаточно хорошая физическая форма. Ведь он почти успел. Какие-то доли секунды, и на полу, скорчившись от жуткого яда, лежала бы она.
Словам врача нельзя верить. Обманувший раз, обманет и второй. Но… перед смертью не лгут. Конечно, если не рассчитывают уйти от костлявой руки при помощи испытанного средства в виде искусно сотканной паутины лжи. Рассчитывал ли доктор? Что происходило в голове врача за мгновение до смерти? Верил ли он даже в отдаленную возможность подобного исхода? Или, ослепленный высокомерием, уверенный в полнейшем превосходстве над глупой девчонкой, просчитался, недооценил буйствующее в пациентке звериное начало?
От безуспешных попыток понять голова раскалилась, будто перегретый брусок металла, что вот-вот вспыхнет, плеснет белыми каплями, не выдержав жара печи. В ушах шумит, а перед глазами плывут разноцветные круги, окрашивая окружающую тьму в блистающие наряды карнавала. Рука нашарила в сумочке телефон, поднесла к глазам. Пальцы забегали, отыскивая нужный номер. Гудки. Долгие, одинокие. Так же, как и в предыдущий раз, как и до того ранее.
Не дождавшись ответа, Ольга зарычала в ярости, бросив телефон в сумочку, пошла, а затем и побежала, сбрасывая избыток напряжения. Сейчас бы как нельзя кстати пришелся тренажерный зал. Спуститься в пропахший потом подвал, перекидываясь фразами со старыми знакомыми бодибилдерами, выбрать штангу, любовно подобрать веса… Но это в прошлом. Зал закрыт, а его владелец покоится на городском кладбище.
Воспоминания добавили боли, распалив огонь ярости. Ольга понеслась, рыча и сжимая кулаки, из глаз, выжимаемые ледяным ветром, полились слезы, оставляя за собой соленые дорожки, что тут же превращались в лед, отваливались, уносясь потоком воздуха в глухую черноту позади.
Выбившись из сил, Ольга ощутила опустошение. Сбросив избыток энергии, тело пришло в норму, мышцы расслабились, а мысли пошли ровнее, принялись складываться в логические цепи. Влад не отвечает на телефон. Что ж, придется встретиться, поговорить лично. Тем более, подобные вещи лучше обсуждать очно. Чтобы не осталось сомнений, либо… Ольга тряхнула головой, отгоняя даже малейшее допущение, что будет в ином случае.
К сожалению, она не знает ни адреса, ни полного имени Владимира, так что базы данных не помогут. Не стоит надеяться и на случайность.
Страница 144 из 173
