За окном, покачиваясь в такт машине, мягко проплывает массив леса. Ближайшие, вдоль дороги, деревья стремительно проносятся, растекаясь серо-зеленой тенью, те, что подальше, смещаются медленнее, в глубине, где отдельные стволы почти не различимы, смешиваются в единую темную массу, чаща и вовсе неподвижна…
Добавить в моё избранное
569 мин, 30 сек 9867
Дверца мягко отворилась, открывая сокровищницу: несколько пачек купюр, судя по цвету, далеко не самого низкого номинала, перетянутая тесьмой пухлая папка с бумагами, и, в завершение композиции, пистолет с дополнительной обоймой и двумя коробочками патронов. Присвистнув, Ольга выгребла находки, сбегав за сумкой, аккуратно разложила добычу по отсекам, вышла из спальни.
На глаза попался пистолет. Мгновение подумав, Ольга вытащила платочек, тщательно протерла оружие, после чего, без сожаления бросила назад. Патроны к столь экзотическому оружию получить удалось бы вряд ли, а вот проблемы с полицией — запросто. Окинув помещение прощальным взглядом, Ольга вышла в прихожую, поспешно оделась, не выпуская мужчин из поля зрения. Несостоявшиеся конвоиры постанывали и с трудом шевелились.
Губа приподнялась, обнажая зубы, рука потянулась к сумочке. Хищно пригнувшись, Ольга несколько секунд стояла в оцепенении, борясь с сильнейшим искушением пристрелить обоих. Наконец, она разогнулась, с шумом выдохнула. Изменив траекторию, рука протянулась к замку, а сумочка заняла привычное место на плече.
Прежде чем выйти из дома, Ольга внимательно осмотрела двор из подъездного окошка, заметив напротив двери иномарку с тонированными стеклами, нахмурилась. Скрытый стеклами, в машине вполне мог оказаться водитель. Вряд ли он знал, кого именно предстояло перевозить, но подстраховаться не мешало. Проверив обойму, и, сняв с предохранителя, Ольга разместила пистолет так, чтобы выхватить одним движением, зашагала вниз.
Постояв возле двери, она приняла независимый вид и вышла на улицу. Изобразив на лице скуку, Ольга неспешно прошла мимо автомобиля, чувствуя, как от напряжения сводит скулы. Однако, чрево автомобиля осталось недвижимым, не вспыхнула искра сигареты, не колыхнулся контур силуэта. Либо сопровождающие все-таки приехали вдвоем, либо, что более вероятно, водитель не обратил внимания на идущую по делам девушку. Едва машина скрылась за углом, Ольга вздохнула свободнее, ускорила шаг, стремясь как можно скорее покинуть опасное место.
Заперев за собой дверь, Ольга с облегчением выдохнула, как бы ни были отточены рефлексы и наметан глаз, в квартире все же спокойнее. Под защитой родных стен, не опасаясь за собственную жизнь, можно спокойно поразмыслить, не торопясь, проанализировать последние события.
Дразняще пахнет чем-то съестным, из зала приглушенно журчит телевизор. Ольга разделась, заглянула в зал. Ярослав устроился на диване, ноги удобно лежат, водруженные на табурет, на столике рядком выстроились пустые бутылки, в руке стакан, взгляд устремлен на экран, где, постреливая друг в друга, быстро перемещаются люди в военной форме. Ольга с удовлетворением кивнула, запах пива, и отстраненное выражение на лице друга свидетельствовали — Ярослав решил расслабиться, и это пришлось как нельзя кстати. В отличие от многих, пьянея, Ярослав не стремился к общению, а, наоборот, уходил в себя, и почти не разговаривал.
Ольга было двинулась в спальню, но, ощутив голодный позыв, свернула в кухню. На плите, завернутая в полотенце, султанским тюрбаном белеет кастрюля. Заинтересовавшись, Ольга подошла ближе, приподняла крышку, по запаху заранее зная, что увидит. Обоняние не подвело. Под крышкой, чуть остывшие, но не потерявшие привлекательности, расположились пяток котлет: крупные, коричневая корочка топорщится мелкими бугорками, тускло блестят лужицы жира, зеленой бахромой ершатся цельные листья петрушки, добавленные поваром в порыве кулинарного азарта.
Сделав зарубку в памяти, поблагодарить Ярослава, Ольга нарезала крупными ломтями хлеб, выложила по котлете, для вкуса капнув на каждую майонеза, и украсив салатным листком. Сложив получившиеся бутерброды на тарелку, Ольга покинула кухню, стараясь не привлекать внимания, прошмыгнула в спальню, притворила дверь.
Поставив тарелку на кровати, Ольга вывернула сумку. На одеяло хлынул блестящий поток: фантики, косметички, мелкие монеты… Пачки денег и пистолет сразу же перекочевали в шкаф, на одну из полок, за завалы из лифчиков маечек и носков, к самой стенке, туда, где легко достать, но куда вряд ли заглянет любопытствующий товарищ, или незваный гость, не предполагая в груде женского белья обнаружить нечто интересное.
Затворив дверцу шкафа, Ольга вернулась на кровать, устроившись удобнее, взяла бутерброд, укусила. Зубы вонзились в мягкое, раскусили, принялись пережевывать, растирая и без того мягкое мясо в кашицу. Перемешанная с хлебом, котлета плеснула соком, что растекся по языку, коснулся рецепторов, обостряя и без того сильный голод. Ольга замычала от удовольствия, сглотнула, не дожевав, откусила еще кусок, затем еще.
Лишь когда на тарелке остался один бутерброд, а челюсть замедлила движение, внимание сместилось на папку. Отряхнув ладони от крошек, Ольга вытерла пальцы о майку, подхватив папку, бухнула на колени. Короткое движение, и образованный застежками-шнурками бантик распустился, картонные лепестки раскрылись, подобно бутону, открывая доступ к сердцевине.
На глаза попался пистолет. Мгновение подумав, Ольга вытащила платочек, тщательно протерла оружие, после чего, без сожаления бросила назад. Патроны к столь экзотическому оружию получить удалось бы вряд ли, а вот проблемы с полицией — запросто. Окинув помещение прощальным взглядом, Ольга вышла в прихожую, поспешно оделась, не выпуская мужчин из поля зрения. Несостоявшиеся конвоиры постанывали и с трудом шевелились.
Губа приподнялась, обнажая зубы, рука потянулась к сумочке. Хищно пригнувшись, Ольга несколько секунд стояла в оцепенении, борясь с сильнейшим искушением пристрелить обоих. Наконец, она разогнулась, с шумом выдохнула. Изменив траекторию, рука протянулась к замку, а сумочка заняла привычное место на плече.
Прежде чем выйти из дома, Ольга внимательно осмотрела двор из подъездного окошка, заметив напротив двери иномарку с тонированными стеклами, нахмурилась. Скрытый стеклами, в машине вполне мог оказаться водитель. Вряд ли он знал, кого именно предстояло перевозить, но подстраховаться не мешало. Проверив обойму, и, сняв с предохранителя, Ольга разместила пистолет так, чтобы выхватить одним движением, зашагала вниз.
Постояв возле двери, она приняла независимый вид и вышла на улицу. Изобразив на лице скуку, Ольга неспешно прошла мимо автомобиля, чувствуя, как от напряжения сводит скулы. Однако, чрево автомобиля осталось недвижимым, не вспыхнула искра сигареты, не колыхнулся контур силуэта. Либо сопровождающие все-таки приехали вдвоем, либо, что более вероятно, водитель не обратил внимания на идущую по делам девушку. Едва машина скрылась за углом, Ольга вздохнула свободнее, ускорила шаг, стремясь как можно скорее покинуть опасное место.
Заперев за собой дверь, Ольга с облегчением выдохнула, как бы ни были отточены рефлексы и наметан глаз, в квартире все же спокойнее. Под защитой родных стен, не опасаясь за собственную жизнь, можно спокойно поразмыслить, не торопясь, проанализировать последние события.
Дразняще пахнет чем-то съестным, из зала приглушенно журчит телевизор. Ольга разделась, заглянула в зал. Ярослав устроился на диване, ноги удобно лежат, водруженные на табурет, на столике рядком выстроились пустые бутылки, в руке стакан, взгляд устремлен на экран, где, постреливая друг в друга, быстро перемещаются люди в военной форме. Ольга с удовлетворением кивнула, запах пива, и отстраненное выражение на лице друга свидетельствовали — Ярослав решил расслабиться, и это пришлось как нельзя кстати. В отличие от многих, пьянея, Ярослав не стремился к общению, а, наоборот, уходил в себя, и почти не разговаривал.
Ольга было двинулась в спальню, но, ощутив голодный позыв, свернула в кухню. На плите, завернутая в полотенце, султанским тюрбаном белеет кастрюля. Заинтересовавшись, Ольга подошла ближе, приподняла крышку, по запаху заранее зная, что увидит. Обоняние не подвело. Под крышкой, чуть остывшие, но не потерявшие привлекательности, расположились пяток котлет: крупные, коричневая корочка топорщится мелкими бугорками, тускло блестят лужицы жира, зеленой бахромой ершатся цельные листья петрушки, добавленные поваром в порыве кулинарного азарта.
Сделав зарубку в памяти, поблагодарить Ярослава, Ольга нарезала крупными ломтями хлеб, выложила по котлете, для вкуса капнув на каждую майонеза, и украсив салатным листком. Сложив получившиеся бутерброды на тарелку, Ольга покинула кухню, стараясь не привлекать внимания, прошмыгнула в спальню, притворила дверь.
Поставив тарелку на кровати, Ольга вывернула сумку. На одеяло хлынул блестящий поток: фантики, косметички, мелкие монеты… Пачки денег и пистолет сразу же перекочевали в шкаф, на одну из полок, за завалы из лифчиков маечек и носков, к самой стенке, туда, где легко достать, но куда вряд ли заглянет любопытствующий товарищ, или незваный гость, не предполагая в груде женского белья обнаружить нечто интересное.
Затворив дверцу шкафа, Ольга вернулась на кровать, устроившись удобнее, взяла бутерброд, укусила. Зубы вонзились в мягкое, раскусили, принялись пережевывать, растирая и без того мягкое мясо в кашицу. Перемешанная с хлебом, котлета плеснула соком, что растекся по языку, коснулся рецепторов, обостряя и без того сильный голод. Ольга замычала от удовольствия, сглотнула, не дожевав, откусила еще кусок, затем еще.
Лишь когда на тарелке остался один бутерброд, а челюсть замедлила движение, внимание сместилось на папку. Отряхнув ладони от крошек, Ольга вытерла пальцы о майку, подхватив папку, бухнула на колени. Короткое движение, и образованный застежками-шнурками бантик распустился, картонные лепестки раскрылись, подобно бутону, открывая доступ к сердцевине.
Страница 154 из 173
