За окном, покачиваясь в такт машине, мягко проплывает массив леса. Ближайшие, вдоль дороги, деревья стремительно проносятся, растекаясь серо-зеленой тенью, те, что подальше, смещаются медленнее, в глубине, где отдельные стволы почти не различимы, смешиваются в единую темную массу, чаща и вовсе неподвижна…
569 мин, 30 сек 10532
Видя, что спутница еще толком не пришла в себя, он взял ее под руку, двинулся по коридору.
Домой Ольга вернулась под вечер, в приподнятом настроении, чмокнув в щеку Ярослава, скользнула на кухню, зашуршала пакетами. Опешив от такого приветствия, Ярослав прошел следом, остановился в проеме, недоуменно глядя, как на столе появляются продукты: пучки зелени, горка помидор, несколько пачек творога, банка со сметаной… Последней, наполнив кухню душистым ароматом, на стол легла буханка свежеиспеченного хлеба.
Собравшись с мыслями, Ярослав спросил:
— Нашла кошелек с деньгами?
Ольга заливисто рассмеялась, воскликнула:
— Лучше. Работу!
Ополоснув овощи, она вооружилась ножом, взяла разделочную доску, и принялась готовить салат.
Ярослав взглянул с недоумением.
— На работах нынче деньги выдают заранее? Как я отстал от жизни.
— Не так, чтобы заранее… — Ольга на мгновение оторвалась от работы. — Просто, узнав ситуацию, люди вошли в положение, и не только взяли, без придирок и проволочки, но и выдали часть зарплаты, так сказать — авансом.
Ярослав покачал головой, сказал с сомнением:
— Редкие, однако, люди. Мне, все чаще, попадаются другие: работой загружают, платить не хотят…
Ольга с улыбкой подняла глаза на хозяина квартиры, ответила легко:
— Мир не без добрых людей. Хотя, признаюсь, встречаются они действительно реже чем хотелось бы. — Ярослав не улыбнулся. И Ольга лишь сейчас заметила, насколько пасмурно его лицо, спросила с тревогой: — Что-то не так?
Ярослав присел за стол, сказал с натянутой улыбкой:
— Все в порядке, просто… у меня завтра рейс.
— Рейс? — откликнулась эхом Ольга.
— Рейс. Далеко и… надолго. Я и так уже почти неделю без работы.
Ольга закусила губу, сказала понимающе:
— Да, да. Ты же дальнобойщик. Как я могла забыть.
Повисла неловкая пауза. Ольга кляла себя за забывчивость, не подумав, она истратила большую часть полученных денег на продукты, и оставшейся суммы не хватило бы даже на съем плохонькой общаги. Ярослав наблюдал за ее лицом, с интересом всматриваясь в сменяющие друг друга эмоции. Наконец, он прервал молчание, в раздумии произнес:
— В принципе, осталось еще достаточно времени, чтобы…
— Да, да, — с досадой подхватила Ольга, — мне хватит времени чтобы собрать вещи. Тем более, что и собирать особо нечего.
Пропустив сказанное мимо ушей, Ярослав закончил:
— Чтобы научить тебя пользоваться входным замком и познакомить с заначками.
Не ожидав подобного, Ольга пристально взглянула в глаза собеседнику. В глубине души, далеко-далеко, где еще осталась частица незамутненного детского восприятия мира, как светлого и радостного, где люди добры, а законы справедливы, на уровне тонких, едва заметных ощущений она понимала мотив, но, прошедший через боль и утрату, закаленный испытаниями разум с презреньем отвергал, отыскивал рациональное зерно.
То, что еще несколько лет назад было само собой разумеющимся, теперь казалось смешным и нелепым. Перед глазами вихрем пронеслись события последних лет: бессознательная, но от этого не менее болезненная, ненависть матери, циничная жестокость клиентов, алчность в глазах соратниц и жесткий распорядок жизни военного лагеря. Трепетный огонек надежды вспыхнул и потух, раздавленный тяжелой пятой рассудительности. Перед внутренним взором прояснилось, взглянув в лицо хозяину квартиры, Ольга спросила ровно:
— Что я должна сделать?
Ярослав некоторое время испытывающе смотрел ей в глаза, едва заметно кивнул, словно увидел нечто важное, ответил с той же интонацией:
— Для начала… выслушать инструкции.
Они улыбнулись друг другу, но каждый вложил в улыбку свой смысл. Ярослав сперва сидел, задумчиво глядя за руками Ольги, что ловко порхали, превращая овощи в кучки аккуратно нарезанных ломтиков, затем, воспользовавшись каким-то мелким предлогом, ушел в зал. Через минуту послышалась приглушенная речь, ведущий новостей рассказывал о последних достижениях в спорте. Но в коротких промежутках, когда диктор ненадолго замолкал, слышалось равномерное поскрипывание. Хозяин квартиры ходил из угла в угол, будто размышлял над тяжелой задачей. Похоже, решение оставить квартиру на, хоть и симпатичную, но мало знакомую девушку, далось не легко.
Допуская, что хозяин может передумать, Ольга до последнего сдерживалась, отгоняя невольную радость. Искать жилье без денег, в незнакомом городе, не имея ни документов ни знакомых, было в высшей степени неблагодарным занятием, и это накладывало определенные обязательства перед хозяином, вне зависимости от того, чем именно он руководствовался, принимая подобное решение. Впрочем, одно то, что он до сих пор не бросился на нее и не изнасиловал, воспользовавшись ситуацией, говорило о многом.
К моменту, когда ужин стоял на столе, разлитый по тарелкам, и распространял одуряющий аромат, Ольга наконец отбросила сомнения, позволив себе ощутить радость от столь необычайного стечения обстоятельств. Она направилась в комнату, собираясь позвать Ярослава, но тот сам вышел навстречу, поводя носом и громко сглатывая, сказал:
Домой Ольга вернулась под вечер, в приподнятом настроении, чмокнув в щеку Ярослава, скользнула на кухню, зашуршала пакетами. Опешив от такого приветствия, Ярослав прошел следом, остановился в проеме, недоуменно глядя, как на столе появляются продукты: пучки зелени, горка помидор, несколько пачек творога, банка со сметаной… Последней, наполнив кухню душистым ароматом, на стол легла буханка свежеиспеченного хлеба.
Собравшись с мыслями, Ярослав спросил:
— Нашла кошелек с деньгами?
Ольга заливисто рассмеялась, воскликнула:
— Лучше. Работу!
Ополоснув овощи, она вооружилась ножом, взяла разделочную доску, и принялась готовить салат.
Ярослав взглянул с недоумением.
— На работах нынче деньги выдают заранее? Как я отстал от жизни.
— Не так, чтобы заранее… — Ольга на мгновение оторвалась от работы. — Просто, узнав ситуацию, люди вошли в положение, и не только взяли, без придирок и проволочки, но и выдали часть зарплаты, так сказать — авансом.
Ярослав покачал головой, сказал с сомнением:
— Редкие, однако, люди. Мне, все чаще, попадаются другие: работой загружают, платить не хотят…
Ольга с улыбкой подняла глаза на хозяина квартиры, ответила легко:
— Мир не без добрых людей. Хотя, признаюсь, встречаются они действительно реже чем хотелось бы. — Ярослав не улыбнулся. И Ольга лишь сейчас заметила, насколько пасмурно его лицо, спросила с тревогой: — Что-то не так?
Ярослав присел за стол, сказал с натянутой улыбкой:
— Все в порядке, просто… у меня завтра рейс.
— Рейс? — откликнулась эхом Ольга.
— Рейс. Далеко и… надолго. Я и так уже почти неделю без работы.
Ольга закусила губу, сказала понимающе:
— Да, да. Ты же дальнобойщик. Как я могла забыть.
Повисла неловкая пауза. Ольга кляла себя за забывчивость, не подумав, она истратила большую часть полученных денег на продукты, и оставшейся суммы не хватило бы даже на съем плохонькой общаги. Ярослав наблюдал за ее лицом, с интересом всматриваясь в сменяющие друг друга эмоции. Наконец, он прервал молчание, в раздумии произнес:
— В принципе, осталось еще достаточно времени, чтобы…
— Да, да, — с досадой подхватила Ольга, — мне хватит времени чтобы собрать вещи. Тем более, что и собирать особо нечего.
Пропустив сказанное мимо ушей, Ярослав закончил:
— Чтобы научить тебя пользоваться входным замком и познакомить с заначками.
Не ожидав подобного, Ольга пристально взглянула в глаза собеседнику. В глубине души, далеко-далеко, где еще осталась частица незамутненного детского восприятия мира, как светлого и радостного, где люди добры, а законы справедливы, на уровне тонких, едва заметных ощущений она понимала мотив, но, прошедший через боль и утрату, закаленный испытаниями разум с презреньем отвергал, отыскивал рациональное зерно.
То, что еще несколько лет назад было само собой разумеющимся, теперь казалось смешным и нелепым. Перед глазами вихрем пронеслись события последних лет: бессознательная, но от этого не менее болезненная, ненависть матери, циничная жестокость клиентов, алчность в глазах соратниц и жесткий распорядок жизни военного лагеря. Трепетный огонек надежды вспыхнул и потух, раздавленный тяжелой пятой рассудительности. Перед внутренним взором прояснилось, взглянув в лицо хозяину квартиры, Ольга спросила ровно:
— Что я должна сделать?
Ярослав некоторое время испытывающе смотрел ей в глаза, едва заметно кивнул, словно увидел нечто важное, ответил с той же интонацией:
— Для начала… выслушать инструкции.
Они улыбнулись друг другу, но каждый вложил в улыбку свой смысл. Ярослав сперва сидел, задумчиво глядя за руками Ольги, что ловко порхали, превращая овощи в кучки аккуратно нарезанных ломтиков, затем, воспользовавшись каким-то мелким предлогом, ушел в зал. Через минуту послышалась приглушенная речь, ведущий новостей рассказывал о последних достижениях в спорте. Но в коротких промежутках, когда диктор ненадолго замолкал, слышалось равномерное поскрипывание. Хозяин квартиры ходил из угла в угол, будто размышлял над тяжелой задачей. Похоже, решение оставить квартиру на, хоть и симпатичную, но мало знакомую девушку, далось не легко.
Допуская, что хозяин может передумать, Ольга до последнего сдерживалась, отгоняя невольную радость. Искать жилье без денег, в незнакомом городе, не имея ни документов ни знакомых, было в высшей степени неблагодарным занятием, и это накладывало определенные обязательства перед хозяином, вне зависимости от того, чем именно он руководствовался, принимая подобное решение. Впрочем, одно то, что он до сих пор не бросился на нее и не изнасиловал, воспользовавшись ситуацией, говорило о многом.
К моменту, когда ужин стоял на столе, разлитый по тарелкам, и распространял одуряющий аромат, Ольга наконец отбросила сомнения, позволив себе ощутить радость от столь необычайного стечения обстоятельств. Она направилась в комнату, собираясь позвать Ярослава, но тот сам вышел навстречу, поводя носом и громко сглатывая, сказал:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 18 из 170
