Лик зверя

— Надеюсь, уже можно ужинать? — Заметив, что Ольга открыла рот для ответа, выставил ладони перед собой, вскричал: — Только не говори — «еще чуть-чуть», я уже слюной захлебываюсь.

Ольга лукаво улыбнулась, ответила в тон:

— Нет, нет. Я собиралась сказать совсем другое. Немедленно за стол!

Склонив голову, Ярослав произнес задушевно:

— Всю жизнь бы тебя слушал.

Расположившись за столом, Ярослав вдохнул поднимающийся над тарелкой пар, голодно замычав, схватил ложку, зачерпнув, забросил в рот, проглотил, почти не жуя. С улыбкой взглянув, как хозяин квартиры уплетает за обе щеки, Ольга присела за стол, вооружилась ложкой, зачерпнула. Против ожидания, вкус оказался неприятен. Мучающий последние пару часов голод как-то разом прошел, накатила вялость, захотелось прилечь, расслабиться.

Рука привычно коснулась лба, пальцы ощутили горячее. Поморщившись, затянувшееся болезненное состояние начинало раздражать, Ольга без аппетита поковыряла ложкой в тарелке, и под мелким предлогом вышла из кухни. Ярослав ничего не сказал, лишь проводил задумчивым взглядом.

Добравшись до комнаты, Ольга рухнула в кровать, ощущая полнейшее бессилье. Тело налилось тяжестью, в ушах зашумело, а шрамики, о которых она успела забыть, вновь начали зудеть. Некоторое время она лежала в оцепененье. За окном стемнело, елочными гирляндами зажглись окна дома напротив. Далеко, на пределе слуха, скрипнуло, зашуршало, вспыхнуло яркое. Ольга с трудом вынырнула из забытья, повернула голову. На полу, посреди светлого прямоугольника от падающего через проем света, застыла тень.

Ольга скосила глаза, обнаружив замершего у двери Ярослава, сказала хрипло:

— Извини, чувствую себя отвратительно.

Ярослав помялся, подошел ближе, присел на краешек постели, всмотревшись Ольге в лицо, сказал озабоченно:

— Может, скорую вызвать?

Вспомнив посещение врача, Ольга помотала головой.

— Не надо. Уже проходит… — Заметив недоверие в лице собеседника, она натужно улыбнулась, сказала с убеждением: — Проходит, проходит. К тому же, ты собирался показать как работает замок… если не передумал.

— Не передумал. Только, сдается мне, что-либо объяснять сейчас толку не будет. Лежи уж, утром покажу.

Ольга некоторое время собиралась с мыслями, а когда набрала воздуха для ответа, Ярослав исчез. Ощущая, что вместе с телом поднимает стокилограммовую плиту, Ольга встала, деревянной походкой двинулась к выходу. Она бы с удовольствием не двигалась совсем, но с утра нужно было появиться на работе как можно раньше, чтобы разобраться с обязанностями, к тому же расписание транспорта пока оставалось загадкой, и чтобы не опоздать требовался приличный запас времени.

Она с трудом доплелась до ванной, подставила лицо под холодную воду, подумав, разделась, выкрутила воду до упора и включила душ. Ледяная вода ударила тугой струей, обожгла. Сжимая зубы, чтобы не завопить, Ольга терпеливо ждала, ощущая, как отступает усталость, а в голове проясняется. Когда кожа на груди от холода перестала чувствовать, а перед глазами окончательно прояснилась, она завернула воду, вздохнула с облегчением.

Завернувшись в полотенце, она вышла из ванной с твердым намерением — едва представится возможность, заняться здоровьем вплотную. В проходе она столкнулась с Ярославом. Заметив Ольгу, он всплеснул руками, хотел было помочь, но она решительным жестом отвергла помощь, сказала с нажимом:

— Я в норме. Предлагаю приступить к обучению.

Ярослав лишь покачал головой, но спорить не стал. Сняв ключ с вбитого в стену крючка, он отпер дверь, выдвинулся в подъезд. Ольга подошла. Глаза Ярослава расширились, когда он заметил, что девушка и не подумала одеться, а идет, как есть, завернувшись в полотенце. Окинув спутницу восхищенным взглядом, он вставил ключ в замочную скважину, бодро произнес:

— Что ж, приступим…

С утра, едва открыв глаза, Ольга повернула голову, всматриваясь в стоящий на столике будильник. Внутреннее чувство времени сработало четко, пробудив организм к жизни за четыре минуты до звонка. Поднявшись, Ольга прислушалась к себе. От вечернего недомогания осталось лишь легкое головокружение, да слабая ломота в мышцах, ни жара, ни ужасного тошнотворного состояния. С облегчением вздохнув, она прошла по квартире, преисполненная желания поделиться радостной новостью. Но хозяина не оказалось.

На кухне, придавленный тарелкой с остывшими хлебцами, белел исписанный мелким подчерком кусок бумаги. Ольга подошла, отодвинув тарелку, пробежала глазами послание, улыбнулась. Не особо рассчитывая на девичью память, Ярослав кратко повторил все, что рассказывал вечером, подчеркнув особо важные пункты, и пририсовав на обратной стороне затейливую схему, над которой Ольга долго ломала голову, пока не поняла — схема отображает кратчайший путь до остановки.