Когда мутный дождичек загоняет в подъезды…
Добавить в моё избранное
0 мин, 42 сек 4960
Редких, как из Красной книги, могикан.
Остаётся на улице один — облезлый.
Никудышний, дурно пахнущий старикан.
Ему свищет милиция, а он, как заяц:.
Чмокнет полуботинками и — наутёк.
Чего ему неймётся? Одолела к парочкам зависть?
Так ведь они же смылись, или он не усёк.
Нет, старикова пара с ним пролетает рядом.
В штапельной миниюбке с клёвым таким бантом.
Памятный Шестигранник реет над бедным садом.
Архитектурный призрак, молодости фантом.
Небо зазря шуршало, корчилось и ловчило:.
Что старичку циклона ватная карусель!
Всё перед ним кружится — гипсовая пловчиха.
Пёстрые фейерверки, мятная карамель!
Здесь, за горбом эстрады, дед младым шалопаем.
Лихо шастал кустами, будя ошалелых ворон.
И пыл его в молодости был так же неисчерпаем.
Как в известном атоме — электрон.
Это он после сдал, хотя в нём и дремлет.
Прошлое, просыпаясь иногда на беду.
— Дедушка! Обождите меня! Я — Ваш преемник.
Можно — до остановки с Вами дойду?
Остаётся на улице один — облезлый.
Никудышний, дурно пахнущий старикан.
Ему свищет милиция, а он, как заяц:.
Чмокнет полуботинками и — наутёк.
Чего ему неймётся? Одолела к парочкам зависть?
Так ведь они же смылись, или он не усёк.
Нет, старикова пара с ним пролетает рядом.
В штапельной миниюбке с клёвым таким бантом.
Памятный Шестигранник реет над бедным садом.
Архитектурный призрак, молодости фантом.
Небо зазря шуршало, корчилось и ловчило:.
Что старичку циклона ватная карусель!
Всё перед ним кружится — гипсовая пловчиха.
Пёстрые фейерверки, мятная карамель!
Здесь, за горбом эстрады, дед младым шалопаем.
Лихо шастал кустами, будя ошалелых ворон.
И пыл его в молодости был так же неисчерпаем.
Как в известном атоме — электрон.
Это он после сдал, хотя в нём и дремлет.
Прошлое, просыпаясь иногда на беду.
— Дедушка! Обождите меня! Я — Ваш преемник.
Можно — до остановки с Вами дойду?
