Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт возрождается на кладбище и сталкивается с новой, неизвестной ему ранее силой: любовью к мирским удовольствиям.
14 мин, 12 сек 4634
Призванный Люциус мямлил, мялся с ноги на ногу, краснел, особенно, когда бросал взгляды на Нарциссу, мычал и, в конце концов, признался, что взял у гоблинов огромный кредит под не менее огромные проценты. Волдеморт, занюхав жменьку протрезвляющей смеси — табак, кокаин и магический мох — поинтересовался, не спятил ли Малфой?
— Повелитель! — упал на колени Люциус. — Вы требовали денег на единорогов и девственниц, а также собирались купать их в бассейне с зельем, улучшающим блеск волос!
— А, да, помню — помню, отлично отдохнули, — белозубо улыбнулся Том. — Хотя, признаю, сбивать на меткость яблоко, насаженное на рог единорога, было не самой удачной идеей.
— Мне нужны были деньги и очень быстро, поэтому такой процент, — признал Люциус, наклоняясь еще сильнее. — Я разорен, мой Лорд!
От наклона из мантии его посыпались картофельные очистки, которые Люциус тут же начал сгребать и грызть с отвратительным хрустом. Том поморщился от этого мерзкого звука, и лишил Люциуса очисток взмахом палочки. Малфой-старший упал на пол, забился в страданиях, уверяя, что все пропало, и теперь ему точно придется побираться.
— Повелитель, — подпорхнула к Тому Белла, после того как Нарцисса увела мужа, — раз уж тут гоблины, то может…
Она намекающе поиграла бровями, Том задумался, потом спросил тихо.
— Думаешь, теперь меня возбуждают гоблины?
— Да нет же! — воскликнула Беллатриса и тут же яростно зашептала. — Помните, мы обсуждали? Крестражи? Собрать все обратно воедино?
Том вспомнил, пускай и смутно — обсуждение пришлось на середину «праздника Африки» (по следам пожара в мэноре и предложений вымазаться сажей), и некоторые фрукты из джунглей оказались с сильным наркотическим или алкогольным эффектом.
Потом он подумал, что гоблины и вправду пришли очень кстати.
— Вы дадите всем моим слугам доступ в их сейфы, — свысока объявил он, — причем так, чтобы об этом не прознало Министерство! А также откроете мне неограниченный кредит! После моей победы и взятия власти в Британии я расплачусь с вами, а также уравняю в правах с магами!
Гоблины чуть не умерли на месте от радости и согласились на все.
— Повелитель, вы все же собираетесь брать власть в Британии? — спросила Беллатриса после отбытия гоблинов.
— Нет, зачем мне все эти хлопоты, бюрократия, заботы? Простая жизнь, полная наслаждений, вот то, к чему следует стремиться! Теперь иди и принеси мой крестраж, а также много денег, — хлопнул Беллатрису по заднице Том и фривольно подмигнул.
Большего Беллатрисе и не требовалось, и она помчалась в «Гринготтс». Сам Том тем временем собрал Пожирателей.
— Так, если мы не хотим, чтобы Люциус ел очистки…
— Из этого может выйти хороший цирковой номер, — сказал кто-то с места.
— Денег заработаем, — мечтательно добавил Долохов. — Чур, я буду показывать фокус с выдыханием огня!
— То всем вам придется раскошелиться, — припечатал Том. — Малфой доказал, что верен мне, теперь пришел ваш черед!
Пожиратели немного приуныли, но воле Волдеморта противиться не посмели. Сам он вернулся в зал, где из танцовщиц осталась только Алекто, и подумал, что надо бы разнообразить состав выступающих.
— Разберитесь, кто там из Министерства готов нас поддержать и своей работой проложить дорогу к креслу Министра, — распорядился Волдеморт, берясь за кальян.
30 июля 1995 года, Малфой — мэнор
Том вздохнул и посмотрел на Нагини. Та уставилась в ответ и зашипела, словно уловив замыслы Волдеморта, после чего уползла. Поглощать верную соратницу Тому не хотелось — тем более, в сыром виде — но и отказываться от замысла тоже не хотелось. Он уже поглотил свой крестраж из чаши Пуффендуя, хранившейся в сейфе Лестрейнджей, и крестраж из кольца Риддлов, и прямо физически ощущал, как с каждым поглощением ему становится лучше, легче, ощущал, что он снова становится самим собой. Увы, та часть организма, которая больше всего волновала Беллатрису, так и не заработала, и она предложила поглотить крестраж из Нагини.
Поэтому сейчас Том сидел и колебался. Медальон Слизерина в пещере кто-то подменил, в Хогвартс за диадемой Рэйвенкло соваться не хотелось, дневник Люциус отважно пролюбил еще два года назад. Еще был крестраж в Гарри Поттере, но к нему соваться Тому хотелось еще меньше, чем в Хогвартс. Оставалась только Нагини, но и есть ее тоже не хотелось.
— Так! — хлопнул он в ладоши. — Каков наш новый девиз?
— Больше наслаждений, меньше страданий! — хором отозвались Пожиратели.
— Тогда садимся и думаем, как причинить как можно меньше страданий Нагини, чтобы потом получились наслаждения!
31 июля 1995 года, дом номер 4, Тисовая улица, Литл-Уингинг
Гарри Поттер проснулся, весь в поту, красный, ощущая, как раскалываются голова и тело от жара и непонятной истомы. Ему снилось такое, что одна лишь попытка вспомнить сон заставила его покраснеть еще сильнее. Нет, ему снилась до этого пару раз Чо Чанг, но это были размытые, неясные сны, в отличие от сегодняшнего.
— Повелитель! — упал на колени Люциус. — Вы требовали денег на единорогов и девственниц, а также собирались купать их в бассейне с зельем, улучшающим блеск волос!
— А, да, помню — помню, отлично отдохнули, — белозубо улыбнулся Том. — Хотя, признаю, сбивать на меткость яблоко, насаженное на рог единорога, было не самой удачной идеей.
— Мне нужны были деньги и очень быстро, поэтому такой процент, — признал Люциус, наклоняясь еще сильнее. — Я разорен, мой Лорд!
От наклона из мантии его посыпались картофельные очистки, которые Люциус тут же начал сгребать и грызть с отвратительным хрустом. Том поморщился от этого мерзкого звука, и лишил Люциуса очисток взмахом палочки. Малфой-старший упал на пол, забился в страданиях, уверяя, что все пропало, и теперь ему точно придется побираться.
— Повелитель, — подпорхнула к Тому Белла, после того как Нарцисса увела мужа, — раз уж тут гоблины, то может…
Она намекающе поиграла бровями, Том задумался, потом спросил тихо.
— Думаешь, теперь меня возбуждают гоблины?
— Да нет же! — воскликнула Беллатриса и тут же яростно зашептала. — Помните, мы обсуждали? Крестражи? Собрать все обратно воедино?
Том вспомнил, пускай и смутно — обсуждение пришлось на середину «праздника Африки» (по следам пожара в мэноре и предложений вымазаться сажей), и некоторые фрукты из джунглей оказались с сильным наркотическим или алкогольным эффектом.
Потом он подумал, что гоблины и вправду пришли очень кстати.
— Вы дадите всем моим слугам доступ в их сейфы, — свысока объявил он, — причем так, чтобы об этом не прознало Министерство! А также откроете мне неограниченный кредит! После моей победы и взятия власти в Британии я расплачусь с вами, а также уравняю в правах с магами!
Гоблины чуть не умерли на месте от радости и согласились на все.
— Повелитель, вы все же собираетесь брать власть в Британии? — спросила Беллатриса после отбытия гоблинов.
— Нет, зачем мне все эти хлопоты, бюрократия, заботы? Простая жизнь, полная наслаждений, вот то, к чему следует стремиться! Теперь иди и принеси мой крестраж, а также много денег, — хлопнул Беллатрису по заднице Том и фривольно подмигнул.
Большего Беллатрисе и не требовалось, и она помчалась в «Гринготтс». Сам Том тем временем собрал Пожирателей.
— Так, если мы не хотим, чтобы Люциус ел очистки…
— Из этого может выйти хороший цирковой номер, — сказал кто-то с места.
— Денег заработаем, — мечтательно добавил Долохов. — Чур, я буду показывать фокус с выдыханием огня!
— То всем вам придется раскошелиться, — припечатал Том. — Малфой доказал, что верен мне, теперь пришел ваш черед!
Пожиратели немного приуныли, но воле Волдеморта противиться не посмели. Сам он вернулся в зал, где из танцовщиц осталась только Алекто, и подумал, что надо бы разнообразить состав выступающих.
— Разберитесь, кто там из Министерства готов нас поддержать и своей работой проложить дорогу к креслу Министра, — распорядился Волдеморт, берясь за кальян.
30 июля 1995 года, Малфой — мэнор
Том вздохнул и посмотрел на Нагини. Та уставилась в ответ и зашипела, словно уловив замыслы Волдеморта, после чего уползла. Поглощать верную соратницу Тому не хотелось — тем более, в сыром виде — но и отказываться от замысла тоже не хотелось. Он уже поглотил свой крестраж из чаши Пуффендуя, хранившейся в сейфе Лестрейнджей, и крестраж из кольца Риддлов, и прямо физически ощущал, как с каждым поглощением ему становится лучше, легче, ощущал, что он снова становится самим собой. Увы, та часть организма, которая больше всего волновала Беллатрису, так и не заработала, и она предложила поглотить крестраж из Нагини.
Поэтому сейчас Том сидел и колебался. Медальон Слизерина в пещере кто-то подменил, в Хогвартс за диадемой Рэйвенкло соваться не хотелось, дневник Люциус отважно пролюбил еще два года назад. Еще был крестраж в Гарри Поттере, но к нему соваться Тому хотелось еще меньше, чем в Хогвартс. Оставалась только Нагини, но и есть ее тоже не хотелось.
— Так! — хлопнул он в ладоши. — Каков наш новый девиз?
— Больше наслаждений, меньше страданий! — хором отозвались Пожиратели.
— Тогда садимся и думаем, как причинить как можно меньше страданий Нагини, чтобы потом получились наслаждения!
31 июля 1995 года, дом номер 4, Тисовая улица, Литл-Уингинг
Гарри Поттер проснулся, весь в поту, красный, ощущая, как раскалываются голова и тело от жара и непонятной истомы. Ему снилось такое, что одна лишь попытка вспомнить сон заставила его покраснеть еще сильнее. Нет, ему снилась до этого пару раз Чо Чанг, но это были размытые, неясные сны, в отличие от сегодняшнего.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 4
