Фандом: Гарри Поттер. Не желая попасть в Азкабан, анимаг Драко совершает побег, превращается в хорька и попадает к Гермионе Грейнджер, у которой вынужден оставаться, скрываясь от разыскивающих его авроров.
170 мин, 38 сек 22008
Гермиона не слезала с дивана до вечера. Ничего не ела, никого не хотела видеть, не пошла на работу. Живоглот не отходил от нее, и Драко ревниво прогуливался вокруг дивана, не решаясь, однако, вторгнуться в пространство, оккупированное рыжим животным. Зато он удобно устроился у зеркала в ванной и стал ждать. Драко умел ждать.
И ждал не зря. В сумерках Гермиона слезла с дивана и пришла в ванную комнату умыться.
— Лордик! — улыбнулась она, увидев Драко, и Живоглот хищно посмотрел на него из-за спины девушки. — Какой ты взлохмаченный…
Гермиона умылась, потом взяла расческу и стала чесать Драко шерсть. Сначала ему было приятно. Он удобно устроился у Гермионы на коленях и свернулся клубочком. Но постепенно что-то пошло не так: Геримона взяла палочку и принялась при помощи магии завивать его! Он попытался отбрыкиваться, но ничего не помогало. Через десять минут, к радости Живоглота, дремавшего у кровати, Драко был похож на пуделя, а Гермиона, придирчиво осмотрев свою работу, вздохнула:
— Такой же кудрявый, как Рон…
Драко передернуло. Он хотел было прорваться в ванную, чтобы смыть завивку водой, но Живоглот так лихо клацал зубами, что ему пришлось смириться со своим положением. Гермиона еще какое-то время возилась с ним, а потом, устроив подле себя, заснула.
Драко выбрался из ее объятий и посмотрел на Живоглота. Кот дремал, прикрыв оба глаза и медленно помахивая хвостом. Драко принял человеческий образ, дотянулся до палочки Гермионы и применил к коту Усыпляющие чары. Затем бесшумно слез с кровати и бросился в ванную комнату, где первым делом намочил завитые пряди, избавляясь от кудрей «а-ля Уизли». Потом, глубоко вздохнув, откинул назад мокрые волосы и придирчиво осмотрел разбитую Живоглотом бровь. Хорош! Нечего сказать. Взгляд снова упал на ошейник, и Драко провел пальцем по его контуру, чувствуя при этом странное возбуждение.
Он вернулся в спальню. Гермиона спала, иногда поеживаясь. Сон ее был глубокий, но беспокойный. Драко присел на край кровати и провел рукой по плечу девушки. Гермиона не проснулась, а Драко очень понравилось это легкое прикосновение к нежной коже. Он снова погладил ее. Она вздохнула и повернулась на спину. В глазах Драко вспыхнул огонь желания. Но будить девушку, которая, к тому же, переживает разрыв с почти что мужем, Драко не хотел. Он подышал на руки, согревая их, и едва коснулся ключиц Гермионы. Потом продвинулся ниже, постепенно спускаясь к груди, почти просвечивающей под тонкой тканью пижамы. Он обвел контур, а затем, глубоко вздохнув, коснулся кончиками пальцев нежных сосков. У Драко перехватило дыхание от собственной дерзости. Но, к его удивлению, на щеках Гермионы появился румянец. Она вздохнула уже без всхлипов и словно подалась навстречу ему. Драко закусил губу и продолжил ласкать грудь девушки своими длинными, тонкими пальцами. Соски ее стали твердыми. Уголки губ приподнялись, ресницы задрожали — Гермионе что-то снилось.
Не выдержав напряжения, Драко вскочил и бросился в ванную комнату, чуть не наступив на мирно спящего Живоглота.
Когда немного успокоившийся Драко вернулся в спальню, Гермиона лежала, свернувшись клубочком. Руки ее удобно устроились где-то внизу. Она все еще спала. Драко приблизился и приподнял кончик одеяла. Гермиона ласкала себя во сне! Драко снова почувствовал, что возбуждается. Но взял себя в руки. Склонившись над девушкой, он только коснулся губами ее щеки, и его волосы оставили мокрую дорожку на ее лбу. Гермиона заулыбалась, а Драко, стиснув зубы, спустился на кухню.
В конце концов, он очень проголодался. Привычно выбросив еду для хорьков за окошко, он прильнул к ставшему таким родным холодильнику. Он был рад, что в эту ночь ни голодный Уизли, ни хищный Живоглот не смогут помешать ему спокойно поесть. Но ошибся. Не успел он откусить кусок побольше от вчерашнего пирога, как увидел за окном тусклый свет палочек, направленных в дом. Он замер, забыв жевать. Превратившись в хорька, Драко залез в свою корзиночку и спрятался под подушку, думая, что это за ним пришли авроры. Он дрожал всем телом, прикидывая, что лучше: оставаться здесь и лицом к лицу встретиться с неизбежным, срочно убежать прочь, куда глаза глядят, или спрятаться в кровати Гермионы, надеясь, что авроры не рискнут будить красивую возбужденную девушку.
Дверь открылась, и на пороге появились две черные фигуры. Момент для принятия решения был упущен. Драко вжался в дно корзиночки, мечтая немедленно испариться, но незваные гости и не собирались его искать. Освещая путь палочками, они передвигались от шкафа к комоду, от комода к столу. Явно что-то искали. Драко подполз поближе.
— Где может быть эта чертова папка?! — прошипел один, и Драко окончательно убедился, что они пришли не за ним.
И ждал не зря. В сумерках Гермиона слезла с дивана и пришла в ванную комнату умыться.
— Лордик! — улыбнулась она, увидев Драко, и Живоглот хищно посмотрел на него из-за спины девушки. — Какой ты взлохмаченный…
Гермиона умылась, потом взяла расческу и стала чесать Драко шерсть. Сначала ему было приятно. Он удобно устроился у Гермионы на коленях и свернулся клубочком. Но постепенно что-то пошло не так: Геримона взяла палочку и принялась при помощи магии завивать его! Он попытался отбрыкиваться, но ничего не помогало. Через десять минут, к радости Живоглота, дремавшего у кровати, Драко был похож на пуделя, а Гермиона, придирчиво осмотрев свою работу, вздохнула:
— Такой же кудрявый, как Рон…
Драко передернуло. Он хотел было прорваться в ванную, чтобы смыть завивку водой, но Живоглот так лихо клацал зубами, что ему пришлось смириться со своим положением. Гермиона еще какое-то время возилась с ним, а потом, устроив подле себя, заснула.
Драко выбрался из ее объятий и посмотрел на Живоглота. Кот дремал, прикрыв оба глаза и медленно помахивая хвостом. Драко принял человеческий образ, дотянулся до палочки Гермионы и применил к коту Усыпляющие чары. Затем бесшумно слез с кровати и бросился в ванную комнату, где первым делом намочил завитые пряди, избавляясь от кудрей «а-ля Уизли». Потом, глубоко вздохнув, откинул назад мокрые волосы и придирчиво осмотрел разбитую Живоглотом бровь. Хорош! Нечего сказать. Взгляд снова упал на ошейник, и Драко провел пальцем по его контуру, чувствуя при этом странное возбуждение.
Он вернулся в спальню. Гермиона спала, иногда поеживаясь. Сон ее был глубокий, но беспокойный. Драко присел на край кровати и провел рукой по плечу девушки. Гермиона не проснулась, а Драко очень понравилось это легкое прикосновение к нежной коже. Он снова погладил ее. Она вздохнула и повернулась на спину. В глазах Драко вспыхнул огонь желания. Но будить девушку, которая, к тому же, переживает разрыв с почти что мужем, Драко не хотел. Он подышал на руки, согревая их, и едва коснулся ключиц Гермионы. Потом продвинулся ниже, постепенно спускаясь к груди, почти просвечивающей под тонкой тканью пижамы. Он обвел контур, а затем, глубоко вздохнув, коснулся кончиками пальцев нежных сосков. У Драко перехватило дыхание от собственной дерзости. Но, к его удивлению, на щеках Гермионы появился румянец. Она вздохнула уже без всхлипов и словно подалась навстречу ему. Драко закусил губу и продолжил ласкать грудь девушки своими длинными, тонкими пальцами. Соски ее стали твердыми. Уголки губ приподнялись, ресницы задрожали — Гермионе что-то снилось.
Не выдержав напряжения, Драко вскочил и бросился в ванную комнату, чуть не наступив на мирно спящего Живоглота.
Когда немного успокоившийся Драко вернулся в спальню, Гермиона лежала, свернувшись клубочком. Руки ее удобно устроились где-то внизу. Она все еще спала. Драко приблизился и приподнял кончик одеяла. Гермиона ласкала себя во сне! Драко снова почувствовал, что возбуждается. Но взял себя в руки. Склонившись над девушкой, он только коснулся губами ее щеки, и его волосы оставили мокрую дорожку на ее лбу. Гермиона заулыбалась, а Драко, стиснув зубы, спустился на кухню.
В конце концов, он очень проголодался. Привычно выбросив еду для хорьков за окошко, он прильнул к ставшему таким родным холодильнику. Он был рад, что в эту ночь ни голодный Уизли, ни хищный Живоглот не смогут помешать ему спокойно поесть. Но ошибся. Не успел он откусить кусок побольше от вчерашнего пирога, как увидел за окном тусклый свет палочек, направленных в дом. Он замер, забыв жевать. Превратившись в хорька, Драко залез в свою корзиночку и спрятался под подушку, думая, что это за ним пришли авроры. Он дрожал всем телом, прикидывая, что лучше: оставаться здесь и лицом к лицу встретиться с неизбежным, срочно убежать прочь, куда глаза глядят, или спрятаться в кровати Гермионы, надеясь, что авроры не рискнут будить красивую возбужденную девушку.
Дверь открылась, и на пороге появились две черные фигуры. Момент для принятия решения был упущен. Драко вжался в дно корзиночки, мечтая немедленно испариться, но незваные гости и не собирались его искать. Освещая путь палочками, они передвигались от шкафа к комоду, от комода к столу. Явно что-то искали. Драко подполз поближе.
— Где может быть эта чертова папка?! — прошипел один, и Драко окончательно убедился, что они пришли не за ним.
Страница 12 из 48
