Фандом: Гарри Поттер. Не желая попасть в Азкабан, анимаг Драко совершает побег, превращается в хорька и попадает к Гермионе Грейнджер, у которой вынужден оставаться, скрываясь от разыскивающих его авроров.
170 мин, 38 сек 22033
Наконец, появилась Гермиона. На ней был надет прозрачный пеньюар, под которым Драко без труда и не без удовольствия разглядел почти прозрачные трусики и такой же бюстгальтер, словно вместо белья Гермиона была окутана голубоватой дымкой, которая то тут, то там становилась менее плотной, открывая завесу самых сокровенных тайн девушки. Драко облизался. Впервые в жизни в прямом смысле этого слова. Почувствовал себя хищником настолько, насколько это может хорек.
Гермиона, наслаждаясь произведенным эффектом, гордо проследовала к кровати и уселась на ней в весьма откровенной позе. У нее был очень довольный вид.
— Сегодня я говорила с твоим адвокатом, — нараспев сообщила она, но Драко было плевать на адвоката, да и на самого дьявола. — Можно считать, он у меня под колпаком. Такой забавный! Его линия обороны не выдержала и трех вопросов… а еще адвокат, — Гермиона, улыбаясь, покачивала ногой, и сердце Малфоя замирало каждый раз, когда она так делала.
«Пусть только попросит, пожалуйста, пусть попросит», — вертелась в его голове глупая мысль, отделявшая его от Гермионы уже целых две, а может, и три минуты.
— Асторию я оставила на завтра, — Грейнджер улеглась, согнув одну ногу в колене. — Но, думаю, с ней проблем не возникнет. Так что будет повторное слушание… Малфой, я могла бы… — она приподнялась на локте и свободной рукой развязала завязки, удерживавшие на ней пеньюар, — стать твоим новым адвокатом…
Ком подступил к горлу Драко. Он стиснул зубы, понимая, что просить его никто ни о чем не собирается. Еще чуть-чуть, пожалуйста… Малфой замешкался, борясь с гордостью, всколыхнувшейся в нем так некстати.
— Ты идиот?! — Гермиона вдруг вскочила с постели и, раздраженная, бросилась в ванную комнату, но Драко опередил ее: ловко проскользнув у нее между ног, он преградил ей путь, превращаясь в человека.
— Да, кажется, я полный идиот, — прошептал Малфой, заключая девушку в свои объятия.
Она вздохнула и подалась на него, коснулась ошейника и обвила руками его шею, вдавливая его в дверь ванной комнаты. Драко очертил длинными пальцами контуры ее тела, пробежал по бокам, спустился к бедрам и, легко подняв девушку на руки, отнес на кровать. Он позволил ей улечься поудобнее и коснулся ее груди, чувствуя, как дымка белья тает под его прикосновениями. Мерлин, храни господина Гименеуса! Даже если это и псевдоним.
Малфой сжал между пальцами соски Гермионы, и она выгнула спину навстречу ему, а он прильнул к одному из сосков губами, позволив свободной руке скользнуть ниже и развеять дымку ее трусиков. Она ласкала его плечи, ключицы, иногда спускаясь чуть ниже, но все время возвращалась к самому заветному — к шее. Драко развел ее бедра и почувствовал, что она готова. Словно в подтверждение его мыслей Гермиона со стоном просунула палец под ошейник и потянула Малфоя на себя… Он вошел в нее. Какое-то невероятное, прекрасное чувство охватило его. Может быть, причиной тому было долгое воздержание, но Драко мог поклясться, что даже с Пэнси не испытывал ничего подобного, не говоря уже об Астории. Он начал двигать бедрами: сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, и по мере того, как Драко наращивал темп, Гермиона сильнее и сильнее тянула его за ошейник, пока не впилась губами в его губы… Он кончил. Заходившееся в галопе сердце остановилось. Драко глубоко вздохнул и обмяк, придавив Гермиону своим телом. Она лежала с закрытыми глазами. Одна рука ее все еще сжимала ошейник, а другая удобно устроилась в его волосах, рассыпавшихся по подушке, смешавшихся с ее собственными.
Наконец, Гермиона опустила руки. Драко полежал еще немного, а потом приподнялся и скатился на край кровати. Грейнджер открыла глаза и улыбнулась ему, и он тоже улыбнулся ей, не найдя подходящих слов.
— Это было… быстро, — голос Гермионы звучал так приятно, что Малфой не сразу понял смысл сказанного, а когда понял… решительно не знал, как ответить.
Он покраснел, открыл рот, но слова не шли на ум. Драко представил себе Уизли, сравнения с которым он, похоже, не выдержал.
— Я просто… я… — Малфою хотелось исчезнуть, испариться, провалиться куда-нибудь, чтобы Грейнджер больше никогда не видела его.
— Да ладно! — Гермиона погладила его по руке, но Драко сжался в комочек, чувствуя, что от нее веет снисхождением. — Не бери в голову, потом можно будет повторить.
— Потом! Да, как-нибудь потом, — механически проговорил он. — Мне нужно в ванную комнату, я…
С этими словами Малфой вскочил с кровати, кое-как добрался до заветной двери и скрылся за ней, щелкнув замком. Мерзкий Уизли, чертов рыжий Уизли… Воображение Драко живо нарисовало картину, часть которой он и сам видел несколько дней назад. Уизли и Гермиона. В той же самой постели. О да! Малфой помнил. Он помнил, как умело Уизли ласкал ее, как она изгибалась, стонала, как… А! Пэнси всегда говорила, что Драко — отличный любовник. И он, как дурак, верил ей. Нельзя верить женщинам! Особенно, если они слизеринки. Теперь он точно это знал, но от осознания сего факта было не легче.
Гермиона, наслаждаясь произведенным эффектом, гордо проследовала к кровати и уселась на ней в весьма откровенной позе. У нее был очень довольный вид.
— Сегодня я говорила с твоим адвокатом, — нараспев сообщила она, но Драко было плевать на адвоката, да и на самого дьявола. — Можно считать, он у меня под колпаком. Такой забавный! Его линия обороны не выдержала и трех вопросов… а еще адвокат, — Гермиона, улыбаясь, покачивала ногой, и сердце Малфоя замирало каждый раз, когда она так делала.
«Пусть только попросит, пожалуйста, пусть попросит», — вертелась в его голове глупая мысль, отделявшая его от Гермионы уже целых две, а может, и три минуты.
— Асторию я оставила на завтра, — Грейнджер улеглась, согнув одну ногу в колене. — Но, думаю, с ней проблем не возникнет. Так что будет повторное слушание… Малфой, я могла бы… — она приподнялась на локте и свободной рукой развязала завязки, удерживавшие на ней пеньюар, — стать твоим новым адвокатом…
Ком подступил к горлу Драко. Он стиснул зубы, понимая, что просить его никто ни о чем не собирается. Еще чуть-чуть, пожалуйста… Малфой замешкался, борясь с гордостью, всколыхнувшейся в нем так некстати.
— Ты идиот?! — Гермиона вдруг вскочила с постели и, раздраженная, бросилась в ванную комнату, но Драко опередил ее: ловко проскользнув у нее между ног, он преградил ей путь, превращаясь в человека.
— Да, кажется, я полный идиот, — прошептал Малфой, заключая девушку в свои объятия.
Она вздохнула и подалась на него, коснулась ошейника и обвила руками его шею, вдавливая его в дверь ванной комнаты. Драко очертил длинными пальцами контуры ее тела, пробежал по бокам, спустился к бедрам и, легко подняв девушку на руки, отнес на кровать. Он позволил ей улечься поудобнее и коснулся ее груди, чувствуя, как дымка белья тает под его прикосновениями. Мерлин, храни господина Гименеуса! Даже если это и псевдоним.
Малфой сжал между пальцами соски Гермионы, и она выгнула спину навстречу ему, а он прильнул к одному из сосков губами, позволив свободной руке скользнуть ниже и развеять дымку ее трусиков. Она ласкала его плечи, ключицы, иногда спускаясь чуть ниже, но все время возвращалась к самому заветному — к шее. Драко развел ее бедра и почувствовал, что она готова. Словно в подтверждение его мыслей Гермиона со стоном просунула палец под ошейник и потянула Малфоя на себя… Он вошел в нее. Какое-то невероятное, прекрасное чувство охватило его. Может быть, причиной тому было долгое воздержание, но Драко мог поклясться, что даже с Пэнси не испытывал ничего подобного, не говоря уже об Астории. Он начал двигать бедрами: сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, и по мере того, как Драко наращивал темп, Гермиона сильнее и сильнее тянула его за ошейник, пока не впилась губами в его губы… Он кончил. Заходившееся в галопе сердце остановилось. Драко глубоко вздохнул и обмяк, придавив Гермиону своим телом. Она лежала с закрытыми глазами. Одна рука ее все еще сжимала ошейник, а другая удобно устроилась в его волосах, рассыпавшихся по подушке, смешавшихся с ее собственными.
Наконец, Гермиона опустила руки. Драко полежал еще немного, а потом приподнялся и скатился на край кровати. Грейнджер открыла глаза и улыбнулась ему, и он тоже улыбнулся ей, не найдя подходящих слов.
— Это было… быстро, — голос Гермионы звучал так приятно, что Малфой не сразу понял смысл сказанного, а когда понял… решительно не знал, как ответить.
Он покраснел, открыл рот, но слова не шли на ум. Драко представил себе Уизли, сравнения с которым он, похоже, не выдержал.
— Я просто… я… — Малфою хотелось исчезнуть, испариться, провалиться куда-нибудь, чтобы Грейнджер больше никогда не видела его.
— Да ладно! — Гермиона погладила его по руке, но Драко сжался в комочек, чувствуя, что от нее веет снисхождением. — Не бери в голову, потом можно будет повторить.
— Потом! Да, как-нибудь потом, — механически проговорил он. — Мне нужно в ванную комнату, я…
С этими словами Малфой вскочил с кровати, кое-как добрался до заветной двери и скрылся за ней, щелкнув замком. Мерзкий Уизли, чертов рыжий Уизли… Воображение Драко живо нарисовало картину, часть которой он и сам видел несколько дней назад. Уизли и Гермиона. В той же самой постели. О да! Малфой помнил. Он помнил, как умело Уизли ласкал ее, как она изгибалась, стонала, как… А! Пэнси всегда говорила, что Драко — отличный любовник. И он, как дурак, верил ей. Нельзя верить женщинам! Особенно, если они слизеринки. Теперь он точно это знал, но от осознания сего факта было не легче.
Страница 30 из 48
