Фандом: Гарри Поттер. Не желая попасть в Азкабан, анимаг Драко совершает побег, превращается в хорька и попадает к Гермионе Грейнджер, у которой вынужден оставаться, скрываясь от разыскивающих его авроров.
170 мин, 38 сек 22003
— Мой маленький фуро, — нежно сказала она. — Ты все еще не привык здесь? Не бойся!
— Похоже, его хозяин так и не объявится, — разочарованно протянул Рон.
— Подождем еще, — ответила Гермиона. — Но я бы очень хотела, чтобы он остался со мной, мой малыш!
Рон поморщился, но ничего не сказал.
Гермиона опять собралась очень быстро, выпустила Живоглота на улицу и ушла в Министерство. Рон возился дольше, но вскоре тоже ушел, одетый в рабочую мантию и обычные джинсы.
А Драко решил осмотреться получше, воспользовавшись тем, что остался совсем один. Он прошмыгнул в гостиную. Комната не была ничем примечательна. Телефон, телевизор, с которыми Драко познакомился вчера, много книг, безделушек и колдографий. На одной из них Драко увидел Гермиону в выпускной мантии пурпурного цвета. Она смеялась, поднимая над головой свиток с баллами за ТРИТОНы. Такая счастливая! А между тем на лбу ее Драко рассмотрел едва заметную морщинку — отпечаток войны. Драко глубоко вздохнул. Превратившись в человека, он взял эту колдографию в руки и поднес ближе к глазам. Гермиона радостно помахала ему. Он с удовольствием посмотрел бы на это вживую. Прошел бы мимо, сказал какую-нибудь колкость и насладился тем, как это милое личико исказится от злости, или растерянности, или обиды. Но он был в камере, пока она прощалась с детством. Драко нахмурился и поставил колдографию на место.
Вдруг взгляд его упал на большое зеркало, висящее над комодом, уставленным фигурками из оникса. Из зеркала на него смотрел молодой человек с усталым взглядом, длинными волосами, небритый, абсолютно голый… Нет, не абсолютно. Драко поднял руки и ощупал растянувшийся на увеличившейся в размерах шее черный ремешок, который так сильно контрастировал с его белоснежной кожей… Он усмехнулся невесело, представляя, как выглядит со стороны, но ошейник снимать не стал.
Драко еще долго бродил по дому, разглядывая колдографии Гермионы, ее мужа, героического Гарри Поттера и еще каких-то людей, как вдруг услышал скрип открывающейся двери внизу. Тут же вернувшись в образ фуро, Драко выскочил на лестницу и затаился.
В гостиную прошел Рон. Он был не один. Чрезмерно жестикулируя и страшно потея, он пропустил вперед девушку, и Драко усмехнулся. Это была вовсе не Гермиона. Лаванда Браун с ее вечными бантиками и рюшечками. Такую сложно с кем бы то ни было перепутать. Они направились прямиком в спальню, и при этом Рон посмотрел на фуро искоса, словно подозревая в чем-то. Драко усмехнулся про себя, пропуская сладкую парочку. Эта информация могла пригодиться ему в будущем, и он осторожно прокрался следом за ними, чтобы послушать и, если удастся, подсмотреть, что там происходит. Драко не был ханжой. Напомнив себе, что у него уже больше года не было секса, Драко подумал, что этот факт легко объяснял такое его увлечение грязнокровной Грейнджер. И это несколько успокоило его. Физиология, ничего больше.
Браун довольно быстро ушла, и Драко не без удовольствия отметил про себя этот факт. Рон же тем временем спустился на кухню и принялся готовить обед, словно стараясь загладить свою вину перед женой.
Гермиона пришла только под вечер. Ни о чем не догадываясь, поцеловала Рона, впустила нагулявшегося Живоглота, разобрала сумки.
— Лордик, иди сюда! — позвала она, и Драко не заставил себя долго ждать. — Смотри, что у меня есть для тебя!
Гермиона потрясла над головой Драко небольшим пакетом, и тот сморщился, как только мог, прочитав надпись: «Frettchen-Futter — корм для хорьков».
— Ты так и не ел обычную пищу, — сказала Гермиона, глядя на него с улыбкой. — А вот это наверняка тебе понравится!
«Не сомневаюсь», — скептически подумал Драко и хотел было удрать из кухни, но путь ему преградил рыжий кот.
Драко ретировался к ногам Гермионы. А Живоглот посмотрел на него глазами, говорящими: «Я ничего не забыл! И я отомщу тебе за позапрошлую ночь!» Драко нервно сглотнул и, глядя, как Живоглот уткнулся в свою миску, поспешил взобраться на высокий стул, а оттуда — на плечо Гермионы. Это было самое безопасное место.
Когда чудовище из семейства кошачьих насытилось и удалилось, Гермиона спустила Драко вниз и поставила перед ним миску, до краев наполненную едой для хорьков, больше похожей на какие-то черные гранулы, пахнущее не то рыбой, не то курицей. Драко передернуло, но Гермиона не собиралась никуда уходить. Она внимательно следила за ним, ожидая, что он припадет к миске разве что не с вожделением. Но Драко нечем было ее порадовать. Поковыряв в миске носом, он, стараясь пересилить отвращение с подступающей тошнотой, взял в рот одну — самую маленькую — гранулу и замер, делая вид, что смакует. Похоже, Гермиону это удовлетворило, потому что она отвернулась и стала болтать с Роном о своей работе в Министерстве. Драко улучил момент и выплюнул отвратительную ему гранулу. Потом вздохнул, глядя на стол, изобиловавший прекрасными закусками, и забрался в свою корзиночку. Голодного, его быстро разморило.
— Похоже, его хозяин так и не объявится, — разочарованно протянул Рон.
— Подождем еще, — ответила Гермиона. — Но я бы очень хотела, чтобы он остался со мной, мой малыш!
Рон поморщился, но ничего не сказал.
Гермиона опять собралась очень быстро, выпустила Живоглота на улицу и ушла в Министерство. Рон возился дольше, но вскоре тоже ушел, одетый в рабочую мантию и обычные джинсы.
А Драко решил осмотреться получше, воспользовавшись тем, что остался совсем один. Он прошмыгнул в гостиную. Комната не была ничем примечательна. Телефон, телевизор, с которыми Драко познакомился вчера, много книг, безделушек и колдографий. На одной из них Драко увидел Гермиону в выпускной мантии пурпурного цвета. Она смеялась, поднимая над головой свиток с баллами за ТРИТОНы. Такая счастливая! А между тем на лбу ее Драко рассмотрел едва заметную морщинку — отпечаток войны. Драко глубоко вздохнул. Превратившись в человека, он взял эту колдографию в руки и поднес ближе к глазам. Гермиона радостно помахала ему. Он с удовольствием посмотрел бы на это вживую. Прошел бы мимо, сказал какую-нибудь колкость и насладился тем, как это милое личико исказится от злости, или растерянности, или обиды. Но он был в камере, пока она прощалась с детством. Драко нахмурился и поставил колдографию на место.
Вдруг взгляд его упал на большое зеркало, висящее над комодом, уставленным фигурками из оникса. Из зеркала на него смотрел молодой человек с усталым взглядом, длинными волосами, небритый, абсолютно голый… Нет, не абсолютно. Драко поднял руки и ощупал растянувшийся на увеличившейся в размерах шее черный ремешок, который так сильно контрастировал с его белоснежной кожей… Он усмехнулся невесело, представляя, как выглядит со стороны, но ошейник снимать не стал.
Драко еще долго бродил по дому, разглядывая колдографии Гермионы, ее мужа, героического Гарри Поттера и еще каких-то людей, как вдруг услышал скрип открывающейся двери внизу. Тут же вернувшись в образ фуро, Драко выскочил на лестницу и затаился.
В гостиную прошел Рон. Он был не один. Чрезмерно жестикулируя и страшно потея, он пропустил вперед девушку, и Драко усмехнулся. Это была вовсе не Гермиона. Лаванда Браун с ее вечными бантиками и рюшечками. Такую сложно с кем бы то ни было перепутать. Они направились прямиком в спальню, и при этом Рон посмотрел на фуро искоса, словно подозревая в чем-то. Драко усмехнулся про себя, пропуская сладкую парочку. Эта информация могла пригодиться ему в будущем, и он осторожно прокрался следом за ними, чтобы послушать и, если удастся, подсмотреть, что там происходит. Драко не был ханжой. Напомнив себе, что у него уже больше года не было секса, Драко подумал, что этот факт легко объяснял такое его увлечение грязнокровной Грейнджер. И это несколько успокоило его. Физиология, ничего больше.
Браун довольно быстро ушла, и Драко не без удовольствия отметил про себя этот факт. Рон же тем временем спустился на кухню и принялся готовить обед, словно стараясь загладить свою вину перед женой.
Гермиона пришла только под вечер. Ни о чем не догадываясь, поцеловала Рона, впустила нагулявшегося Живоглота, разобрала сумки.
— Лордик, иди сюда! — позвала она, и Драко не заставил себя долго ждать. — Смотри, что у меня есть для тебя!
Гермиона потрясла над головой Драко небольшим пакетом, и тот сморщился, как только мог, прочитав надпись: «Frettchen-Futter — корм для хорьков».
— Ты так и не ел обычную пищу, — сказала Гермиона, глядя на него с улыбкой. — А вот это наверняка тебе понравится!
«Не сомневаюсь», — скептически подумал Драко и хотел было удрать из кухни, но путь ему преградил рыжий кот.
Драко ретировался к ногам Гермионы. А Живоглот посмотрел на него глазами, говорящими: «Я ничего не забыл! И я отомщу тебе за позапрошлую ночь!» Драко нервно сглотнул и, глядя, как Живоглот уткнулся в свою миску, поспешил взобраться на высокий стул, а оттуда — на плечо Гермионы. Это было самое безопасное место.
Когда чудовище из семейства кошачьих насытилось и удалилось, Гермиона спустила Драко вниз и поставила перед ним миску, до краев наполненную едой для хорьков, больше похожей на какие-то черные гранулы, пахнущее не то рыбой, не то курицей. Драко передернуло, но Гермиона не собиралась никуда уходить. Она внимательно следила за ним, ожидая, что он припадет к миске разве что не с вожделением. Но Драко нечем было ее порадовать. Поковыряв в миске носом, он, стараясь пересилить отвращение с подступающей тошнотой, взял в рот одну — самую маленькую — гранулу и замер, делая вид, что смакует. Похоже, Гермиону это удовлетворило, потому что она отвернулась и стала болтать с Роном о своей работе в Министерстве. Драко улучил момент и выплюнул отвратительную ему гранулу. Потом вздохнул, глядя на стол, изобиловавший прекрасными закусками, и забрался в свою корзиночку. Голодного, его быстро разморило.
Страница 8 из 48
