Фандом: Гарри Поттер. Не желая попасть в Азкабан, анимаг Драко совершает побег, превращается в хорька и попадает к Гермионе Грейнджер, у которой вынужден оставаться, скрываясь от разыскивающих его авроров.
170 мин, 38 сек 22005
Проснулся он только ночью. Удостоверившись, что поблизости никого нет, он принял свой обычный облик, интуитивно коснулся рукой ошейника, представляя, как выглядит со стороны, и хмыкнул. Затем, не теряя времени, выбросил за окно отвратительное содержимое своей миски и залез в холодильник. На этот раз он был осмотрительнее: никакой лактозы. Доедая палку копченой колбасы, он услышал, как за дверью что-то зашуршало. Он тут же перекинулся в хорька, забрался в свою корзинку и затаился.
В кухне появился Живоглот. Его глаза угрожающе горели в темноте: кот пришел мстить. Почувствовав неладное, Драко, не дожидаясь, пока Живоглот будет совсем близко, вспрыгнул на стул, затем — на стол и быстро — в гостиную. От такой наглости Живоглот, забыв об осторожности, бросился следом. Драко метнулся по ступеням наверх — ему нужно было добраться до Гермионы любой ценой. Взлетев на второй этаж, он увидел полоску света, выбивающуюся из-за приоткрытой двери, и стремглав устремился туда. Живоглот догонял. Драко почувствовал, как клацнули челюсти, как заскрипели когти по дереву пола… Не помня себя от ужаса, он ворвался в спальню и резко затормозил, поняв вдруг, что его преследователь остался стоять возле двери. Удостоверившись, что спальня — безопасная территория, Малфой осмотрелся. Его взгляд остановился и застрял на огромной кровати, на которой, заглаживая друг перед другом вчерашнюю ссору, предавались любви Гермиона и Рон. Дыхание Драко участилось. Обнаженной Гермиона была прекрасна. Распущенные волосы, небольшая упругая грудь, выгнутая спина, запрокинутая в наслаждении голова… у Драко пересохло во рту. Стало вдруг нечем дышать. Он боялся пошевелиться, чтобы не пропустить ни единого изгиба ее тела, ни единого движения руками, ногами…
Когда он понял, что происходит, было уже поздно: тяжелый тапок Рона со свистом описал дугу по комнате и приземлился у самых ног Драко. Увидев, что промахнулся, Рон встал и, схватив Драко за шкирку, буквально выкинул его на растерзание Живоглота со словами:
— Уставился тут еще…
Драко шмякнулся на пол. Котяра только этого и ждал, зная, очевидно, почему не стоит заходить в спальню. Теперь Драко это тоже понял, но было поздно. Живоглот зажал его в углу. Драко съежился и изобразил самое смиренное выражение на лице, но то ли мимический аппарат хорька подвел, то ли на Живоглота такая уловка не подействовала, но Малфой получил сильнейший удар когтистой лапой. Глаз залила кровь. Живоглот, осмотрев свою жертву, довольно удалился, мурлыча что-то себе под нос.
Драко ничего не оставалось, как вернуться в свою корзиночку зализывать раны. На кота он злился недолго — животное же! Но вот настоящего виновника своих злоключений он определил без ошибки: рыжий Уизли. Ох, не того хорька ты вышвырнул за дверь!
— Бедный! — приговаривала она. — Бедняжка! Достал тебя Живоглот… Но мы его накажем, он больше не будет…
Голос был очень приятным, и Драко снова закимарил, одурманенный зельем и нежностью рук, которую уже давно не чувствовал.
— Какого черта! Кто-то снова рылся в холодильнике! — вдруг воскликнул Рон, отчего Драко вздрогнул. Остатки сна улетучились.
Гермиона спустила Драко на пол и подошла к мужу.
— Смотри, на этот раз молоко не трогали, — серьезно сказала она, и Драко подумал, что совершил ошибку.
— Я же говорил, что это хорек! — Рон ткнул в Драко своим грязным пальцем, и Драко отпрянул, вынашивая в голове план мести Уизли, который теперь казался ему даже большим животным, чем Живоглот.
— Не говори ерунды, Рон, — Гермиона одарила Драко долгим взглядом, словно подозревая в чем-то, но ничего больше не сказала.
Все утро Драко буквально не находил себе места, снедаемый сомнениями. Он боялся, что Гермиона разгадает его маленькую тайну. Но сбежать сейчас было бы слишком опасно — очень мало времени прошло со дня его дерзкого побега.
— Лордик, иди сюда! — услышал он вдруг голос Гермионы и интуитивно подался вперед, но тут же отпрянул, увидев, что у нее в руках. Девушка держала большую клетку с распахнутой дверцей, явно приглашая его зайти.
Из одной камеры в другую! Да что о себе возомнила эта грязнокровка?!
— Мы поедем к родителям Рона в Нору, — спокойно объяснила она. — В клетке тебе будет удобнее, не бойся, маленький! — и Гермиона улыбнулась почти наивно.
Драко, поникший, словно заключенный, направился в клетку. Дверца захлопнулась за ним. О нет! Только не в Нору! За что ему такие испытания?!
В Норе было душно. Крошечный домик буквально трещал по швам, пытаясь вместить в себя всех Уизли. А их становилось с каждым годом все больше. Гермиона открыла клетку и выпустила Драко, хотя тот уже вовсе не был уверен, что хочет наружу.
В кухне появился Живоглот. Его глаза угрожающе горели в темноте: кот пришел мстить. Почувствовав неладное, Драко, не дожидаясь, пока Живоглот будет совсем близко, вспрыгнул на стул, затем — на стол и быстро — в гостиную. От такой наглости Живоглот, забыв об осторожности, бросился следом. Драко метнулся по ступеням наверх — ему нужно было добраться до Гермионы любой ценой. Взлетев на второй этаж, он увидел полоску света, выбивающуюся из-за приоткрытой двери, и стремглав устремился туда. Живоглот догонял. Драко почувствовал, как клацнули челюсти, как заскрипели когти по дереву пола… Не помня себя от ужаса, он ворвался в спальню и резко затормозил, поняв вдруг, что его преследователь остался стоять возле двери. Удостоверившись, что спальня — безопасная территория, Малфой осмотрелся. Его взгляд остановился и застрял на огромной кровати, на которой, заглаживая друг перед другом вчерашнюю ссору, предавались любви Гермиона и Рон. Дыхание Драко участилось. Обнаженной Гермиона была прекрасна. Распущенные волосы, небольшая упругая грудь, выгнутая спина, запрокинутая в наслаждении голова… у Драко пересохло во рту. Стало вдруг нечем дышать. Он боялся пошевелиться, чтобы не пропустить ни единого изгиба ее тела, ни единого движения руками, ногами…
Когда он понял, что происходит, было уже поздно: тяжелый тапок Рона со свистом описал дугу по комнате и приземлился у самых ног Драко. Увидев, что промахнулся, Рон встал и, схватив Драко за шкирку, буквально выкинул его на растерзание Живоглота со словами:
— Уставился тут еще…
Драко шмякнулся на пол. Котяра только этого и ждал, зная, очевидно, почему не стоит заходить в спальню. Теперь Драко это тоже понял, но было поздно. Живоглот зажал его в углу. Драко съежился и изобразил самое смиренное выражение на лице, но то ли мимический аппарат хорька подвел, то ли на Живоглота такая уловка не подействовала, но Малфой получил сильнейший удар когтистой лапой. Глаз залила кровь. Живоглот, осмотрев свою жертву, довольно удалился, мурлыча что-то себе под нос.
Драко ничего не оставалось, как вернуться в свою корзиночку зализывать раны. На кота он злился недолго — животное же! Но вот настоящего виновника своих злоключений он определил без ошибки: рыжий Уизли. Ох, не того хорька ты вышвырнул за дверь!
День четвертый
Наутро Драко проснулся от легких прикосновений. Он лежал на руках у Гермионы, и она медленно водила по его мордочке ватным тампоном, смоченным в каком-то вонючем зелье.— Бедный! — приговаривала она. — Бедняжка! Достал тебя Живоглот… Но мы его накажем, он больше не будет…
Голос был очень приятным, и Драко снова закимарил, одурманенный зельем и нежностью рук, которую уже давно не чувствовал.
— Какого черта! Кто-то снова рылся в холодильнике! — вдруг воскликнул Рон, отчего Драко вздрогнул. Остатки сна улетучились.
Гермиона спустила Драко на пол и подошла к мужу.
— Смотри, на этот раз молоко не трогали, — серьезно сказала она, и Драко подумал, что совершил ошибку.
— Я же говорил, что это хорек! — Рон ткнул в Драко своим грязным пальцем, и Драко отпрянул, вынашивая в голове план мести Уизли, который теперь казался ему даже большим животным, чем Живоглот.
— Не говори ерунды, Рон, — Гермиона одарила Драко долгим взглядом, словно подозревая в чем-то, но ничего больше не сказала.
Все утро Драко буквально не находил себе места, снедаемый сомнениями. Он боялся, что Гермиона разгадает его маленькую тайну. Но сбежать сейчас было бы слишком опасно — очень мало времени прошло со дня его дерзкого побега.
— Лордик, иди сюда! — услышал он вдруг голос Гермионы и интуитивно подался вперед, но тут же отпрянул, увидев, что у нее в руках. Девушка держала большую клетку с распахнутой дверцей, явно приглашая его зайти.
Из одной камеры в другую! Да что о себе возомнила эта грязнокровка?!
— Мы поедем к родителям Рона в Нору, — спокойно объяснила она. — В клетке тебе будет удобнее, не бойся, маленький! — и Гермиона улыбнулась почти наивно.
Драко, поникший, словно заключенный, направился в клетку. Дверца захлопнулась за ним. О нет! Только не в Нору! За что ему такие испытания?!
В Норе было душно. Крошечный домик буквально трещал по швам, пытаясь вместить в себя всех Уизли. А их становилось с каждым годом все больше. Гермиона открыла клетку и выпустила Драко, хотя тот уже вовсе не был уверен, что хочет наружу.
Страница 9 из 48
