Лоскутушка из Страны Оз (1913 год)

— Если я не принесу эти волоски Кривому Колдуну, то все остальное, что я должен достать, потеряет силу, и мы никогда не вернем жизнь дяде Найди и Марголотте.

— Тогда им, похоже, крышка, — заметила Лоскутушка.

— Не беда, — вставил Кот.

— Старик и Марголотта не стоят таких хлопот.

Но Оджо думал иначе. Он так расстроился, что сел на пень и горько заплакал.

Вузи задумчиво смотрел на Оджо.

— А почему бы тебе не взять меня с собой? — наконец спросил он.

— Ведь когда ты вернешься к Колдуну, он найдет способ вырвать волоски.

Эта идея привела Оджо в восторг.

— Отлично! — радостно воскликнул он, вскакивая на ноги и отирая слезы.

— Если я доставлю волоски Колдуну, ему не все ли равно, на хвосте они у Вузи или отдельно!

— Абсолютно все равно, — поддержал его Вузи.

— Тогда пошли, — сказал Оджо, подбирая корзинку.

— Не будем мешкать, ведь мне еще надо отыскать и другие составные части для снадобья.

Но Стеклянный Кот усмехнулся и спросил насмешливо:

— Как это ты, интересно, собираешься вывести Вузи из леса?

Наступило неловкое молчание.

— Пойдемте к забору, вдруг там найдем выход, — предложила Лоскутушка.

Путники прошли через лес и подошли к забору.

— Как вы попали в лес? — спросил Вузи.

— Перелезли через забор, — ответил Оджо.

— На это я не способен… — вздохнул Вузи.

— Бегаю я быстро: могу догнать летящую пчелу, и прыгаю я высоко. Потому-то Жевуны и поставили такой высокий забор. Но лазить по заборам я не умею. И я такой большой, что мне не протиснуться снизу.

Оджо задумался, а потом спросил Вузи:

— А копать вы можете?

— Нет, — грустно ответил тот.

— У меня на лапах нет когтей. И зубов у меня нет.

— Не такой уж вы страшный зверь, — заметила Лоскутушка.

— Вы бы так не сказали, если бы слышали, как я рычу, — возразил Вузи.

— Мое рычание громом прокатывается по лесам и долинам. Дети дрожат от ужаса, женщины закрывают лицо передниками, а крепкие, сильные мужчины разбегаются кто куда. Наверное, в мире нет ничего ужаснее, чем рычание Вузи.

— В таком случае вы уж, пожалуйста, не рычите, — попросил Оджо.

— Не бойтесь, я это делаю, только когда гневаюсь. Тогда-то и раздается мой оглушительный, душераздирающий рык. Кроме того, когда я сержусь, глаза мои исторгают огонь, даже если при этом я не рычу.

— Настоящий огонь? — удивился Оджо.

— Ну да, а какой же еще, фальшивый? — осведомился Вузи обиженным тоном.

— Тогда я придумала выход! — закричала Лоскутушка.

— Ведь забор из дерева. И если Вузи подойдет к забору и его глаза начнут метать огонь, забор загорится, и мы все сможем спокойно уйти.

— Я до этого не додумался, — признался Вузи, — а то давно бы выбрался из неволи. Но для того, чтобы глаза мои начали исторгать огонь, мне надо очень рассердиться.

— А вы постарайтесь, — попросил Оджо.

— Попробую. А ты скажи мне: «Кризл-Кру!» — И тогда вы рассердитесь?

— Страшно рассержусь.

— А что это означает? — полюбопытствовала Лоскутушка.

— Понятия не имею. Но только от этих слов я прихожу прямо-таки в неистовство.

Он подошел к забору, чуть не упершись головой в доски, а Оджо крикнул: «Кризл-Кру!» Затем Лоскутушка крикнула:«Кризл-Кру!» Потом Стеклянный Кот промурлыкал:«Кризл-Кру!» Вузи начал дрожать от ярости, и из его глаз полетели искры. Увидев это, путники закричали«Кризл-Кру!» хором, и искры посыпались так обильно, что одна из досок загорелась. Пламя охватило ее целиком, и Вузи, отступив назад, торжествующе воскликнул:

— Ну вот, полный порядок! Это вы правильно сделали, что крикнули хором. Я рассердился до умопомрачения. Хороши были искры, да?

— Фейерверк, да и только! — восхищенно отозвалась Заплатка.

Через некоторое время в заборе прогорело такое отверстие, в которое вполне могли пройти все. Потом Оджо отломил большую ветку и с ее помощью затушил огонь.

— Не надо, чтобы сгорел весь забор, — сказал он.

— А то на огонь прибегут фермеры, увидят, что Вузи нет, и сразу кинутся в погоню. Представляю, как они удивятся, когда узнают, что Вузи сбежал.

— Уж это точно! — воскликнул Вузи.

— Когда они увидят, что меня нет, они сильно струхнут, потому как решат: теперь я опять стану есть их пчел, как раньше.

— Кстати, о пчелах, — сказал Оджо.

— Ты должен обещать мне не есть пчел во время нашего похода.

— Как? Совсем не есть?

— Совсем. Иначе ты впутаешь нас в неприятности, а это нам совершенно ни к чему. Я буду кормить тебя хлебом с сыром до отвала, но о пчелах и не думай.

— Ладно, обещаю, — весело сказал Вузи.

— А уж если я что-то пообещал, можете не волноваться: я не подведу. Такой уж я прямой. Я весь сделан из квадратиков.

— Не понимаю, причем тут внешний вид! — фыркнула Лоскутушка, когда они отыскали тропинку и продолжили путешествие.

— Разве честность зависит от внешнего облика?

— Ну конечно, — решительно отвечал Вузи.

— Разве можно было доверять вашему Колдуну — вы же сами говорили, что он кривой. Но я, Вузи, абсолютно прямой и потому не пойду по кривой дорожке… — Но я-то не кривая и не прямая, — не унималась Лоскутушка, осматривая свою пухленькую фигурку.