Ловчий грез

— А этот, — Гипноз показал еще один череп. Точно такой же. С не прорезавшимися до конца зубами. Только на этот раз он выглядел совершенно иначе. С отсутствующей нижней челюстью, переплетенный прочными бечевками в сложном узоре, он был подвешен в середине массивного обруча из черного дерева. Снизу свисали многочисленные разноцветные бусины, в том числе и ярко окрашенные совиные перья. «Поделка» представляла собой страшное зрелище. Словно его изъяли из сюжета плохой, жуткой сказки, предназначенной для непослушных детей. — Не правда ли они прекрасны?

— Ты просто больной на голову, — Мори мрачно сплюнул на пол. — Ненормальный, грязный, мерзкий психопат. Перед тем, как я умру, я желаю тебе сгореть в аду.

Гипноз не ответил. Он осторожно отложил черепа на другой железный столик и вновь вернулся к инструментам. Взяв со столика металлический остеотом, слабо поблескивающий в виде мощных операционных светильников, брюнет обернулся, встретившись взглядом с Мори.

— Да, я буду гореть в аду. На сей счет можешь не волноваться. Но плюс в том, что я окажусь там гораздо позже, чем ты.

VI

Встретившись взглядом со смертью, Валери не могла отвести глаз. Костлявая карга взирала на нее огромными оранжевыми глазами с узкими вертикальными зрачками, как если бы пыталась загипнотизировать, ввести в транс. На грудь давила невыносимая тяжесть. Скользкая, холодная чешуя, касаясь голой кожи, вызывала чувство омерзения. Девушка не знала, как долго еще сможет выносить присутствие Морфея. А змея, словно в насмешку, не спешила уходить. Взобравшись на кровать и взгромоздив часть своей тяжеловесной туши на обездвиженную жертву, питон, свернувшись кольцами, внимательно наблюдал за Валери.

«Он будто сторожит, караулит, черт бы его побрал!» — вертелись мысли в голове агента.

Как долго может продолжаться эта пытка? Когда змее надоест донимать ее, и она соизволит уйти? Но уйдет ли? А вдруг, вдоволь поиздевавшись, Морфей сочтет нужным прикончить детектива? Об оном приходилось лишь гадать. Ведь не умела же Валери читать чужие мысли! Хотя, если бы в ее послужном списке и имелась такая способность, вряд ли она добровольно полезла бы в голову к отъявленному убийце. Даже если убийца — всего лишь змея!

— Ты уже пришла в себя? — раздался у изголовья знакомый голос. — Не ожидал, что это случится так скоро…

От неожиданности Валери не удержала сдавленный крик, так настойчиво рвавшийся из горла. Хотя, вместо крика получился какой-то жалкий писк. Однако Морфей, потревоженный резким, посторонним звуком, недовольно завозился на нагретом «ложе».

— Спокойно, Морфей, — подойдя ближе, Гипноз ласково погладил обеспокоенную рептилию. — Тебе не о чем волноваться. Как и нашей дорогой гостье. — Обернувшись, он в упор посмотрел на Валери. — Я готовлю грандиозный сюрприз для нее. Ждать осталось совсем недолго. Уверен, она будет в восторге.

— Что ты собираешься делать? — прошептала Валери, но молодой человек ее расслышал.

— Я собираюсь показать тебе нечто прекрасное. — Его улыбка напоминала улыбку статуи, изваянной из мрамора — такая же неподвижная, холодная, неживая. — Обычно я делаю ловцы слишком долго. В таком деле не стоит торопиться. Иначе не выйдет ничего путного, в чем я имел возможность много раз убеждаться. Поэтому к тому времени как я закончу, ты уже не вспомнишь, кто ты.

Встретив непонимающий взгляд Валери, парень уточнил, причем таким тоном, словно объяснял оное не один раз:

— При каждой серии гипноза становится все труднее вернуться к нормальному состоянию. Я не могу держать тебя в трансе вечно, хотя очень скоро ты все забудешь… И навсегда останешься со мной.

— Зачем тебе это нужно? — Валери кивнула в сторону многочисленных, развешанных на стенах ловцов снов. На самом деле их оказалось гораздо больше пяти. О скольких пропажах им только предстоит узнать? И сколько им только предстоит раскрыть? И предстоит ли вообще? Возможно, она никогда не узнает ответ. Ибо дни ее очень скоро окажутся сочтены.

— Я — художник — создатель, искатель прекрасного, — пожал плечами Гипноз. — Мне свойственно понимать то, чего не могут осмыслить обычные люди. Но очень скоро ты поймешь, обещаю.