Love is touching souls (surely you touched mine)

Чувствуя на себе взгляд Тома, Гарри отводит глаза и смотрит на голубое небо за окном.

— Вся наша жизнь состоит из выборов между кратчайшими и правильными путями. Возможно, когда-нибудь ты увидишь разницу.

Они доедают в тишине.

— Ты обмолвился, что я убил тебя.

Хмурясь, Гарри отрывает взгляд от теории о линейном времени. Тепло от огня греет его ноги, которые вытянуты под журнальным столиком, и Гарри откидывается на спинку небольшого дивана.

Том опять смотрит на него так, словно он какая-то загадка, которую нужно разгадать во что бы то ни стало, и Гарри раздражённо вздыхает. Том просто умирал от любопытства после их разговора утром; вопросы, которые он задавал, были далеко не о раскаянии и других человеческих эмоциях, а больше о Гарри, к вящему недовольству последнего. И хотя сложно объяснить природу вины, печали или любви, Гарри бы лучше поговорил об этих чувствах, чем о своей жизни.

Но может, именно так Том научится сопереживать? Может, именно это хоть немного изменит его?

— Ты много раз пытался убить меня, — говорит Гарри и бросает взгляд на настенные часы. — Нам пора пообедать.

— Сколько раз?

— Попытку два дня назад считать? Тогда шесть. Или даже семь.

— И мне удалось?

— Всего один раз.

Том слегка наклоняет голову.

— Как тебе удавалось остаться в живых?

— В основном, удача. И любовь, — пожимает плечами Гарри. — Даже я не всегда понимаю, как эта штука работает.

— Любовь? — насмехается Том.

— Да. Любовь — сильнейшая магия. Ты не знал?

— Это отвратительно.

— Ты сам спросил.

Том вздыхает и опускает взгляд на книгу на коленях.

— Я уже успел пожалеть об этом.

Гарри со вздохом встаёт. Том не обращает никакого внимания, пока из его рук не выдёргивают книгу.

— Что…

— Обед, Том. Важно не пропускать приёмы пищи.

— Я не против поработать, пока ты ешь.

— Зато я против того, чтобы ты работал, пока я ем, — Гарри захлопывает книгу и кладёт её на стол. — Перерыв не убьёт тебя.

— Он может убить тебя, — угроза Тома звучит несколько игриво.

Гарри ухмыляется.

— Не думаю, что ты хочешь опять разгромить свой кабинет.

— Ах, да. Первый человек, выживший после Убивающего заклятия, — Том грациозно встаёт с кресла.

Гарри усмехается.

— Не единожды.

— Тебе и до этого удавалось пережить это заклятие?

Ошеломление на лице Тома не может не радовать. Сцепив руки за спиной, он делает шаг к Гарри, но тот не отступает. Чтобы как-то унять дрожь в руках, Гарри нащупывает в кармане палочку. Стараясь избежать прямого зрительного контакта, он смотрит куда-то за спину Тому. Том наклоняет голову, чтобы поймать его взгляд.

— Ты пережил его не единожды.

— Да, — говорит Гарри и прочищает горло. — Как я уже говорил, любовь.

Том качает головой.

— Это ведь не всё… Врать ты совсем не умеешь, Гарри Поттер.

— Разве? — напрягается Гарри, старается изобразить равнодушие.

Том подходит ближе, вынуждая Гарри сделать шаг назад и уткнуться в журнальный столик.

— Расскажи мне, как ты выжил в самый первый раз.

— Когда ты убил моих родителей? Ты это имеешь в виду? Когда ты ворвался в мой дом, убил моих отца и мать, чтобы добраться до меня?

Том морщится.

— Зачем было мне?

— Нападать на ребёнка, которому едва год исполнился? — тихо, едва ли не шёпотом, спрашивает Гарри. — Идиотское пророчество, которое будто бы угрожало твоему бессмертию.

— Значит, ты был совсем ребёнок, когда это произошло?

— Моя мать отдала свою жизнь, чтобы защитить меня, — говорит Гарри и старается не обращать внимания на ком в горле. — Она пожертвовала собой, потому что любила меня сильнее, чем боялась тебя. И именно её любовь спасала меня каждый раз.

— Ты дрожишь, — делает замечание Том.

А ведь действительно дрожит. Гарри запускает руку в волосы и отводит взгляд. Он чувствует злость, какую мог вызвать только Волдеморт, и печаль, какую чувствует каждый раз, когда вспоминает о матери. Том походит ближе и хватает Гарри чуть выше локтя. Гарри резко вскидывает на него глаза и с ошеломлением смотрит на мрачную ухмылку Тома.

— Что ты делаешь?

— Я ещё никогда не пытался кого-нибудь утешить, — смеётся Том. — Признаюсь, я и сейчас не очень понимаю, как это делать.

— Почему? — Гарри качает головой. — Почему ты это делаешь?

— Я расстроил тебя.

— Ты постоянно расстраиваешь меня, — глухо говорит Гарри. — Или тебе напомнить, что два дня назад ты попытался убить меня?

— Да, но я постараюсь исправиться.

— Почему? — с подозрением спрашивает Гарри.

— Потому что мне так хочется, почему же ещё.

— Очередная попытка манипулировать чужими эмоциями.

На лице Тома появляется широкая и сверкающая улыбка, и он отпускает руку Гарри.

— Ты уверен, что учился не на Слизерине? — спрашивает он.

— До этого чуть ли не дошло, — хмурясь, признаётся Гарри.

— Как-нибудь потом расскажешь, — отвечает Том и спрашивает: — Ну что, обед?

Гарри кивает, но чувствует себя ещё сконфуженно.

— Значит, это действительно была попытка манипулировать моими эмоциями?

Том вздыхает и, взяв Гарри за запястье, выводит его из кабинета.