Love is touching souls (surely you touched mine)

— Ты веришь в это? — с недоверием спрашивает он. — Ты правда веришь, что если я раскаюсь в том, что сделал ради бессмертия, ради мести отцу, то смогу избежать такого будущего?

Гарри колеблется, но потом кивает:

— Да. Верю.

— И как раскаяние в том, что я совершил в прошлом, поможет избежать этого в будущем?

— Раскаяние болезненно. Ты не захочешь почувствовать его ещё раз.

— Я не понимаю, — хмурится Том. — Если я не могу его почувствовать, как мне научиться?

Гарри всматривается в его лицо и видит неприкрытое любопытство. И отчаяние.

Действительно ли ему хочется понять, Гарри не знает. Но он знает, что Том перешагивает через свою гордость, задавая такие вопросы. Что Том хочет попытаться. На большее Гарри и не может надеяться.

Его стул скрипит, когда он пододвигается ближе к Тому. Тот уже готов отпрянуть, но Гарри хватает его за руку. Он прикладывает ладонь Тома к своему сердцу и тянется, чтобы точно так же прикоснуться к чужой груди. Том опять хмурится, но уже от смятения.

— Чувствуешь?

— Твоё сердце?

Гарри кивает.

— Представь, будто оно остановилось. Прямо здесь, прямо сейчас. Представь, что моё сердце остановилось.

Пальцы Тома слабо вздрагивают под его ладонью.

— Что бы ты чувствовал? — спрашивает Гарри.

— Огромное облегчение, — равнодушно отвечает Том.

Гарри тоскливо смотрит в ответ.

— А что ты будешь чувствовать на самом деле?

— Разочарование, — признаётся Том. — И злость.

— Почему? — надавливает Гарри.

— Потому что ты не успел рассказать мне то, что я хочу знать.

— Хорошо, — кивает Гарри. — А как бы ты себя чувствовал, если бы моё сердце остановилось по твоей вине?

— Расстроился бы. Злился.

Гарри ждёт.

— На себя.

— Почему?

— Потому что ты мне нужен.

Гарри вздрагивает, и Том спешит пояснить:

— Ты мне нужен, чтобы помочь понять то, что я сам не понимаю. Я так ничего и не узнаю, если ты умрёшь у меня на руках. И это будет моя вина. Ты нужен мне.

Том само очарование. Его пальцы цепляются за рубашку Гарри, и тот просто наблюдает.

— Потому что у тебя есть сила, о которой мне ничего не известно, — тихо говорит Том, подвигаясь ближе, и Гарри подаётся назад.

— Хорошо, — говорит Гарри и встаёт, распрямляя складки на одежде. — Да, это хорошо. Первый урок пройден.

— Первый урок? — озадаченно спрашивает Том.

— Думай, прежде чем сделать что-то. Помни, что каждый человек на твоём пути знает что-то, чего не знаешь ты. И ты так и не узнаешь, что это, если убьёшь его.

Том хмурится и откидывается на спинку стула.

— И при чём тут раскаяние?

Он выглядит почти что… недовольным.

— Делаем маленькие шажки, — отвечает Гарри. — Пока что именно твоё любопытство — а тебе многое хочется узнать — удерживает тебя от опрометчивых поступков.

— Ты в этом так уверен?

— Ты не чувствуешь вину, — кивает Гарри. — Пока что. Может, никогда и не чувствовал. Но ты всегда хочешь что-то узнать.

И Тому действительно хочется многое узнать.

Мрачный оценивающий взгляд Тома ни на секунду не покидает Гарри, и лишь усилием воли ему удаётся сохранить спокойствие: на него глядят так, как хищник смотрит на жертву. Он вынужден напомнить себе, что за этим взглядом кроется жажда знаний и сам Гарри здесь ни при чём.

— Откуда ты знаешь? — мягко спрашивает Том.

— Потому что я изучил тебя.

Том выгибает бровь. Гарри закатывает глаза и вздыхает.

— Я знаю тебя всю свою жизнь, Том. Ты пытал меня, пытался меня контролировать, убил меня. Когда-то я слышал тебя в своём сознании…

Гарри замолкает. Том заинтересован и поэтому терпеливо ждёт.

— Я не врал, когда сказал, что мы очень похожи, — признаётся Гарри и отодвигается на своё место в надежде потянуть время.

— Чем мы похожи? — спрашивает Том. — Чем мы похожи, Гарри?

— Оба сироты. Обоих воспитывали магглы. И к обоим они относились с жестокостью, — на лице Гарри различима еле заметная грустная улыбка. Он сильнее вжимается в спинку стула. — Оба странные.

На мгновение у Тома перехватывает дыхание, но он быстро берёт себя в руки.

— А твои родители?

Взгляд, которым награждает его Гарри, говорит сам за себя.

— Понятно, — кивает Том. — А магглы?

— Они моя семья. Хотя и отчаянно мечтали, чтобы это было не так.

— Полагаю, ты и перечить им не смел? — спрашивает Том и закидывает ногу на ногу. До Гарри доходит, что это своеобразная защитная поза. — И ты не ненавидишь их? Всех их?

— Как это делаешь ты?

На лице Тома заиграли желваки.

— Нет, — Гарри опять улыбается. — Просто я достаточно умён, чтобы понять, что по одному магглу нельзя судить об остальных. Как нельзя по одному волшебнику судить о других волшебниках.

— Но они слабые…

— Том, — говорит Гарри, — они такие же люди, как и мы. Их сердца стучат так же, как и наши. Они едят, они дышат, по их венам течёт кровь. Они знают то, чего не знаем мы. Так же, как и мы знаем то, чего не знают они.

Том не выглядит убеждённым.

— И это оправдывает их жестокость? — спрашивает он.

— Нет, не оправдывает. Но это не значит, что мы тоже должны быть жестокими.