Love is touching souls (surely you touched mine)

— Я бы убил тебя. Я убивал и за меньшее, — говорит Том с такой жестокостью в голосе, что это несколько пугает. — Я бы воспользовался шансом и убил бы тебя на месте.

Гарри хмурится и слегка наклоняет голову.

— А сейчас? Убил бы, если мог?

— Нет, — без тени сомнения отвечает Том, и что-то переворачивается внутри Гарри. — Нет, конечно. Ты… Я знаю тебя.

— И это в корне меняет дело?

— Да, — уверенно говорит Том. — Я не убиваю людей, которых знаю. По крайней мере, пока они не перейдут мне дорогу. У меня есть причины. Я не убиваю просто так.

— А что насчёт Миртл? — хмурится Гарри.

— Это был… несчастный случай, — мрачно говорит Том и встаёт на ноги. — Она не… Там просто не должно было быть ещё кого-то, кроме меня.

Какое-то время Гарри просто смотрит на него. Затем он поднимается и, подойдя вплотную к Тому, хватает его за лацканы пальто.

— Так с Плаксой Миртл произошёл несчастный случай? — шипит Гарри.

— Плакса?

— В моём времени она призрак, — его пальцы сжимаются ещё сильнее. — Такой ли уж это был несчастный случай?

— Да! — чуть ли не кричит Том, пытаясь избежать тяжёлого взгляда Гарри. — Но я обратил это в свою пользу.

— Твой первый крестраж, да, я знаю, — Гарри широко усмехается. — Ты хочешь сказать, что не убиваешь всех подряд? А что насчёт твоих последователей? Пожирателей смерти?

— Моих… Я так их назвал?

— Ответь на вопрос, Том.

— Если бы они представляли угрозу, то да. К чему всё это? — спрашивает Том. Он не понимает, почему Гарри выглядит таким взволнованным и радостным одновременно, и от этого злится.

— Ты ни капли не похож на него, — шепчет Гарри и смеётся от удовольствия. — Ни капли.

— Гарри, — Том сжимает его запястья, — о чём ты?

Гарри опять смеётся.

— Ты прав, Том, ты бы даже не сомневался. Перед тем как убить меня. Перед тем как убить кого-либо другого. Но сейчас бы ты этого не сделал.

— Ты не можешь знать наверняка.

— Нет, — Гарри улыбается, — не могу. Но я знаю тебя, Том Риддл. Иногда лучше, чем знаю самого себя. И я знаю, что вы различаетесь. Ты не он. Пока что не он и не обязан им становиться.

Том вздыхает и подавляет желание закатить глаза. Однако его гложет любопытство.

— Твоей логике далеко от совершенства, Гарри. Давай-ка пойдём погреемся, пока ты опять не начал нести чушь.

Гарри решает, что больше говорить ничего не стоит. Он разрешает Тому отвести себя в дом и по дороге через лес улыбается.

Потому что в кои-то веки Том не говорит ничего против его доводов.

— Держи, — говорит Том и набрасывает на Гарри плед, когда они пытаются согреться у камина.

Гарри смотрит на него, а затем улыбается, когда Том осторожно садится рядом с ним на ковёр.

— Доли заваривает чай?

— Да.

— Спасибо, — серьёзно говорит Гарри.

Том нервно ёрзает.

— Я бы очень хотел, чтобы ты перестал так смотреть на меня.

— Как?

— Будто я что-то, что нужно спасти.

Гарри хмыкает и ещё сильнее закутывается в плед. Несмотря на тепло, которое греет лицо и руки, ему всё ещё холодно.

— А разве не так?

Том морщит нос.

— Я не нуждаюсь в этом. Мне это не нравится.

— Хочешь сказать, что после всего, что ты узнал от меня, ты всё равно создашь ещё крестражи? — резко спрашивает Гарри. — Даже зная, во что ты превратишься? Ты уже бессмертен, Том. Зачем ещё убивать? Тебя устраивает то безумие, которое следует за расколом души? Разрушения, которое оно вызовет?

Тишина, как всегда, давит. Том не смотрит на него. Его глаза пристально следят за огнём: как он колышется, как трещит древесина. Гарри наблюдает за бликами на его лице.

Том сжимает челюсти, и Гарри видит, как напрягаются лицевые мышцы. Он чувствует непреодолимое желание дотронуться до Тома, утешить его. Но сама идея пугает.

За окном воет ветер: приближается буря. С наступлением сумерек дневной свет становится слабее и слабее. Свет отражается красными бликами и отбрасывает голубые тени на лицах Гарри и Тома.

— Как я выгляжу? — спрашивает Том, обхватив себя за колени, и рассматривает серебристую сферу, лишь бы не смотреть на Гарри. — В твоём времени. На что… На что я похож?

Гарри качает головой.

— Я не могу рассказать тебе, — бормочет он, и Том, не понимая, разочарованно хмурится. — Но я могу показать тебе.

Том пристально смотрит на него.

— Как?

Усмехаясь, Гарри поворачивается к нему всем туловищем.

— Ты один из лучших Легилиментов во всём мире. Разве нет?

Том полностью поворачивается в Гарри; на его лице неприкрытый шок.

— Ты ведь понимаешь, что ты делаешь?

— Да, — отвечает Гарри под треск пламени, — но ты должен пообещать, что это всё, что ты увидишь. Ничего, кроме этого.

— И тебе будет достаточно моего обещания? — c сомнением спрашивает Том.

— Да, — улыбается Гарри.

Тома передёргивает. Он облизывает губы, но молчит. Не может говорить. Гарри какое-то время наблюдает за ним, и его улыбка становится грустной.

— Это пугает, да?

Том качает головой.

— И как только люди выносят это…

— Что именно? — спрашивает Гарри, и его смех раздаётся в комнате. — Доверие? Ответственность?