Love is touching souls (surely you touched mine)

— И то, и то, — выдавливает из себя Том, и Гарри ещё никогда не видел, чтобы он так сильно трясся.

Гарри пожимает плечами.

— Иногда нужно поступать не раздумывая, или ничего вообще не произойдёт.

Том закатывает глаза и подвигается на дюйм ближе.

— Гриффиндор, — бормочет он.

— Да, — радостно отвечает Гарри.

Чай появляется на кофейном столике рядом с ними. Гарри вздрагивает, но ничто не является для него большей неожиданностью, чем руки Тома на его лице. Он поднимает на него глаза и ободряюще улыбается.

Том проводит большим пальцем по его скуле. Гарри дрожит; руки на его коленях сжимаются в кулаки. Он пытается собрать как можно больше воспоминаний и объединить их, чтобы облегчить Тому задачу. С мрачным выражением лица Том наклоняется ближе; в его глазах горит огонь.

— Я обещаю, — тихо говорит он. — Только кем я стал. Ничего больше.

Гарри медленно кивает:

— Хорошо.

Том внимательно всматривается в его лицо в поисках малейшего намёка на обман, но ничего не находит. Гарри обхватывает запястья Тома.

— Давай, — поддразнивает Гарри. — Ты хотел заглянуть в мою голову с того самого момента, как встретил меня.

Без единого слова, Том проникает в его сознание. Это так естественно — то, как пересекаются их мысли. Гарри судорожно пытается сделать вдох; всё его тело дрожит. Он ощущает в голове чужое присутствие, чужую мощь. Весь мир словно переворачивается.

Почему-то всё это кажется правильным. Словно Том всегда принадлежал его сознанию. Может, это просто схожесть. Может, тело Гарри просто помнит осколок души Волдеморта, который находился в нём большую часть его жизни.

Том просматривает только то, что необходимо, слегка касаясь воспоминаний Гарри, бегло рассматривая того, кем он станет. Он видит лишь страх и боль. Ужас. Красные глаза и угрожающую усмешку. Кожу, как у змеи, и лживость. Он видит ярость. Безумие.

А затем он видит себя. Мёртвого. Лежащего у ног Гарри.

Он отшатывается буквально через секунду, но эта секунда кажется вечностью. Его бросает в озноб. Том прикрывает рот рукой, словно ему плохо, и сидит, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Гарри уже готов сказать что-то резкое, но сдерживается.

Это нелегко — жить на костях стольких людей.

— Разложение, — наконец бормочет Том. — Оно… Оно уничтожит меня.

— Да, — кивает Гарри.

Взгляд Тома опускается на серебристую сферу, которая лежит на ковре у камина. Он осторожно, почти с благоговением берёт её и разглядывает при свете пламени выгравированную надпись.

Гарри ждёт.

— Отправит тебя туда, где в тебе больше всего нуждаются, — говорит Том.

Гарри хмурится.

— Ты спрашивал меня… Когда я спросил тебя, почему ты здесь, ты поинтересовался, что я делал на Косой Аллее на Рождество, — говорит Том и протягивает сферу Гарри. Их пальцы соприкасаются. — Я шёл к Хэпзиба Смит. В тот день я собирался создать четвёртый крестраж.

Гарри в изумлении открывает рот и просто смотрит. В его руках тикает сфера.

Улыбка Тома слабая, но искренняя.

— Я верю, что ты не позволил мне совершить ещё одну большую ошибку, Гарри.

Он наклоняется к Гарри, и тот опять чувствует длинные пальцы Тома на своей скуле, а затем в волосах. Стоя на коленях, Том наклоняется вперёд и целует Гарри в уголок губ.

— Спасибо.

Гарри остаётся лишь смотреть на него во все глаза, прижимая к себе сферу и плед.

— Прости меня, — говорит Том.

Буквально через секунду он болезненно морщится. Гарри пытается понять, что только что произошло и что происходит сейчас, пока его затылок нежно массируют чужие пальцы. Прикосновения аккуратные и приятные — не такие, какие Гарри мог бы ожидать от Тома.

А затем всё заканчивается. Том уходит, и Гарри остаётся наедине с сильно бьющимся сердцем и горящими губами.

5. part of you pours out of me

«Его губы заставляют меня забыть, о чём я думаю».

Гарри просыпается, прежде чем его может кто-то разбудить. Всё равно это была бессонная ночь. Мало того, что ему снились кошмары, в которых оживали все его воспоминания, так Гарри ещё и не мог перестать думать о том, что сказал и что сделал Том.

После того как Том поцеловал его, он до самой ночи исчез в дальних уголках небольшого поместья. Гарри даже не пошёл искать его: ему нужно было время подумать. Он не знал, почему ушёл Том: потому что знал, что Гарри нужно время, или потому что оно требовалось ему самому. Гарри кажется, что и то, и то. Нелегко осознавать, что все жизненные цели в итоге приведут к безумию и смерти.

Рассвело, и когда Гарри спускается вниз, Том не спит. Он сидит в гостиной, прикрыв рот ладонью, и смотрит на угасающие угли в камине. Одежда на нём такая же, как и вчера. В углу на проигрывателе вращается пластинка: оркестр звучит достаточно громко, чтобы заглушить собственные мысли слушателя. Гарри не знает, какое именно произведение сейчас играет, но сквозь мерное скольжение иглы он может различить несколько инструментов. Мелодия медленная, но заседает в голове.