Ловец бабочек

«Жопа, жопа, жопа» — я повторяла это, как мантру, будто слова могли чем-то помочь. Цицеро спорил сам с собой, сейчас ли нам вламываться в дом, или подождать темноты: с одной стороны, неизвестно, есть ли внутри кто из взрослых, да и те воины не успели отойти далеко; но мы не знали, что ещё успеет произойти до вечера. Я же, задвигая подальше усталость, пыталась не сорваться на рычание. Как же это всё бесило, и мудаки даэдра, и гондон альтмер, заславший нас сюда, и какая-то на всю голову бабахнутая деточка, чьё сердце нам предстоит вырезать.

Как назло, окна в доме были завешены тканью, а припадать ухом к двери посреди улицы было чревато. А уж если вломиться в дом, дети могут поднять такой крик, к нам весь город сбежится… И объясняй потом до посинения, что ты там делал.

Хм…

— Слушай, у вас есть какое-нибудь усыпляющее зелье, которое можно распылить в воздухе?

— Ну у Слышащей и фантазия! — Цицерон почесал подбородок. — Даже если оно и существует, думаешь, нам его так просто продадут?

— А что? Золото же. Все хотят кушать, даже алхимики.

— Ну да, и никто потом ничего не вспомнит, когда по чистой случайности этим зельем отравятся милые детишки… Да и как Элис хочет искать нужного ребёнка, по одному выносить из дома и смотреть, движется ли точка?

— Если существуют карты города, почему бы не сделать карту дома? Нарисовать большой прямоугольник, улицу, кусок стены, может сработать.

— О, ты совершенно случайно прихватила с собой перья и пергамент?

— Я хоть что-то предлагаю! А ты стоишь и пялишься на дурацкие облака, как будто там написан план действий!

— Слышащая, я же думаю!

— На толчке будешь думать. Пошли, мы так до второго пришествия Алдуина досидимся.

Я вышла под лучи уходящего солнца, пытаясь вытянуть имперца за собой. Улицы вокруг были практически безлюдны, что, конечно же, меня напрягало — в фильмах так обычно начинался какой-нибудь трэш. Но посреди улицы я кое о чём вспомнила, и стала разворачивать карту.

— Ты что делаешь?

— На рисунке здания не такие уж маленькие, хотя бы посмотрим, в какой части дома… твою же…

Точка высветилась восточнее дома и быстро перемещалась вдоль городской стены.

— Да какого чёрта?

Цицеро попытался выхватить карту, но я оттолкнула его и помчалась вдоль улицы. Наша цель была скрыта плотным рядом домов, а в просветах было слишком темно, чтобы кого-то рассмотреть. Внезапно точка просочилась сквозь стену… и исчезла.

— Туда! Быстро!

Обежав плотную городскую застройку, мы наткнулись на кучи строительного мусора, кое-где накрытые тканью. Обломки досок и кирпичей были привалены прямо к стене, видимо, оставшиеся после ремонта некоторых её участков. Но нигде не было ни ворот, ни даже захудалой калитки.

— Он что, долбаный призрак?

Я была готова пробивать стену кулаками. Руки беспомощно водили по штукатурке, по свисающим тряпкам, и я чуть не полетела вперёд, когда за очередным полотном нащупала пустоту. Цицерон тут же сорвал мешающуюся ткань, и нам открылась огромная щель в стене. Мы переглянулись и быстро вылезли наружу.

Город частично упирался в скалы, поэтому за стеной было неширокое ущелье, идущее вниз. Я мчалась вперёд, хотя в боку уже жгло — если дальше будет развилка, мы никогда не найдём беглеца. Но нам повезло, и спуск закончился входом в небольшую пещеру. Вместо кромешной тьмы нас встретила чаша с огнём, на фоне которой отчётливо выделялся силуэт. Я достала из-за пояса Глок и прицелилась. Одна из классических ошибок злодея с пистолетом — подходить к противнику на расстояние удара. Хотя руки и вело из-за одышки, с пяти-шести выстрелов я точно не промажу, и мелкое отродье не прошмыгнёт мимо нас с Цицероном.

— Выходи на свет!

Но силуэт и не думал двигаться. Он считает, что это шутка?

Я пару раз пальнула в стену. Акустика здесь такая, что уши практически заложило.

— Выходи, иначе кусок металла в моих руках превратит твою голову в фарш!

— Здесь не вы приказываете.

С этими словами огонь в чаще вспыхнул так ярко, что на секунду ослепил нас. Фигура откинула тряпки с лица, и я, прищурившись, узнала того парня, которого отец послал приглядывать за малышнёй.

— Мальчик хотел подраться? Ну так сейчас я это устрою!

— Цицеро, назад!

С рук парня сорвалась белая вспышка, откинувшая имперца почти на двадцать футов. Я выстрела практически мгновенно, — паршивец вскрикнул и прижал правую руку к груди. Надо же, я и не рассчитывала, что попаду.

— Только двинься, и упадёшь с простреленной башкой.

— Неа. Я нужен вам, тётенька.

— Хочешь растянуть мне удовольствие, пацан? Любишь боль?

Он засмеялся, уже и не замечая рану.

Сзади раздался стон — Цицерон очнулся и пытался встать.

— Эй, порядок?

— А мальчик не так прост, как кажется.

— Зачем вы притащили этого чокнутого? Он собьёт весь разговор!

— Я сейчас тыкву тебе с плеч собью!

— Третья угроза моей голове за минуту, а я думал, у вас есть фантазия.

— Знаешь, мне пофигу, какого тебя тащить — просто связанного, или без сознания, истекающего кровью. И мне всё сильнее нравится второй вариант.

— У вас кишка тонка, вы же доб-ра-я!