Фандом: The Elder Scrolls. Забудь меня, как слишком грустный сон.
205 мин, 8 сек 2025
Не стоило тебе этого говорить, говнюк. Злость открывает во мне таланты — в ногу ему я тоже попала с первого раза. Парень зашипел, но продолжил стоять, опираясь здоровой рукой о каменный постамент с чащей.
— А теперь? Хочешь, скормлю тебе собственные пальцы?
— Не боитесь подойти?
— Цицеро, дай нож.
Я не сводила глаз с пацана, но боковым зрением выхватила какое-то странное движение имперца. Мне на плечо опустилась рука.
— Элис, не дури. У-нас-де-ло, ты помнишь? — прошептал на ухо.
— Оно касается только меня и Ильмерила. Видишь здесь эльфа? Так что дай. Чёртов. Нож.
Молодой редгард, не шевелясь, наблюдал за нашим разговором. Мы стояли на приличном расстоянии, но я могла поклясться, что он слышал каждое слово. Его глаза так и сверкали в свете огня.
— Становится скучно… Цицерон просто свяжет мальчишку и поскачет из этой песочницы.
— Не подходи к нему!
— Да он еле на ногах стоит, что он мне сделает?
— Я тебе не позволю ничего сделать. Он мой.
— Я вам не мешаю? — раздалось впереди. — Мой друг обещал что-то поинтересней…
Вот здесь я сорвалась. Опустила пистолет и, сбросив руку Цицерона, пошла к этому говнюку. А он будто ждал этого, даже приосанился и мерзко улыбнулся своими белоснежными зубами. Я была всё ближе, а он стоял в предвкушении.
— Поинтересней, да? — я повалила его на пол и со всей силы дала рукоятью Глока по зубам. — А сейчас тебе интересно?!
Мелкий засранец, не переставая лыбиться, сплёвывал кровь. Я заехала пяткой по его простреленной ноге, но он только вякнул и засмеялся! Чёртов мелкий жополиз. Кто бы сомневался, что и сейчас меня пропихнули в давно заготовленный спектакль.
— Что ещё эта погань тебе говорила? Что я тупая истеричка без чувства юмора? Что мечтаю нафаршировать их задницы динамитом и чиркнуть спичкой? Или что он поимел меня худшим из возможных способов, обманув и бросив в дерьме?!
На этот раз вместе с кровью он выплюнул зубы. Всего два…
— Ты из-за них не можешь говорить? Так я тебе сейчас помогу!
Я замахнулась во второй раз, но чья-то стальная хватка сковала руку. Меня буквально содрали с редгарда, повалив на пол.
— Ты совсем охренела?!
О, надо же, Цицеро был зол. Он встал между мной и паршивцем, не давая до него добраться.
— Отойди.
— Тётенька, почему вы хотите меня убить? Вы же добрая.
— Молчи, если хочешь жить, идиот!
— Пофиг уже. Он труп. Отойди.
Цицерон выругался на мальчишку, но продолжил его закрывать.
— Ты всегда жаловался, что я мягкотелая, сейчас должен быть охрененно горд за меня.
— Мальчик нужен живым, вы с желтоухим ведь замышляете что-то грандиозное!
— Привезу ему сердце в праздничной упаковке, не подавится.
— Элис, успокойся!
— Я не поняла, у тебя какие-то проблемы? Ты убийца, а я хочу его грохнуть. Отойди уже и не отсвечивай.
— Ты зла на его длинный язык. Когда приедем к эльфу без добычи, будешь рвать на себе волосы.
— Я сейчас тебе их повырываю.
— Фи, ты действительно не оригинальна…
— Ты меня заебал! Отойди, или сначала я подстрелю тебя.
— Меня?! О, Слышащая, это правда смешно.
— Да вам обоим по ходу весело, одна я не при делах.
Я подскочила на ноги. Цицерон следил за каждым моим движением. Позади него мальчишка скалился своей окровавленной рожей. Он всё понимал, знал, как ужалить побольнее, буквально нарывался, как кролик, бросающийся на циркулярку. Ему всё давно рассказали…
Я рванула в сторону, но имперец, будто тень, в точности повторял мои движения. Ствол пистолета уже смотрел ему под рёбра.
— У тебя какие-то проблемы? Ты же псих ненормальный, кайфуешь со своих трупов, песенки про них придумываешь! Ты и всё твое Братство, шайка садистов во главе с конченым уродом! Эй, смотри, ты же так этого хотел, наконец-то я стану одной из вас, только дай мне прикончить его, дай расплескать его мозги по этой грёбаной пещере!
— Но Элис, мы убиваем не потому, что нам так хочется!
Что ты несёшь вообще?
— Воля Матери Ночи нерушима, и должна выполняться беспрекословно. Убийцы Братства — проводники этой воли, мы забираем лишь тех, чья смерть была угодна нашей госпоже. Если бы мы действовали только из собственной прихоти, как ты сейчас, мы бы действительно стали просто сборищем головорезов!
— И всё?! Я говорю тебе, что стану одной из вас, а ты просто херишь мои планы?
Цицерон подошёл ближе, дуло пистолета практически упиралось ему в живот.
— Слышащая… Нельзя всегда получать то, что хочется.
— Дай мне получить это хоть когда-нибудь! Я бегала и боролась за вас в обоих мирах, я слушалась чужих приказов и жертвовала собой, чтобы спасти других, я принесу этого парня в жертву из-за амбиций кретина-эльфа, я хочу убить его только потому, что когда-то один человек сделал мне слишком больно! Когда уже ради меня хоть кто-то что-нибудь сделает?!
— А вы сами сделайте, тётенька.
От неожиданности имперец повернул голову на голос. Этого мгновения мне хватило, чтобы подсечь его и уронить на каменный пол. Он не спешил подняться, боясь меня спровоцировать. Но я почему-то медлила с выстрелом, смотря в пронзительно чёрные глаза.
— А теперь? Хочешь, скормлю тебе собственные пальцы?
— Не боитесь подойти?
— Цицеро, дай нож.
Я не сводила глаз с пацана, но боковым зрением выхватила какое-то странное движение имперца. Мне на плечо опустилась рука.
— Элис, не дури. У-нас-де-ло, ты помнишь? — прошептал на ухо.
— Оно касается только меня и Ильмерила. Видишь здесь эльфа? Так что дай. Чёртов. Нож.
Молодой редгард, не шевелясь, наблюдал за нашим разговором. Мы стояли на приличном расстоянии, но я могла поклясться, что он слышал каждое слово. Его глаза так и сверкали в свете огня.
— Становится скучно… Цицерон просто свяжет мальчишку и поскачет из этой песочницы.
— Не подходи к нему!
— Да он еле на ногах стоит, что он мне сделает?
— Я тебе не позволю ничего сделать. Он мой.
— Я вам не мешаю? — раздалось впереди. — Мой друг обещал что-то поинтересней…
Вот здесь я сорвалась. Опустила пистолет и, сбросив руку Цицерона, пошла к этому говнюку. А он будто ждал этого, даже приосанился и мерзко улыбнулся своими белоснежными зубами. Я была всё ближе, а он стоял в предвкушении.
— Поинтересней, да? — я повалила его на пол и со всей силы дала рукоятью Глока по зубам. — А сейчас тебе интересно?!
Мелкий засранец, не переставая лыбиться, сплёвывал кровь. Я заехала пяткой по его простреленной ноге, но он только вякнул и засмеялся! Чёртов мелкий жополиз. Кто бы сомневался, что и сейчас меня пропихнули в давно заготовленный спектакль.
— Что ещё эта погань тебе говорила? Что я тупая истеричка без чувства юмора? Что мечтаю нафаршировать их задницы динамитом и чиркнуть спичкой? Или что он поимел меня худшим из возможных способов, обманув и бросив в дерьме?!
На этот раз вместе с кровью он выплюнул зубы. Всего два…
— Ты из-за них не можешь говорить? Так я тебе сейчас помогу!
Я замахнулась во второй раз, но чья-то стальная хватка сковала руку. Меня буквально содрали с редгарда, повалив на пол.
— Ты совсем охренела?!
О, надо же, Цицеро был зол. Он встал между мной и паршивцем, не давая до него добраться.
— Отойди.
— Тётенька, почему вы хотите меня убить? Вы же добрая.
— Молчи, если хочешь жить, идиот!
— Пофиг уже. Он труп. Отойди.
Цицерон выругался на мальчишку, но продолжил его закрывать.
— Ты всегда жаловался, что я мягкотелая, сейчас должен быть охрененно горд за меня.
— Мальчик нужен живым, вы с желтоухим ведь замышляете что-то грандиозное!
— Привезу ему сердце в праздничной упаковке, не подавится.
— Элис, успокойся!
— Я не поняла, у тебя какие-то проблемы? Ты убийца, а я хочу его грохнуть. Отойди уже и не отсвечивай.
— Ты зла на его длинный язык. Когда приедем к эльфу без добычи, будешь рвать на себе волосы.
— Я сейчас тебе их повырываю.
— Фи, ты действительно не оригинальна…
— Ты меня заебал! Отойди, или сначала я подстрелю тебя.
— Меня?! О, Слышащая, это правда смешно.
— Да вам обоим по ходу весело, одна я не при делах.
Я подскочила на ноги. Цицерон следил за каждым моим движением. Позади него мальчишка скалился своей окровавленной рожей. Он всё понимал, знал, как ужалить побольнее, буквально нарывался, как кролик, бросающийся на циркулярку. Ему всё давно рассказали…
Я рванула в сторону, но имперец, будто тень, в точности повторял мои движения. Ствол пистолета уже смотрел ему под рёбра.
— У тебя какие-то проблемы? Ты же псих ненормальный, кайфуешь со своих трупов, песенки про них придумываешь! Ты и всё твое Братство, шайка садистов во главе с конченым уродом! Эй, смотри, ты же так этого хотел, наконец-то я стану одной из вас, только дай мне прикончить его, дай расплескать его мозги по этой грёбаной пещере!
— Но Элис, мы убиваем не потому, что нам так хочется!
Что ты несёшь вообще?
— Воля Матери Ночи нерушима, и должна выполняться беспрекословно. Убийцы Братства — проводники этой воли, мы забираем лишь тех, чья смерть была угодна нашей госпоже. Если бы мы действовали только из собственной прихоти, как ты сейчас, мы бы действительно стали просто сборищем головорезов!
— И всё?! Я говорю тебе, что стану одной из вас, а ты просто херишь мои планы?
Цицерон подошёл ближе, дуло пистолета практически упиралось ему в живот.
— Слышащая… Нельзя всегда получать то, что хочется.
— Дай мне получить это хоть когда-нибудь! Я бегала и боролась за вас в обоих мирах, я слушалась чужих приказов и жертвовала собой, чтобы спасти других, я принесу этого парня в жертву из-за амбиций кретина-эльфа, я хочу убить его только потому, что когда-то один человек сделал мне слишком больно! Когда уже ради меня хоть кто-то что-нибудь сделает?!
— А вы сами сделайте, тётенька.
От неожиданности имперец повернул голову на голос. Этого мгновения мне хватило, чтобы подсечь его и уронить на каменный пол. Он не спешил подняться, боясь меня спровоцировать. Но я почему-то медлила с выстрелом, смотря в пронзительно чёрные глаза.
Страница 32 из 56
