Ловец бабочек

— Мой друг говорил мне, что вы добрая, поэтому вы не можете меня убить, и поэтому вами так легко управлять. Он думал, будет интересно смотреть, как вы сопротивляетесь, но вы ему верили и готовы были идти до конца. А когда он это понял и передумал играть, уже было поздно.

Два с половиной года понадобилось мне, чтобы это услышать. Даже теперь Шеогорат побоялся сказать это лично.

— Я знаю, малыш. Ему наскучил очередной преданный муравей, и он любезно раздавил меня своим сапогом.

— Совсем нет, он закончил игру не из-за скуки! Он сказал мне, что таких, как вы, нужно беречь, потому что вы несёте в себе свет. Что вы любое добро, кто бы с ним не пришёл, возвращаете во сто крат, а на зло и обман отвечать не умеете. Он сказал, что слишком поздно это увидел. Обижать вас было худшей из его идей, и он ужасно злится на себя из-за того, кем вы стали.

Парень говорил правду. Только она может так резать по живому, не оставляя сомнений и полутонов. Ну почему, когда мне было так хреново, что хотелось подохнуть, никому не было до меня дела, а сейчас я почти простила его из-за этих неуклюжих слов? Почему никто просто не обнимет меня и не пообещает, что всё будет хорошо? Я не могу, я устала, устала…

Кто-то тряс меня за плечи. Картинка вновь стала чёткой, и я увидела обеспокоенное лицо Цицерона.

— Слышащая, ты своими бабахами привлекла внимание. По ущелью идут вооружённые люди, и вряд ли они хотят поговорить с нами о погоде…

Часть 11. Заборы от чужих болот

Я успела выстрелить пять раз, значит, у меня десять патронов в пистолете и ещё пятнадцать в запасном магазине. И Цицерон пугает меня людьми с железками?

Вход в пещеру был довольно узким, а после солнечного света зрение вошедших на несколько секунд сильно ухудшалось. Я встала напротив входа, вслушиваясь в топот с улицы.

— Слышащая собирается привлечь сюда весь Драгонстар? — как всегда вовремя заметил Цицеро.

— О, прости, забыла прихватить глушитель. Предлагаешь сдаться?

— Ну почему же? Человек, нападающий из тени, может убить десятерых, прежде чем его заметят…

Подмигнув мне, он застыл у стены рядом с проходом, да ещё помахал рукой, мол, стой, где стоишь, ты прекрасная наживка. Я уже видела, на что способен этот человек в бою, поэтому не то чтобы сильно нервничала. Да и если всё пойдёт плохо, ничто не мешает мне использовать Глок.

Они шли быстро, и судя по голосам, их было не меньше десятка. Наивная уверенность в силы Цицерона таяла с каждой секундой, поэтому, когда высокие поджарые редгарды показались в пещере, я инстинктивно взяла ближайших из них на мушку. Воины, никогда ранее не видевшие огнестрельного оружия, не восприняли меня всерьёз.

— Что здесь происходит? — спросил один из них, слегка щурясь; одновременно я услышала тихий, не похожий ни на что звук — но знала, что один из воинов вот-вот упадёт с перерезанным горлом. И как только остальные обернулись на звук падения, кинжал убийцы снова запел. Даже я, знающая, где должен был появиться Цицерон, не смогла его увидеть, редгарды же бесполезно вглядывались в темноту, держа перед собой мечи. Но их всё ещё было гораздо больше нас.

Свист и тихий шорох ткани шумели, казалось, больше шторма в океане. Воины падали один за другим, но в какой-то момент я поняла, что Цицерон в открытую дерётся с оставшейся четвёркой мечом одного из их мёртвых друзей. Он был быстрым и внезапным, как молния, он со смехом уводил вражеские клинки в миллиметрах от себя, будто красуясь перед невидимыми зрителями. Хотя почему «будто»? Я знала, что за этой схваткой наблюдали из своих щелей все, кто смог сюда пробиться. Но не они направили клинок одного из воинов разящим ударом.

Цицерон пошатнулся, едва не уронив меч, и я прочитала в его глазах поистине детскую обиду. Воин, стоявший за его спиной, занёс клинок для добивающего удара, и тут я очнулась. Редгард так и не понял, что его убило (ещё бы тут кто-нибудь знал об огнестрельном оружии), но его товарищам явно не понравились мои действия. Забыв про имперца, они ринулись на меня. А дальше как в тарантиновском кино — бах, бах, бах! Ребятки оседают на пол, а я сдуваю со ствола несуществующую дымку, прокручиваю пистолет на пальце, чуть не выстрелив в себя, и победно смотрю на разбросанные по пещере тела. Тела? Упс…

Цицеро с кряхтением зажимал рану на боку. Ещё секунду назад мне казалось, что он вот-вот завалится на пол, а он уже идёт ко мне с угрожающим видом.

— Надеюсь, у тебя ещё сотня этих штучек в кармане, ведь наверняка весь город это слышал!

— А как быстро эти примчались? У нас есть время слинять. Только…

Я наконец оглянулась. Парень-редгард лежал в тёмном углу пещеры и наблюдал за нами, вовсю улыбаясь. В темноте выделялись лишь белки его глаз, ведь зубы были испачканы кровью и местами отсутствовали. Хотела ли я его убить? Да. Но уже не сейчас.

— Какие вы все неблагодарные… — проворчал ассасин и поплёлся в сторону парня.

— Как тебя зовут, мальчик?

— Алир, дяденька.

— Сладких снов, Алир…

Короткий удар, и мальчишка в отключке.