Безразличие. Нет, не так. Равнодушие, капелька интереса. Это будет забавным — пытаться в очередной раз сбежать из психушки. Смирительные рубашки, ремни на кроватях. Все одно и то же. Все так однообразно и скучно… кроме новых жертв. Тех, что не хотят ложиться спать вовремя.
8 мин, 0 сек 18524
Я помню многих. Три больницы лишились нескольких санитаров, в одной к тому же погиб врач. Ну и что же? Я всего лишь хотел выйти на прогулку. Но меня всегда возвращают обратно. Не в одну больницу, так в другую. Будем считать, я ухожу в психушку на каникулы… или в отпуск. Я уже не помню, когда в первый раз вернулся из своего отдыха .
Последний раз с работы в больнице не вернулся врач. Не стоит оставлять скальпель на видном месте, уважаемый мистер Джонс. Хотя… вам уже давно все равно. Рад был с вами повидаться, мне пригодились ваши инструменты. Вот только зачем вы пытались убрать улыбку с моего лица? Я хочу всегда улыбаться людям, когда желаю им уснуть.
Так думал Джефф-убийца, со странным острым интересом разглядывая болезненно яркие для его лишенных век глаз лампы в потолке. Санитары Рутледжа тащили внешне апатичного Джеффа, застегнутого в смирительную рубашку, по широкому коридору больницы. Сильно пахло стерильностью и щекотало ноздри резким запахом спирта. Они изо всех сил старались на него не смотреть — один лишь вид жуткой, прорезанной в щеках улыбки заставлял вздрогнуть и ослабить хватку.
Работники больницы были наслышаны об удивительной способности этого психованного маньяка сбегать из самых надежных палат и о неудержимой жажде убивать всех, кто встретится у него на пути. Все пытались быть осторожными с ним и даже старались лишний раз на него не смотреть, чтобы не провоцировать.
Конечно. Сбегает отовсюду, никому не дает покоя. Психа нельзя приговорить к смерти, но и не оставить же его разгуливать на свободе?
Послышался истошный вопль. Открылась дверь где-то впереди по коридору. Из кабинета ЭСТ выволокли и потянули какую-то брыкающуюся фигуру.
— Спокойно, Алиса. Скоро все пройдет. Знаем, что больно. Но ты же хочешь стать прежней, верно? — почти ласково, с некоторой долей сочувствия проворковал высокий мускулистый санитар. Несмотря на всю свою силу, он с трудом удерживал сумасшедшую. А ведь ее еще нужно было и вести в палату!
Вначале уже знакомые нам санитары услышали вопли, а потом рассмотрели свою старую привычную пациентку Алису Лидделл. Ну еще бы — она тут непрерывно уже около десяти лет! Такую и не запомнишь. А уж ее история…
Джефф опустил голову и задумчиво взглянул на новую знакомую. Она была смертельно бледной, с ярко-красными искусанными губами и просто огромными зелеными глазами, которые были резко подчеркнуты глубокими темными кругами. Она брыкалась и царапалась, а на лбу до сих пор краснели пятна от электродов, через, которые всего несколько минут назад шел ток.
Этот образ мгновенно глубоко отпечатался в сознании парня — губы, красные как кровь, на фоне черных волос и бледной кожи; искаженное гримасой боли лицо. Почему-то Джефф не мог отвести от нее взгляда. На миг ему даже показалось, что эта гримаса прекраснее его вечной улыбки, но он почти сразу отогнал эту глупую мысль.
Когда они поравнялись, санитар больше не мог ее удерживать. Вздохнув, он заломил девушке руку за спину и сильным толчком заставил ее прижаться к стене. Вытащив из кармана шприц с успокоительным, он вогнал его Алисе в плечо и ввел лекарство. Крики тут же стихли. Почти сразу она обмякла и сползла по гладкой белой стене. Лицо расслабилось, на нем показалась легкая улыбка — Алиса погрузилась в глубокий сон.
— Так-то лучше, — санитар небрежно бросил шприц в урну, поднял Алису с пола и понес в ее палату, перекинув через плечо.
— Кто тут у нас? Новенький? Ну и рожа у него. Удачного дежурства, парни.
— И тебе не хворать, — отозвался один из санитаров. Джеффа ввели в одну из пустовавших палат, вкололи ему снотворное и заперли палату на все замки.
Дозы лекарства хватило лишь до полуночи. Около этого времени парень проснулся — резко, без состояния полусна. Он смотрел в потолок и шевелил руками под рубашкой, а перед глазами по-прежнему стоял тот яркий образ. Ему до боли хотелось снова ее увидеть. Зачем? Он и сам не знал. Просто знал, что ему это нужно.
Неужели в этой больнице все точно так же, как во всех прочих? Снять эту рубашку ничего не стоит.
— Ремни печально щелкнули, и рубашка соскользнула на пол, — А что это была за девушка? Он назвал ее Алисой. И это он, а не я, уложил ее спать! Придется нарушить ее сон и усыпить самому. Зачем нужны другие, когда есть я. Вскрыть этот замок не труднее, чем раньше. Даже скучно… Ну что же, заглянем к той девушке. Я научу ее улыбаться так же, как я сам, — гримаса боли ей не к лицу.
Алисе не спалось. Лекарство перестало действовать около часа назад, и она уже выспалась. Голова все еще болела, но мышцы больше не сводило судорогой. И снова электрошок, и снова, и все одно и то же… Каждые три дня ее отводили в этот ужасный кабинет и проводили страшную процедуру. Лишь одно было хорошо — после нее Алиса всегда очень крепко спала, и ничто не мешало ей помогать своей Стране Чудес. Но лишь до рассвета…
Последний раз с работы в больнице не вернулся врач. Не стоит оставлять скальпель на видном месте, уважаемый мистер Джонс. Хотя… вам уже давно все равно. Рад был с вами повидаться, мне пригодились ваши инструменты. Вот только зачем вы пытались убрать улыбку с моего лица? Я хочу всегда улыбаться людям, когда желаю им уснуть.
Так думал Джефф-убийца, со странным острым интересом разглядывая болезненно яркие для его лишенных век глаз лампы в потолке. Санитары Рутледжа тащили внешне апатичного Джеффа, застегнутого в смирительную рубашку, по широкому коридору больницы. Сильно пахло стерильностью и щекотало ноздри резким запахом спирта. Они изо всех сил старались на него не смотреть — один лишь вид жуткой, прорезанной в щеках улыбки заставлял вздрогнуть и ослабить хватку.
Работники больницы были наслышаны об удивительной способности этого психованного маньяка сбегать из самых надежных палат и о неудержимой жажде убивать всех, кто встретится у него на пути. Все пытались быть осторожными с ним и даже старались лишний раз на него не смотреть, чтобы не провоцировать.
Конечно. Сбегает отовсюду, никому не дает покоя. Психа нельзя приговорить к смерти, но и не оставить же его разгуливать на свободе?
Послышался истошный вопль. Открылась дверь где-то впереди по коридору. Из кабинета ЭСТ выволокли и потянули какую-то брыкающуюся фигуру.
— Спокойно, Алиса. Скоро все пройдет. Знаем, что больно. Но ты же хочешь стать прежней, верно? — почти ласково, с некоторой долей сочувствия проворковал высокий мускулистый санитар. Несмотря на всю свою силу, он с трудом удерживал сумасшедшую. А ведь ее еще нужно было и вести в палату!
Вначале уже знакомые нам санитары услышали вопли, а потом рассмотрели свою старую привычную пациентку Алису Лидделл. Ну еще бы — она тут непрерывно уже около десяти лет! Такую и не запомнишь. А уж ее история…
Джефф опустил голову и задумчиво взглянул на новую знакомую. Она была смертельно бледной, с ярко-красными искусанными губами и просто огромными зелеными глазами, которые были резко подчеркнуты глубокими темными кругами. Она брыкалась и царапалась, а на лбу до сих пор краснели пятна от электродов, через, которые всего несколько минут назад шел ток.
Этот образ мгновенно глубоко отпечатался в сознании парня — губы, красные как кровь, на фоне черных волос и бледной кожи; искаженное гримасой боли лицо. Почему-то Джефф не мог отвести от нее взгляда. На миг ему даже показалось, что эта гримаса прекраснее его вечной улыбки, но он почти сразу отогнал эту глупую мысль.
Когда они поравнялись, санитар больше не мог ее удерживать. Вздохнув, он заломил девушке руку за спину и сильным толчком заставил ее прижаться к стене. Вытащив из кармана шприц с успокоительным, он вогнал его Алисе в плечо и ввел лекарство. Крики тут же стихли. Почти сразу она обмякла и сползла по гладкой белой стене. Лицо расслабилось, на нем показалась легкая улыбка — Алиса погрузилась в глубокий сон.
— Так-то лучше, — санитар небрежно бросил шприц в урну, поднял Алису с пола и понес в ее палату, перекинув через плечо.
— Кто тут у нас? Новенький? Ну и рожа у него. Удачного дежурства, парни.
— И тебе не хворать, — отозвался один из санитаров. Джеффа ввели в одну из пустовавших палат, вкололи ему снотворное и заперли палату на все замки.
Дозы лекарства хватило лишь до полуночи. Около этого времени парень проснулся — резко, без состояния полусна. Он смотрел в потолок и шевелил руками под рубашкой, а перед глазами по-прежнему стоял тот яркий образ. Ему до боли хотелось снова ее увидеть. Зачем? Он и сам не знал. Просто знал, что ему это нужно.
Неужели в этой больнице все точно так же, как во всех прочих? Снять эту рубашку ничего не стоит.
— Ремни печально щелкнули, и рубашка соскользнула на пол, — А что это была за девушка? Он назвал ее Алисой. И это он, а не я, уложил ее спать! Придется нарушить ее сон и усыпить самому. Зачем нужны другие, когда есть я. Вскрыть этот замок не труднее, чем раньше. Даже скучно… Ну что же, заглянем к той девушке. Я научу ее улыбаться так же, как я сам, — гримаса боли ей не к лицу.
Алисе не спалось. Лекарство перестало действовать около часа назад, и она уже выспалась. Голова все еще болела, но мышцы больше не сводило судорогой. И снова электрошок, и снова, и все одно и то же… Каждые три дня ее отводили в этот ужасный кабинет и проводили страшную процедуру. Лишь одно было хорошо — после нее Алиса всегда очень крепко спала, и ничто не мешало ей помогать своей Стране Чудес. Но лишь до рассвета…
Страница 1 из 3
