Фандом: Гарри Поттер. Гарри Поттер попал в беду, и Снейп, которого уже восемь лет считают умершим, возвращается в Британию. Что узнают они друг о друге, оказавшись взаперти? Поймет ли Гарри, что заставляет Снейпа рисковать, ради его спасения?
61 мин, 21 сек 15727
— Пожалуйста, — повторяет он и, зажмурившись, выдыхает. — Там Тонкс.
— Что с ней?
Не дождавшись ответа, я бросаюсь к двери.
— Она, она, — бормочет Люпин.
Он поднимает левую руку и закрывает глаза ладонью. На его правом плече чернеет рана — серебро! Руку уже не спасти, отмечаю машинально и распахиваю дверь. А там — море крови, и части человеческого тела, кажется, не полностью. Я отворачиваюсь к Люпину. Он стоит, покачиваясь, и повторяет:
— Убей меня, убей! Я знаю, ты можешь. Убей!
Он всегда казался мне слишком жалким, чтобы по-настоящему его ненавидеть, чтобы желать ему смерти. Мне и сейчас не хочется его убивать. Бедная Тонкс! А он просто жалок и мерзок, но, быть может, за этой личиной и скрывается демон?
Я отталкиваю Люпина в сторону, иду по коридору, заглядывая в пустые комнаты. Наконец, за одной из дверей нахожу ребенка. Годовалый малыш, черноволосый, пухлощекий — Гарри Поттер! Оглядываюсь назад: безумная девица, юный Альбус, Люпин. А передо мной — тот, кого я поклялся защищать, тот, кого я не посмею убить. Это он, не так ли? Хорошая маскировка для демона. Но один раз я уже переступил через себя и отправил мальчика умирать, смогу сделать это и сейчас. Я поднимаю меч, замахиваюсь и… Глаза! У мальчика темные глаза и нет шрама на лбу! Это не Поттер! То есть, Поттер, но другой! Маленький Джеймс! В последний момент я меняю направление удара, и меч проходит над головой малыша, скользнув по хохолку на макушке. Дом осыпается новогодним конфетти.
Передо мной расстилается морская гладь. По лазурному небу плывут пушистые белые облака. Кричат чайки, плещут волны, пахнет солью и йодом. Ботинки погружаются в золотой песок. И на этом идиллическом фоне ко мне с разных сторон приближаются две фигуры — Волдеморт и Дамблдор. Я перевожу взгляд с одного на другого, и меня охватывает паника. Дело в том, что отношусь я к ним одинаково. Казалось бы, два непримиримых антогониста, что между ними общего? Но в моей жизни они сыграли одну и ту же роль. И к Волдеморту, и к Дамблдору я пришел в отчаянии, разочарованный, почти потерявший надежду, каждому из них я поверил всем сердцем. Они оба меня ценили, и доверяли, насколько они вообще могли кому-либо доверять. Оба использовали меня в своих целях, я был для них оружием, разменной монетой. Один потребовал отдать жизнь, другой — душу. И все же мне их жаль. У них не было ни друзей, ни любимых, ни учеников. Могущественные маги, они отчаянно пытались сбежать от себя. Один раскромсал свою душу, другой тщательно ее оберегал — они никого к себе не решились подпустить, ни к кому не привязались, сами себе не доверяли. Может мне бросить монетку, кого из них убить?
— Северус, ты пришел сюда! О, что ты наделал! Завладев твоим сознанием, демон станет могущественнее, он погубит многих, очень многих! Зачем ты пришел, зачем? Ради эфемерной надежды спасти сына Лили, ты готов рисковать судьбами других людей? Это эгоистично.
Что ж, справедливо. Живой Гарри Поттер — гарант моей спокойной совести, погашенный вексель моего долга, спасая его, я спасаю самого себя от отчаяния и безумия. Только странно слышать это от Волдеморта.
— О, Северус, на что ты тратишь свои силы?! — включается Дамблдор. — Какое тебе дело до Поттеров, до этой страны? Разве здесь нет Аврората и Отдела Тайн, разве у Поттера мало друзей? Они прекрасно позаботятся о себе сами, тебе стоит заняться своими делами. С твоим талантом, твоими способностями глупо прозябать в глуши, в безвестности.
Ветер срывает с головы Дамблдора шляпу, прядь за прядью он лишается волос, бороды и усов, на песок падает нос, потом очки. А у Волдеморта вырастают белоснежные кудри, черные усы и наполовину седая борода, темные глаза блестят из-под густых ресниц. Я ошарашенно смотрю на них, продолжающих стыдить меня и улещать.
Я отступаю на шаг, оборачиваюсь и вижу у самой кромки воды перевернутую лодку. На ней спиной ко мне сидит женщина. Рыжая коса переброшена на грудь, обнаженная шея, стройная фигура скрыта широким плащом, набегающая волна ласкает босую ступню. Лили! Мое сердце замирает и пускается бешеным галопом. Лили! О, нет! Только не она! Только не ее!
Рядом с ней вырастает черная фигура. Я смотрю на свое лицо, и мгновенное облегчение уступает место отчаянию. Слишком просто! Убить себя — слишком просто. Значит, Лили. Я зажмуриваюсь на секунду, перевожу дыхание, собираюсь и подхожу к ней.
Выбившиеся из косы кудряшки кажутся на солнце совсем золотыми. Маленькое ушко похоже на розовую морскую раковину. Лили! Я поднимаю меч. Рыжие волосы, точеная белая шея… Я хочу видеть твое лицо. Обернись, я прошу. Она чуть поворачивает голову, словно услышав мою немую просьбу. Меч приближается. Рыжие волосы, золотые веснушки, карие оленьи глаза… Джинни! Нет, этого не может быть! Девочка Уизли! Девочка, пропавшая в Тайной комнате, девочка, сгинувшая в Запретном Лесу! Нет!
— Что с ней?
Не дождавшись ответа, я бросаюсь к двери.
— Она, она, — бормочет Люпин.
Он поднимает левую руку и закрывает глаза ладонью. На его правом плече чернеет рана — серебро! Руку уже не спасти, отмечаю машинально и распахиваю дверь. А там — море крови, и части человеческого тела, кажется, не полностью. Я отворачиваюсь к Люпину. Он стоит, покачиваясь, и повторяет:
— Убей меня, убей! Я знаю, ты можешь. Убей!
Он всегда казался мне слишком жалким, чтобы по-настоящему его ненавидеть, чтобы желать ему смерти. Мне и сейчас не хочется его убивать. Бедная Тонкс! А он просто жалок и мерзок, но, быть может, за этой личиной и скрывается демон?
Я отталкиваю Люпина в сторону, иду по коридору, заглядывая в пустые комнаты. Наконец, за одной из дверей нахожу ребенка. Годовалый малыш, черноволосый, пухлощекий — Гарри Поттер! Оглядываюсь назад: безумная девица, юный Альбус, Люпин. А передо мной — тот, кого я поклялся защищать, тот, кого я не посмею убить. Это он, не так ли? Хорошая маскировка для демона. Но один раз я уже переступил через себя и отправил мальчика умирать, смогу сделать это и сейчас. Я поднимаю меч, замахиваюсь и… Глаза! У мальчика темные глаза и нет шрама на лбу! Это не Поттер! То есть, Поттер, но другой! Маленький Джеймс! В последний момент я меняю направление удара, и меч проходит над головой малыша, скользнув по хохолку на макушке. Дом осыпается новогодним конфетти.
Передо мной расстилается морская гладь. По лазурному небу плывут пушистые белые облака. Кричат чайки, плещут волны, пахнет солью и йодом. Ботинки погружаются в золотой песок. И на этом идиллическом фоне ко мне с разных сторон приближаются две фигуры — Волдеморт и Дамблдор. Я перевожу взгляд с одного на другого, и меня охватывает паника. Дело в том, что отношусь я к ним одинаково. Казалось бы, два непримиримых антогониста, что между ними общего? Но в моей жизни они сыграли одну и ту же роль. И к Волдеморту, и к Дамблдору я пришел в отчаянии, разочарованный, почти потерявший надежду, каждому из них я поверил всем сердцем. Они оба меня ценили, и доверяли, насколько они вообще могли кому-либо доверять. Оба использовали меня в своих целях, я был для них оружием, разменной монетой. Один потребовал отдать жизнь, другой — душу. И все же мне их жаль. У них не было ни друзей, ни любимых, ни учеников. Могущественные маги, они отчаянно пытались сбежать от себя. Один раскромсал свою душу, другой тщательно ее оберегал — они никого к себе не решились подпустить, ни к кому не привязались, сами себе не доверяли. Может мне бросить монетку, кого из них убить?
— Северус, ты пришел сюда! О, что ты наделал! Завладев твоим сознанием, демон станет могущественнее, он погубит многих, очень многих! Зачем ты пришел, зачем? Ради эфемерной надежды спасти сына Лили, ты готов рисковать судьбами других людей? Это эгоистично.
Что ж, справедливо. Живой Гарри Поттер — гарант моей спокойной совести, погашенный вексель моего долга, спасая его, я спасаю самого себя от отчаяния и безумия. Только странно слышать это от Волдеморта.
— О, Северус, на что ты тратишь свои силы?! — включается Дамблдор. — Какое тебе дело до Поттеров, до этой страны? Разве здесь нет Аврората и Отдела Тайн, разве у Поттера мало друзей? Они прекрасно позаботятся о себе сами, тебе стоит заняться своими делами. С твоим талантом, твоими способностями глупо прозябать в глуши, в безвестности.
Ветер срывает с головы Дамблдора шляпу, прядь за прядью он лишается волос, бороды и усов, на песок падает нос, потом очки. А у Волдеморта вырастают белоснежные кудри, черные усы и наполовину седая борода, темные глаза блестят из-под густых ресниц. Я ошарашенно смотрю на них, продолжающих стыдить меня и улещать.
Я отступаю на шаг, оборачиваюсь и вижу у самой кромки воды перевернутую лодку. На ней спиной ко мне сидит женщина. Рыжая коса переброшена на грудь, обнаженная шея, стройная фигура скрыта широким плащом, набегающая волна ласкает босую ступню. Лили! Мое сердце замирает и пускается бешеным галопом. Лили! О, нет! Только не она! Только не ее!
Рядом с ней вырастает черная фигура. Я смотрю на свое лицо, и мгновенное облегчение уступает место отчаянию. Слишком просто! Убить себя — слишком просто. Значит, Лили. Я зажмуриваюсь на секунду, перевожу дыхание, собираюсь и подхожу к ней.
Выбившиеся из косы кудряшки кажутся на солнце совсем золотыми. Маленькое ушко похоже на розовую морскую раковину. Лили! Я поднимаю меч. Рыжие волосы, точеная белая шея… Я хочу видеть твое лицо. Обернись, я прошу. Она чуть поворачивает голову, словно услышав мою немую просьбу. Меч приближается. Рыжие волосы, золотые веснушки, карие оленьи глаза… Джинни! Нет, этого не может быть! Девочка Уизли! Девочка, пропавшая в Тайной комнате, девочка, сгинувшая в Запретном Лесу! Нет!
Страница 12 из 18
