Лучше снимите портрет

— Смею, — шепчу ему прямо в ухо. — Именно я, смею! Я хотел исправить то, что натворил, я пытался спасти Лили, но ее безмозглый муж свел все мои усилия к нулю. В ту ночь, Поттер, я стал убийцей! Я потерял свою честь, свою волю! У меня больше не было собственной жизни! — я выплескиваю злость и отчаяние, все, что копилось в душе и мучило меня больше двадцати лет, не находя выхода. Все, что я не мог сказать Джеймсу Поттеру, уже мертвому, все, что я не мог сказать его сыну, еще ребенку, я говорю сейчас. — Все мои действия, мысли, чувства были с той ночи посвящены одной цели — защитить вас! А вы с упорством самоубийцы лезли во все ловушки, да еще тащили вместе с собой друзей! Или вы до сих пор не понимаете, что в Отделе Тайн только чудом никто не погиб?

— Сириус! — задушенно хрипит Поттер.

И что Сириус?

— Ах, да, поправка! Чудом погиб самый никчемный из членов Ордена!

Поттер пытается дернуться, но я удерживаю его.

— Могли погибнуть Рон, Гермиона, Невилл, Джинни, Луна, любой из них, или все они. Прямо у вас на глазах. Из-за вас. Потому что вы привели их прямо к Пожирателям Смерти, — я останавливаюсь перевести дыхание. — Единственное, что вы смогли сделать правильно — реализовали свой крохотный шанс выжить! Для чего? Скажите, Поттер, для чего вы вернулись с Того Света? Чтобы привести в свой дом демона и скормить ему жену и сына? Сколько, по-вашему, продержатся беременная женщина и годовалый младенец?

Поттер перестает напрягать мышцы, силясь вырваться, обмякает. Я его отпускаю, и он сползает на пол. Смотрит на меня безумными глазами.

— Я только хотел взглянуть, что в туннеле, я думал, мы как-то оказались в Хогвартсе. Я оглянулся — а их не было! И комнаты не было! Только поляна в Запретном лесу! — он роняет голову на грудь и шепчет:

— Я не должен был их оставлять ни на миг.

— Хватит. Вы не должны были ничего брать с места происшествия. В этом суть. Все остальное — следствие неверного поступка.

А суть моего падения — принятие Метки. Даже если бы Лили осталась жива, клеймо с моей руки никуда бы не делось. Мне все равно пришлось бы расплачиваться за свои грехи. Я корчился от боли и проклинал себя, когда она умерла, но не случись этого, разве смог бы я жить спокойно? Зная, что варил яды и зелья похуже ядов, зная, что мои заклинания используют для пыток и садистских забав? Принять этого я не мог, бежать и скрываться — не хотел, значит, мне все равно пришлось бы идти к Дамблдору и работать на Орден Феникса. И, скорее всего, в том же качестве. Я сам определил свою судьбу, когда принял Метку. Я вычеркнул себя из человеческого общества, и все остальное было следствием: и подслушанное Пророчество, и смерть Лили, и обещание защитить ее сына.

— Даже если бы жена и ребенок остались с вами, вы бы ничем не могли им помочь сейчас, лишь продлили агонию.

Поттер подтягивает колени к груди и, съежившись, баюкает руку. Не мог же я сломать ему запястье?

— Что с вашей рукой?

— Затекла. Отходит сейчас.

— Пейте.

Поттер жадно прикладывается к фляге, его лицо светлеет, и, одновременно, меняется обстановка. Мы сидим в просторной, чисто прибранной кухне. В очаге потрескивают дрова, на полках блестит начищенная посуда, стол застелен белой скатертью, на окнах легкие занавески. Интересно. Поттер смотрит куда-то за мое плечо.

— Вы ведь можете уйти? — спрашивает он.

— Нет.

— Почему? Вы же говорили, что создали реальности и вошли…

— И оказался в вашей реальности. В той, которую демон создает из образов вашего сознания. И подсознания.

— А зачем он это делает?

— Чтобы получить ваши эмоции: страх, ярость, отчаяние…

— А вы говорили, что Дайана Мердок умерла счастливой, — разочарованно произносит Поттер.

— Она отдала все свои душевные силы добровольно, а вас ему приходиться обманывать, вытягивать их насильно.

— А из вас?

— А я для него закрыт.

— Так он не знает, что вы здесь?

— Поттер! Он знает все, что знаете вы, чувствует, как вы реагируете на меня, и помогает вам переживать более интенсивно. Заметьте, как меняется картинка: когда вы разозлились, мы оказались на Астрономической Башне, когда успокоились — на кухне.

— И вы поэтому на меня накинулись? — изумляется Поттер. — Теорию проверяли?

Я молчу. Лгать не хочется, говорить правду, что я сорвался и, наверное, просто воспользовался поводом высказать все свои претензии к Поттерам, тем более. И, потом, я же, действительно, наблюдал и анализировал, разве нет? Пусть думает, что хочет.

— Проблема в том, Поттер, что, пока я закрываюсь от демона, не только он меня не чувствует, я тоже его не ощущаю. Понимаете? Чтобы как-то с ним взаимодействовать, мне нужно открыться, но тогда он будет чувствовать себя в моем сознании, так же свободно, как в вашем.

— Понятно. И что делать?

— Вам придется закрыть глаза и взять меня за руку.

— Зачем?

— Чтобы не потерять друг друга. Демон будет показывать нам разные картинки.

Поттер кивает и послушно закрывает глаза. Лицо у него серьезное и сосредоточенное.

— Возьмите меня за руку.