Лучшие годы

Глава 15

Тьма не долго застилала Магнусу глаза, быстро превратилась в мутную красноту с всплывающими яркими пузырями. Они менялись сами, изменяли форму пятна, давая понять, что это всё же не конец. Может, он всё-таки умер, а это (и странный американец, притащивший его сюда) только кажется, снится его душе, ну там импульсы по некротизирующим нервным тканям бегают и прочее?

Зрение потихоньку возвращалось — и пришёл страх… Звуки в голове никуда не исчезли, стали ещё реальнее, они вибрировали, создавая гулкое пространство, бьющее прямо в мозг то криком, то шепотом, и всё кружилось, кружилось, кружилось. Сильно тошнило.

— Папа, пап, я не вернусь… — захотелось пожаловатьсь. — Я в море утонул… Жалко, жалко ведь вас!

— Ты жив, не бойся! — Ватный тоннель донёс чей-то голос.

— Не верю… Это вода капает, значит, дно… Инди! — закричал Магнус, когда неожиданно чётко увидел лицо склонившегося друга. — Индианчик! — Он даже дёрнулся, чтобы подняться, но Снейттер пропал, только тяжёлые влажные волосы мазнули воспаленные губы страдальца.

Стало обидно. До слез. И они, горячие и горькие, сами полились из-под век.

Вдруг нежная рука погладила по щеке.

— Пей, хороший человек. — Другая рука прислонила к его губам раковину, полную воды.

Малфой глотнул, но вышел всхлип:

— Сейчас соберусь, я ж не нюня, ты, Ацтек, знаешь. Ударился башкой сильно что-то.

— Ты очень храбрый, моя судьба, я буду очень-очень тебя любить. И не возьму больше ни одного мужа. Зачем мне пять? Когда есть ты, такой смелый волшебник, такой сильный, с золотыми волосами. Мне духи правду сказали. И отцу ты понравишься…

Магнуса всё гладили и гладили по волосам и плечам. Боль отступила.

— С ума сошел, Ацтек? — Он осторожно тряхнул головой и строго поглядел в с детства знакомые раскосые агатовые глаза. — Лапы убери, дурак. Не смешно!

Подвернув под себя аккуратные маленькие ножки, одетая только в штанишки тонкого полотна, многочисленные браслеты и в свою юную красоту, напротив него сидела женская копия Индианы Снейттера. И улыбалась.

— Бред, — заключил со знанием дела Мани. Но на всякий случай спросил: — Кто ты и где я?

— Я Хина Пайва, старая женщина оноков, королева островов и твоя жена.

Поскольку, подойдя к берегу, мы обнаружили останки пироги Магнуса, решено было разделиться. Ты с отцом вошёл в отряд Тедди (половину всех Малфоев с собой забрал — и слава богу!), а я с Нарциссой, Люциусом и Андромедой остался на корабле. Северус приказал притихшему и покорному Отарди обойти остров вокруг, а так как ментальная связь у Снейпа была только со мной, ну короче, выслушивать паводок малфоевских жалоб и претензий мелкой мисс-принцессы мне и досталось.

Вот только я заметил, что кое-кто, вцепившись в борт яхты изящными ручками… Эх, ну не получается у меня описывать красиво! Короче, вторая сестра очень так печально и встревожено смотрела на тебя, Инди, понял? То есть я уже тогда всё смекнул, что у вас сладится. Ну и порадовался, так сказать, сквозь печаль…

Яхта как заводная игрушка сама развернулась и пошла вокруг острова. Ты бы видел морды команды!

Так, я не об этом, доплыли мы до другой оконечности очень быстро, хоть и немаленькой оказалась эта земля дикарей. Высадились только я, лорд и двое матросов, которым Нарцисса пообещала хорошо заплатить. С оружием… И несколько часов шли через джунгли. Всё впустую. Только когда поднялись на плато, увидели — не поверили своим глазам! — возделанные поля, пастбища и даже (ты-то сейчас уже это знаешь!) мельницы, вполне такие европейские, как в Голландии. А кругом — леса, по левую руку — горный массив, вот туда, к горе Духов, мы и направились. Потому что нас к тому месту отец твой снарядил — ночью мы с Севом поговорили.

Оказалось, вы уже в деревне. Дело без боя обошлось… Старейшина тогда тебя увидел — на землю бухнулся, чуть ли ни в песок зарылся и давай голосить на свойском языке, всех местных перепугал… Ну, остальное ты знаешь. Мне осталось только про Мани рассказать (завтра напишу — Северус уж очень строго на меня смотрит, два раза уже посмотрел и четыре покашлял… )

— Убью каждого, кто шевельнётся! — раздался голос из зарослей.

— То есть нам разрешается спокойно продолжать почивать? — не поднимая голову с надувного матраса, спросил великолепный Люциус, уже пару минут как предупреждённый чарами о визите незванных гостей. — Очень любезно, господа. Если вы серьезно настроены зайти на огонек, то будьте осторожны — там на ветках висит такая то-о-о-ненькая сеточка, сжигает всё, что к ней прикоснется.

Кусты ожили, кто-то фыркнул и спросил:

— Маги, что ли?

— Какие продвинутые туземцы. — Лорд Малфой лениво повернулся на бок. — Гарри, ты проснулся?

Поттер кивнул и, засветив слабенький Люмос, показал ему автомат.

В этом, правда, не было нужды, дуло аналогичной игрушки уже упиралось ему в затылок — американский офицер, к тому же попривыкший к местным колдовским традициям, являл собой достойного соперника британским магам.