Лучший из снов

Может, это судьба играла со мной в свою хитрую игру, может — это был знак свыше, может, я сегодня по-настоящему проснулся… в первый раз, а может — ни один из этих ответов не верен. Но я не хотел быть тем, кого ведут под руку всю его жизнь. Я хотел жить так, как нравится мне самому, и никак иначе. Я не хочу вмешиваться в таинственные игры неизвестных мне.

Я попытался вспомнить ту мелодию, но мне не удалось. Те тихие перешептывания у меня за спиной… О чем они разговаривали? Единственное, что я помнил — это то, что голоса знали ответ на мой вопрос. Но каков он был? Я так и не вспомнил.

Я не знал, что мне делать… Не знал ли? Вновь начало появляться то странное чувство, которое вело меня тогда к квартире. Я знал, чем это все кончится, но пошел. Одевшись, я спустился вниз, в гараж. Там стоял мой запылившийся, не разу не использовавшийся со студенческих времен мотоцикл. В бензобаке еще плескалось горючее. (Откуда? Оно должно было испариться еще пару лет назад… Двигатель мягко завелся. Не зная, куда я поеду дальше, я выехал из гаража.

Чья-то воля вела меня прочь, из города. У меня не было сил противиться ей, и я лишь послушно поворачивал руль. Когда я пересек черту города, я вновь услышал голоса. Вначале мне казалось, что я слышу их прямо из квартиры Джеймса и Лиз — настолько тихими и призрачными они были. Одновременно с тем, как я услышал их, мне показалось, что немного потемнело — словно туча закрыла солнце.

Но чем дальше я выезжал за черту города, тем громче раздавался шепот. Он начал почти что перекрикивать рев соседних машин, и я, кажется, начал разбирать слова. Но чем громче становился шепот, тем темнее становилось все вокруг. И когда я смог расслышать и разобрать слово, я уже ничего не видел. Я почувствовал, что мотоцикл врезался во что-то, потому что меня дернуло вперед. Я помню, что шел на обгон какого-то грузовика.

Этим словом было «смерть».

Я вновь был в… Нет. Я не знал, где я. Быть может, я и не ошибся, и это было Чистилище, и я был заперт между Адом и Раем. А может быть, и ошибся. Я надеялся на второй вариант.

Мрачная, пугающая мелодия арфы становилась все громче. Я пытался встать, но что-то сковывало мои движения. Я не мог поднять веки, да и света через них я не мог ощутить. Попытки вырваться не приводили ни к чему. Но внезапно я понял, что могу открыть глаза. Я открыл, но ничего не увидел.

Попытавшись увидеть, откуда идет звук, я все же смог разглядеть слабое пятно зеленоватого цвета. С ужасающей болью я напряг зрение и увидел цифры. 6:20. справа в верхнем углу был значок колокольчика. Мелодия шла из будильника.

Я рухнул обратно на кровать. Справа от меня кто-то зашевелился. Я заглянул, чтобы увидеть, кто лежал со мной рядом. Это была Лиз.

Будильник пискнул в последний раз и отключился. Я медленно осматривал комнату, в которой находился. Прямо напротив кровати был огромный телевизор. На нем стоял тот самый будильник, который показывал уже 6:34. А я все смотрел дальше. Над телевизором стояла полка с фильмами, аккуратно разделенными на три раздела: «фантастика», «ужасы», «нуар-детективы». Я вспомнил, как мы с Лиз любили смотреть все эти фильмы… Нас с ней завораживала атмосфера Америки семидесятых, невозможные вещи, созданные талантливыми режиссерами… А перед сном всегда смотрели какой-нибудь качественный хоррор. Вот и сейчас на плеере валялась коробочка со скромной надписью «шорохи».

6:59. У Лиз запищал мобильник. Ей было пора идти на работу. Я тихо выключил будильник в ее телефоне и пошел на кухню, где приготовил ей кофе. По всем традициям. Насыпав в противень песка из подаренной кем-то банки. Разбудил ее. А сам спустился с третьего этажа на первый и открыл скромную дверь с надписью: «Детективное агентство Клепаски». А через пятнадцать минут приехал секретарь и влетел в дверь с криком: «Алекс, извини, опоздал!».

Я был рад, что все же проснулся. Проснулся окончательно. А если это было не последнее пробуждение… Ну что ж. Впервые за мои тридцать четыре года я мечтал не о бессмертии, когда на следующий день после смерти я буду вновь просыпаться в своей постели, а о том, чтобы больше не просыпаться. Мне хватало моей жизни. Мне хватало этого сна, и я не хотел просыпаться дальше. Ведь это был лучший из моих снов.

Эпилог

В 8 утра ко мне забежал человек, неуловимо похожий на сэра Баррена. Его манеры, его походка…

С порога он влетел ко мне в кресло и забормотал: «времени мало, его почти нет»…. Через пару минут он все же начал говорить. Звали его Джеймс Сандерс, и его сына, Уолтера, убили.

Вокруг меня начали шептаться голоса… Я расслышал в их невнятном бормотании слова «Сон», «Смерть», «Беги». В моих глазах потемнело.