Фандом: Гарри Поттер. Ты прости, что тебя не видел яЗа твоей ледяной броней — Мой непонятый, ненавидимый,Возвращайся скорей домой.Улыбаться устал под масками,Мне б вернуться на прежний путь — Без твоей колыбельной ласковойЯ теперь не могу уснуть.Мой уставший, проклятьем меченый,Умоляю, в последний разВозвращайся. Пусть Мойры вещиеКак и прежде, решат за нас.
144 мин, 23 сек 5853
Я не успеваю метнуться наперерез зеленому лучу, и когда мама падает, оказываюсь на каменном полу, весь в слезах и насквозь мокрый от пота.
— Я не знал, — шепчу я, не в силах справиться с рыданиями. — Я ничего не знал! Она могла бы жить! Почему она?
— Потому, что любила тебя! Гарри? Гарри???
Дурнота наваливается на меня, не давая поднять головы. Вокруг все кружится, шрам вспыхивает адской болью — и я хватаюсь за лоб: кажется, я сейчас ослепну! Снейп хватается за мою Слезу, резко дергает и проводит ладонью по горлу.
Я не сразу могу услышать его изменившийся голос, но когда он пробивается в мое сознание, горячая игла исчезает из шрама, а в легкие начинает поступать кислород. Меня рвет прямо на пол — и Снейп поддерживает меня за плечи, не давая упасть в зловонную лужу. Я снова могу дышать. Никогда не знал, что это настолько здорово.
— Прости, прости, — Снейп прижимает мою голову к себе, дрожащими руками застегивая на мне цепочку с бриллиантом.
— Ты прав, — последний спазм поднимается от желудка, — я никчемный, бестолковый идиот, и я не стою маминой жертвы. Лучше бы она выбрала жизнь… Почему, почему отец потащил ее в Лютный, беременную? Почему??
— То, что должно случиться, все равно случается, Гарри, — вздыхает Снейп, пропуская мои волосы между пальцев. — Даже если бы твой папаша сидел дома, в один прекрасный день Кассандра Трелони свалилась бы ему на голову из каминной трубы.
Меня потихоньку отпускает. Снейп помогает мне усесться, заодно очистив заклинанием пол и мою одежду, а сам снова запускает руку в ящик стола. Он вынимает колдографию — на ней рыжая двенадцатилетняя девочка звонко смеется и обнимает взъерошенного, похожего на нескладного галчонка, мальчишку с черными волосами и глазами.
— Мама… — я переворачиваю фотографию.
«Сев, я от тебя никогда не отрекалась. Эванс», — тонкая строчка букв заставляет меня снова всхлипнуть.
Меня берут на руки и несут куда-то, опускают на кровать. Снейп скидывает наброшенную на голое тело мантию и забирается под одеяло, обнимая меня со спины:
— Поплачь, Гарри. Легче станет, наверное.
— Наверное?
— Я не помню. Я шестнадцать лет не плакал.
Теплота тела Снейпа, обнимающие руки и мягкое одеяло, наконец, делают свое черное дело — я проваливаюсь в сон, и мне абсолютно безразлично, кто обнимает меня сейчас: если мама верила этому человеку, если она смогла доверить ему меня, то кто я такой, чтобы подвергать ее жертву сомнениям? Я смогу, я смогу ему довериться, и кто знает, может быть, я и вправду… не умру?
По понятным причинам боясь даже пошевелиться, «любуюсь» мужем. Во сне его черты лица стали намного мягче и беззащитнее, морщинки разгладились, и суровая складка между бровями уже не настолько глубокая. Лицо очень уставшего, измученного жизнью человека — подумать только, я сочувствую Снейпу… Он обнимает меня так крепко — такое ощущение, что сейчас к нам в спальню заявится Волдеморт и меня у него отнимет…
«К нам» в спальню. Мне становится смешно, и я невольно хихикаю. Зря. Снейп распахивает глаза и несколько мгновений непонимающе на меня смотрит. Поняв, в каком положении, спешно отодвигается:
— Прости, это… Гхм, физиология.
Муж спешно удаляется в душ, а я утыкаюсь лицом в подушку, не в силах сдержать стона: черт, на что я надеюсь? Снейп не будет дожидаться меня, ему почти сорок лет, он взрослый мужчина со своими потребностями… Однажды мне просто придется смириться с его запросами, и… Гермиона мне рассказывала, что есть какое-то зелье, после которого человек просто перестает чувствовать: будто восковая кукла. Наверное, там редкие ингредиенты, ведь иначе бы жертв Круциатуса было куда меньше, но Снейп же признанный гений от зельеварения, он же может мне его сварить, чтобы я не мучился…
В желудке скручивается ком паники, и я поспешно прогоняю дурные мысли. Это всего лишь год, а потом — может быть, Джинни примет меня? И будет все, как должно быть…
Стук в дверь заставляет вздрогнуть и потянуться за палочкой: если в кулаке у меня нет этого куска дерева, я чувствую себя абсолютно беспомощным. То ли дело Снейп, удаляющий содержимое котлов, грозящих взрывом, одним взмахом руки…
— Кого черт несет? — из ванной вылетает мокрый Снейп, на ходу натягивая мантию.
«Помяни черта», — хочу сказать я, но не могу: язык прилипает к небу, а в следующий момент я оказываюсь запертым в ванной, наедине с еще капающим душем. Мордред его побери, когда Снейп только успел?
— Я не знал, — шепчу я, не в силах справиться с рыданиями. — Я ничего не знал! Она могла бы жить! Почему она?
— Потому, что любила тебя! Гарри? Гарри???
Дурнота наваливается на меня, не давая поднять головы. Вокруг все кружится, шрам вспыхивает адской болью — и я хватаюсь за лоб: кажется, я сейчас ослепну! Снейп хватается за мою Слезу, резко дергает и проводит ладонью по горлу.
Я не сразу могу услышать его изменившийся голос, но когда он пробивается в мое сознание, горячая игла исчезает из шрама, а в легкие начинает поступать кислород. Меня рвет прямо на пол — и Снейп поддерживает меня за плечи, не давая упасть в зловонную лужу. Я снова могу дышать. Никогда не знал, что это настолько здорово.
— Прости, прости, — Снейп прижимает мою голову к себе, дрожащими руками застегивая на мне цепочку с бриллиантом.
— Ты прав, — последний спазм поднимается от желудка, — я никчемный, бестолковый идиот, и я не стою маминой жертвы. Лучше бы она выбрала жизнь… Почему, почему отец потащил ее в Лютный, беременную? Почему??
— То, что должно случиться, все равно случается, Гарри, — вздыхает Снейп, пропуская мои волосы между пальцев. — Даже если бы твой папаша сидел дома, в один прекрасный день Кассандра Трелони свалилась бы ему на голову из каминной трубы.
Меня потихоньку отпускает. Снейп помогает мне усесться, заодно очистив заклинанием пол и мою одежду, а сам снова запускает руку в ящик стола. Он вынимает колдографию — на ней рыжая двенадцатилетняя девочка звонко смеется и обнимает взъерошенного, похожего на нескладного галчонка, мальчишку с черными волосами и глазами.
— Мама… — я переворачиваю фотографию.
«Сев, я от тебя никогда не отрекалась. Эванс», — тонкая строчка букв заставляет меня снова всхлипнуть.
Меня берут на руки и несут куда-то, опускают на кровать. Снейп скидывает наброшенную на голое тело мантию и забирается под одеяло, обнимая меня со спины:
— Поплачь, Гарри. Легче станет, наверное.
— Наверное?
— Я не помню. Я шестнадцать лет не плакал.
Теплота тела Снейпа, обнимающие руки и мягкое одеяло, наконец, делают свое черное дело — я проваливаюсь в сон, и мне абсолютно безразлично, кто обнимает меня сейчас: если мама верила этому человеку, если она смогла доверить ему меня, то кто я такой, чтобы подвергать ее жертву сомнениям? Я смогу, я смогу ему довериться, и кто знает, может быть, я и вправду… не умру?
Глава 3 (все объединила!)
Что снилось мне всю ночь, не помню, но просыпаюсь я от ощущения упершегося мне в бедро твердого предмета. Открыв глаза и увидев перед собой безмятежно спящего Снейпа, догадываюсь, что это за «предмет» и краснею так, что расцветка собственного гриффиндорского галстука кажется убогой. О, черт! Утро, чтоб его!По понятным причинам боясь даже пошевелиться, «любуюсь» мужем. Во сне его черты лица стали намного мягче и беззащитнее, морщинки разгладились, и суровая складка между бровями уже не настолько глубокая. Лицо очень уставшего, измученного жизнью человека — подумать только, я сочувствую Снейпу… Он обнимает меня так крепко — такое ощущение, что сейчас к нам в спальню заявится Волдеморт и меня у него отнимет…
«К нам» в спальню. Мне становится смешно, и я невольно хихикаю. Зря. Снейп распахивает глаза и несколько мгновений непонимающе на меня смотрит. Поняв, в каком положении, спешно отодвигается:
— Прости, это… Гхм, физиология.
Муж спешно удаляется в душ, а я утыкаюсь лицом в подушку, не в силах сдержать стона: черт, на что я надеюсь? Снейп не будет дожидаться меня, ему почти сорок лет, он взрослый мужчина со своими потребностями… Однажды мне просто придется смириться с его запросами, и… Гермиона мне рассказывала, что есть какое-то зелье, после которого человек просто перестает чувствовать: будто восковая кукла. Наверное, там редкие ингредиенты, ведь иначе бы жертв Круциатуса было куда меньше, но Снейп же признанный гений от зельеварения, он же может мне его сварить, чтобы я не мучился…
В желудке скручивается ком паники, и я поспешно прогоняю дурные мысли. Это всего лишь год, а потом — может быть, Джинни примет меня? И будет все, как должно быть…
Стук в дверь заставляет вздрогнуть и потянуться за палочкой: если в кулаке у меня нет этого куска дерева, я чувствую себя абсолютно беспомощным. То ли дело Снейп, удаляющий содержимое котлов, грозящих взрывом, одним взмахом руки…
— Кого черт несет? — из ванной вылетает мокрый Снейп, на ходу натягивая мантию.
«Помяни черта», — хочу сказать я, но не могу: язык прилипает к небу, а в следующий момент я оказываюсь запертым в ванной, наедине с еще капающим душем. Мордред его побери, когда Снейп только успел?
Страница 8 из 39
