Lullaby

Хорошо, что палочка при мне — заклинание Подглядывания я еще помню: спасибо близнецам. Совсем не по-гриффиндорски жадно приникаю к образовавшемуся в двери прозрачному окошку: я вижу нагло развалившегося в кресле Малфоя. По сравнению с Невиллом, или тем же Дином, нетронутый Непростительными Хорек кажется почти холеным, на нем рубашка с короткими рукавами — Метку демонстрирует, зараза… Вон тот же Снейп — кто хоть раз видел его руки? Исключая тот раз, когда Снейп сам показал их Каркарову, конечно.

— Сев, у меня хорошие новости, — лыбится Малфой, а у меня начинают чесаться кулаки. — Скримджер мертв, сразу после его убийства наши напали на лачугу Уизлей. У них там, кажется, свадьба была, у одного из рыжих и французской дуры. Напали, шороху навели, у одного из приколистов-близнецов ухо оторвали, прикинь? Вот крику было. Уизлиха чуть меня не закошмарила за него.

Снейп демонстративно не слушает Малфоя, копаясь в шкафах, а я еле удерживаюсь от того, чтобы не выломать дверь и не придушить Хорька на месте. Сволочь! Хвастаться пришел, тварь!

— А чету Грызли так и не нашли, — продолжает Малфой, любуясь потолком. — Они аппарировали куда-то, сейчас их Долохов ищет, Лорд велел притащить их живыми или мертвыми.

— Грызли?

— Ну, рыжего и эту… Боброзубую грязнокровку, — Малфой изображает руками щелканье челюстей. — Как бы Антонина не покусала, а то придется его убить, чтобы заразу не разносил.

Удушливая волна ярости поднимается изнутри, лишившееся внимания заклинание перестает действовать, и больше я Хорька не вижу. Приглушенный голос Снейпа звучит до странности равнодушно и отстраненно:

— Все?

— Еще попросить хотел, — интонации Малфоя меняются. — Гойл, придурок, с Большой лестницы навернулся, рожу разбил, кровища хлещет. Две ноги и обе левые, Мордред его дери. Дай Кроветворного?

Далее какой-то кусок реальности выпадает из моего сознания, потому что, когда я в следующий раз прихожу в себя, от ванной Снейпа остаются одни воспоминания — те руины, что еще источают струйки пыли, не в счет. Я стою посреди этого кошмара, не понимая, что случилось и почему Снейп так странно смотрит на меня из искореженного дверного проема.

— Ты руки опусти, Гарри, — мягко советует Снейп. — Опусти, все хорошо. Слышишь меня?

— Хорошо? — снова взрываюсь я. — Да я его… Да он у меня…

— Гарри, опусти руки, — голос Снейпа приобретает металлические нотки, он делает шаг ко мне и отлетает, охнув: — Гарри, да в самом деле!

С трудом слушаюсь и ощущаю, как душащий меня клубок магии вокруг растворяется. Снейп цепко хватает меня и выволакивает из ванной, и вовремя — держащаяся на честном слове балка обрушивается точно в то место, где я стоял.

— Слава Мерлину, — Снейп сует мне что-то в руки. — Тебе пора контролировать себя, не маленький уже. Ты мог пострадать.

— Да если бы не этот Хорек!

Воспользовавшись тем, что мой рот снова открылся, Снейп опрокидывает в меня пузырек какой-то гадости и силком усаживает в кресло:

— Слушай и не перебивай! — он торопится, чувствуя, что магия снова рвется из меня наружу. — Малфой не сидит никогда, закинув нога на ногу, он разговаривает, как лорд, а не как привокзальный алкоголик, он никогда ничего не сделает ради Гойла, и еще он — под домашним арестом! Это не Малфой был! Гарри, успокойся и перестань громить мои комнаты!

— Как это — не Малфой? — от неожиданности я «сдуваюсь».

Снейп облегченно вздыхает и трет лоб, глядя на руины ванной комнаты:

— Шпионы недоделанные… Гарри, это кто-то из твоих неосторожных друзей-гриффиндорцев меня за нос водит. Думают, я не отличу настоящего Драко от подделки, ха! Уверен, кто-то в курсе, что ты в Хогвартсе, иначе зачем бы «Малфой» все время на дверь ванной косился? Да и так громко Драко никогда не разговаривает. Весьма жалкая пародия, между прочим.

— Оборотное?

— Да, оно. Сунуться в пасть крокодилу в открытую — глупо, — уголок рта Снейпа приподнимается. — Хотя меня и чрезвычайно интересует, откуда у гриффиндорцев волосы Драко, в конце концов, все мы выиграли от этого: ты получил информацию, твои друзья — Кроветворное, а я… Давно хотел поменять смеситель.

— Гермиона, Рон, — хватаюсь за голову, — с ними что? У Рона что ни аппарация, то расщеп, да еще Долохов за ними охотится, черт, что же делать… Может, Патронус послать?

— С ума сошел? Я тебя прячу от толпы слизеринцев и нескольких Упивающихся, а ты хочешь вот так просто себя выдать? — Снейп смотрит на меня, как на идиота.

Со стоном отчаяния откидываюсь в кресле и чувствую под задницей что-то горячее. Вытащив это что-то из-под обивки, несколько минут отупело смотрю на ладонь, а потом расплываюсь в неудержимой улыбке:

— Гениально, Невилл!

На ладони, обжигая кожу до пузырей, тускло поблескивает фальшивый галеон.