Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
453 мин, 37 сек 18446
За два дня до Хэллоуина Луна поняла, что тянуть дальше просто опасно. Вряд ли профессор стал бы без дела пугать ее, а потому, если ей дорог рассудок, нужно было сжать зубы и сделать необходимое. Она решила, что должна пройти инициацию в ночь на тридцать первое октября, и, собрав всю волю в кулак, решила поговорить с Невиллом.
Они шли с последнего на этот день занятия — совместной пары Чар, и, как обычно, сильно отстали от однокурсников.
— Невилл, мне очень надо с тобой поговорить, — начала Луна, чем вызвала на лице парня легкое удивление.
— Мы и так говорим, мне казалось, — ответил он.
— Нет, я имею в виду серьезный разговор, — возразила Луна, и, пока остатки ее решимости не улетучились, быстро спросила: — ты знаешь что-нибудь про инициацию ведьм?
Судя по тому, как мучительно Невилл покраснел, он знал.
— Мне ее необходимо пройти как можно скорее, — едва выдавила из себя Луна, а потом, поняв, что уже самое страшное сказано, начала объяснение. — У меня есть способность, но не хватает сил, чтобы полностью контролировать ее. Если не смогу этого сделать, у меня будут проблемы. В общем, мне нужна помощь.
Все — необходимое сказано. Невилл еще боролся со смущением, а Луна уже ощущала его согласие, однако в глубине души чувствовала, что это будет самой большой ошибкой в жизни.
Спустя минуту Невилл выдавил из себя что-то очень вежливое и куртуазное, заверив в своей готовности сделать ради нее все, что угодно. Отстраненно Луна подумала, что, похоже, воспитание у Невилла прорывается только в очень стрессовых ситуациях.
Они выбрали время — почти как Луна и планировала, вечер Хэллоуина. В праздник будет проще всего, не привлекая лишнего внимания, получить у деканов разрешение и покинуть школу.
Оставшееся время Луна провела непродуктивно — она нервничала и боялась. Ее страшили и предстоящие изменения, и сам процесс, но больше всего она боялась, что испортит жизнь и себе, и своему замечательному другу. На месте Невилла должен был быть другой, и Луна чувствовала это всем сердцем.
К сожалению, этот другой, на ее слова о том, что она выбрала и партнера, и время, и даже место, только кивнул и сказал: «Хорошо». Сквозь почти непробиваемый щит до Луны донесся привкус кислых зеленых яблок и горького шоколада, но расшифровать его она не смогла. Только один раз, вечером тридцатого октября, в самом конце занятия Снейп на одну короткую секунду дотронулся до руки девушки, его взгляд сделался тяжелым и почти больным, а в душе взметнулся кровавый кислый ураган. Но потом он снова взял себя в руки и даже как-то бодро сказал:
— Удачного Хэллоуина.
А когда она направилась к двери, он догнал ее и протянул маленький пузырек из зеленого стекла.
Луна поблагодарила и чуть ли не бегом бросилась в спальню. Сжимать в руке флакончик со взрослым и немного стыдным зельем было ужасно, еще ужаснее, однако, было знать, что дал ей его именно профессор Снейп. Впрочем, придя в себя от смущения, Луна все-таки выпила горькую жидкость — гарантию того, что инициация не повлечет за собой дополнительных проблем.
На следующее утро за преподавательским столом его не было, не появился он и на обеде, и Луна поняла, что уже не увидит его до того момента, пока вместе с Невиллом не вернется обратно в школу. Увы, мечты о том, что он решит по какой-то причине остановить ее, отговорит от этой затеи, остались только мечтами, а точнее — странным, почти не оставшимся в памяти сном.
На уроках в этот день Луна была даже более рассеянной, чем обычно. Чужие вопросы она слышала как будто издалека, и они едва ли могли привлечь ее внимание. Она лишилась трех баллов на Трансфигурации, но даже не сумела из-за этого расстроиться. Сразу после уроков она поднялась в комнату и отправилась в душ, где провела почти сорок минут. Теплая вода помогла ей немного расслабиться и чуть меньше думать о том, что неизбежно произойдет вечером.
Стараясь отвлечься и обрести душевное равновесие, Луна долго расчесывала влажные волосы частым деревянным гребнем, ощущая их непривычную мягкость и шелковистость, потом попыталась заплести их в косу, чего не делала с девяти лет, но не сумела справится с длинными прядями и оставила все как есть.
Наконец, часы показали шесть вечера, и Луна как можно более решительно пошла к выходу из замка.
Невилл ждал ее на широком крыльце. На нем была новая темно-синяя мантия, которая подчеркивала ширину плеч и цвет волос. Со стороны он казался спокойным и уверенным, но Луна издалека почувствовала его растерянность и страх. Неловко поприветствовав друг друга, они молча пошли к границам антиаппарационного щита. Луна попыталась было придумать тему для разговора, но тщетно — слова не шли на ум. Больше всего ей хотелось сказать, что она передумала, и побежать обратно в спальню, спрятаться под одеялом и никогда больше не выходить дальше башни факультета, но она все-таки шла вперед, убеждая себя в том, что это отнюдь не самое страшное, что с ней случалось в жизни.
Они шли с последнего на этот день занятия — совместной пары Чар, и, как обычно, сильно отстали от однокурсников.
— Невилл, мне очень надо с тобой поговорить, — начала Луна, чем вызвала на лице парня легкое удивление.
— Мы и так говорим, мне казалось, — ответил он.
— Нет, я имею в виду серьезный разговор, — возразила Луна, и, пока остатки ее решимости не улетучились, быстро спросила: — ты знаешь что-нибудь про инициацию ведьм?
Судя по тому, как мучительно Невилл покраснел, он знал.
— Мне ее необходимо пройти как можно скорее, — едва выдавила из себя Луна, а потом, поняв, что уже самое страшное сказано, начала объяснение. — У меня есть способность, но не хватает сил, чтобы полностью контролировать ее. Если не смогу этого сделать, у меня будут проблемы. В общем, мне нужна помощь.
Все — необходимое сказано. Невилл еще боролся со смущением, а Луна уже ощущала его согласие, однако в глубине души чувствовала, что это будет самой большой ошибкой в жизни.
Спустя минуту Невилл выдавил из себя что-то очень вежливое и куртуазное, заверив в своей готовности сделать ради нее все, что угодно. Отстраненно Луна подумала, что, похоже, воспитание у Невилла прорывается только в очень стрессовых ситуациях.
Они выбрали время — почти как Луна и планировала, вечер Хэллоуина. В праздник будет проще всего, не привлекая лишнего внимания, получить у деканов разрешение и покинуть школу.
Оставшееся время Луна провела непродуктивно — она нервничала и боялась. Ее страшили и предстоящие изменения, и сам процесс, но больше всего она боялась, что испортит жизнь и себе, и своему замечательному другу. На месте Невилла должен был быть другой, и Луна чувствовала это всем сердцем.
К сожалению, этот другой, на ее слова о том, что она выбрала и партнера, и время, и даже место, только кивнул и сказал: «Хорошо». Сквозь почти непробиваемый щит до Луны донесся привкус кислых зеленых яблок и горького шоколада, но расшифровать его она не смогла. Только один раз, вечером тридцатого октября, в самом конце занятия Снейп на одну короткую секунду дотронулся до руки девушки, его взгляд сделался тяжелым и почти больным, а в душе взметнулся кровавый кислый ураган. Но потом он снова взял себя в руки и даже как-то бодро сказал:
— Удачного Хэллоуина.
А когда она направилась к двери, он догнал ее и протянул маленький пузырек из зеленого стекла.
Луна поблагодарила и чуть ли не бегом бросилась в спальню. Сжимать в руке флакончик со взрослым и немного стыдным зельем было ужасно, еще ужаснее, однако, было знать, что дал ей его именно профессор Снейп. Впрочем, придя в себя от смущения, Луна все-таки выпила горькую жидкость — гарантию того, что инициация не повлечет за собой дополнительных проблем.
На следующее утро за преподавательским столом его не было, не появился он и на обеде, и Луна поняла, что уже не увидит его до того момента, пока вместе с Невиллом не вернется обратно в школу. Увы, мечты о том, что он решит по какой-то причине остановить ее, отговорит от этой затеи, остались только мечтами, а точнее — странным, почти не оставшимся в памяти сном.
На уроках в этот день Луна была даже более рассеянной, чем обычно. Чужие вопросы она слышала как будто издалека, и они едва ли могли привлечь ее внимание. Она лишилась трех баллов на Трансфигурации, но даже не сумела из-за этого расстроиться. Сразу после уроков она поднялась в комнату и отправилась в душ, где провела почти сорок минут. Теплая вода помогла ей немного расслабиться и чуть меньше думать о том, что неизбежно произойдет вечером.
Стараясь отвлечься и обрести душевное равновесие, Луна долго расчесывала влажные волосы частым деревянным гребнем, ощущая их непривычную мягкость и шелковистость, потом попыталась заплести их в косу, чего не делала с девяти лет, но не сумела справится с длинными прядями и оставила все как есть.
Наконец, часы показали шесть вечера, и Луна как можно более решительно пошла к выходу из замка.
Невилл ждал ее на широком крыльце. На нем была новая темно-синяя мантия, которая подчеркивала ширину плеч и цвет волос. Со стороны он казался спокойным и уверенным, но Луна издалека почувствовала его растерянность и страх. Неловко поприветствовав друг друга, они молча пошли к границам антиаппарационного щита. Луна попыталась было придумать тему для разговора, но тщетно — слова не шли на ум. Больше всего ей хотелось сказать, что она передумала, и побежать обратно в спальню, спрятаться под одеялом и никогда больше не выходить дальше башни факультета, но она все-таки шла вперед, убеждая себя в том, что это отнюдь не самое страшное, что с ней случалось в жизни.
Страница 109 из 127
