Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Драко постарался не вжимать голову в плечи, напоминая себе о том, что Малфои всегда держат спину прямо и следят за осанкой. Но крестный не начал язвить или кричать, что обойдется без чьих-то там великолепных советов. Он очень спокойно сказал:

— Тогда я просто доставлю тебе Поттера сюда.

— Только не нужно его пугать, — попросила Лавгуд и снова ушла в спальню. Дверь закрылась. Драко выдохнул и быстро сказал:

— Я дам клятву!

— Обет, — мрачно возразил крестный, и Драко быстро согласился. Получить в спину «Обливиэйт» не хотелось — вид смущенно-заинтригованного заспанного крестного в домашней одежде стоил того, чтобы дать обет о неразглашении.

Проговорив все требуемое и подтвердив слова магией, Драко спросил:

— Так я пойду за Гарри?

Северус кивнул, и Драко максимально быстро удалился из его покоев. Привычного и не выбивающегося из рамок обыденности Уизли он встретил как родного.

Мозгошмыг второй. Пылающие мосты

Гарри вышел из замка и спешно направился к аппарационной границе. Все его нервы были как будто оголены, он чувствовал, что может взорваться от любого слова или взгляда. Его пальцы нервно сжимали волшебную палочку, он был готов атаковать противника в любой миг. К счастью, он знал, что желаемое спокойствие близко. Не пройдет и часа, как он получит свое волшебное средство — вот бы маги посмеялись? Маггловское волшебное средство. Две круглых безвкусных белых таблетки, запиваемых стаканом пузырящейся соленой минералки, превращали психованного параноика с посттравматическим синдромом в милого мальчика Гарри, любящего друзей и весь мир. На пробу зашвырнув «Остолбеней» в придорожные кусты, из которых донеслось легкое шевеление, он чуть прикусил губу изнутри, чтобы легкая боль отрезвила его разум.«Думаю, Том, ты был бы счастлив увидеть меня сейчас», — подумал Гарри. Он нередко беседовал в своей голове с Волдемортом, иногда насмехаясь над ним, а иногда посылая проклятья. Да уж, Том Риддл порадовался бы, глядя на Светлого Героя, не способного прожить без обыкновенных таблеток. «Ты-то, наверное, знал, что именно я принимаю, да, Том? А может, и сам баловался когда-то? А потом перестал, вот и превратился в законченного маньяка». Гарри рассмеялся про себя, прыжком преодолел защитный барьер и сразу же аппарировал. Он больше не приходил в тот бар, где ему раньше так нравилось сидеть, а облюбовал себе заведение на окраине Лондона. Здесь было шумно, грязно, но очень спокойно — никаких знакомых лиц. И никто не знает, где его искать — никаких Драко и Гермионы. Нет уж, он обойдется без их заботы.

В ночном клубе было, как обычно в пятницу вечером, людно. В воздухе пахло потом и спиртом. Гарри убрал палочку в мешочек на шее — в него никто не сможет залезть — и подошел к стойке. Парень-бармен, увидев его, ненадолго замер, его взгляд остекленел, и он вытащил из-под стойки пластиковый пакетик с таблетками. Гарри спокойно принял их, положил на стойку деньги, взял стакан с водой и отошел в сторону. Конфундус, наложенный еще две недели назад, работал безупречно.

Гарри положил обе таблетки на язык и быстро запил их. Его губы расплылись в довольной улыбке. Мир становился прекрасен, и Гарри точно знал, что спустя каких-нибудь полчаса он с легкостью выбросит из головы все свои проблемы. Так и случилось.

Его тело кипело энергией, он был готов совершать любые поступки. С наслаждением, как впервые после долгого перерыва, он ввязался в драку, а после с не меньшим наслаждением пил мерзкий на вкус коктейль. Перед глазами плясали разноцветные точки, но они не раздражали. Он любил эти точки. Он вообще любил весь мир.

Он почти не запомнил обратную дорогу в Хогвартс, но она обошлась без приключений. Конечно, его немного мотало в разные стороны, но он все-таки добрался до своей комнаты, не попавшись никому на глаза, и, наложив защитные чары, упал на кровать прямо в одежде, уставший, но очень счастливый.

Утро было не менее прекрасным. Гарри проснулся достаточно поздно, но по его венам будто бы текла не кровь, а чистая энергия. Он принял душ, насвистывая старую песенку про желтую подводную лодку, залечил несколько синяков и ссадин и спустился в гостиную.

В кресле возле камина сидела Джинни. Он подошел к девушке сбоку и обнял за плечи, зарылся носом в рыжую гриву, пахнущую домом и солнцем.

— Гарри?

— Нет, Мерлин, — фыркнул он, целуя девушку в покрытое веснушками ухо.

— Гарри!

— Я здесь, дорогая, — он начал целовать ее шею, чуть прикусывая тонкую кожу.

— Гарри! — Джинни рассмеялась и все-таки оттолкнула его. — Ты где вчера был?

Гарри хитро улыбнулся, залез в карман и вытащил небольшую коробочку:

— Я вчера гулял.

Джинни открыла коробочку, и ее глаза засветились от восторга. Заколка с металлическими заколдованными бабочками, машущими крылышками и перелетающими по волосам, явно пришлась ей по душе.

— Спасибо! — сказала она и обняла его за шею.

Ему оставалось только улыбаться. С Джинни было достаточно просто — его милая львица была неравнодушна к украшениям, ими можно было отвлечь ее от чего угодно.