Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
453 мин, 37 сек 18455
— Ты знаешь, что это за зелье?
— Это не зелье. У магглов есть такая дрянь, называется наркотик. Читал про восточных шаманов?
— Которые колдуют под действием каких-то трав?
— Именно. Магглы пошли дальше, они научились загонять эту дрянь прямо в кровь. Колдовать не начинают, зато получают что-то вроде измененной реальности.
— Галлюцинации?
— И не только. Я видел тех, кто употребляет эти вещества. Они живут на два мира. Один — реальный, он серый и скучный. А другой — воображаемый, в который они попадают, приняв наркотик, он для них прекрасен. И им физически больно, когда они не получают очередной порции своего яда.
Драко сейчас было все равно, что он общается с некогда ненавидимым предателем крови. Главное, что единственный друг Драко был в очень большой опасности.
— Нужно поговорить с Гермионой, — сказал Уизли, но Драко его остановил:
— Ни в коем случае.
— Ты не понимаешь, она способна найти решение любой проблемы.
— Она из семьи магглов.
Уизли вскинулся:
— Не смей оскорблять Гермиону.
Драко только рукой махнул:
— Остынь. Я не собирался ее оскорблять. Просто для магглов тот, кто принимает наркотики, конченный человек. Поттеру нужна помощь, а не ее сочувствие. Поэтому, извини, но пойдем мы к Снейпу.
— С чего он станет помогать?
Драко усмехнулся:
— Во-первых, он должен Поттеру кое-что. Немного, но хватит. А во-вторых, он будет помогать, потому что Гарри — мой друг.
— И что он сделает?
— Заодно и узнаем.
Драко поднялся со скамьи и быстро зашагал в сторону замка. Уизли последовал за ним молча, за что Драко был ему крайне признателен.
В пустых, как и всегда, подземельях Драко сбавил темп, выровнял дыхание и постучался в дверь личных комнат крестного. Если учесть, что было уже около часа дня, Северус наверняка либо работал над зельями, либо проверял домашние задания. К его удивлению, дверь не распахнулась, как обычно, а спросила сонным голосом хозяина:
— Кто и по какому делу?
— Драко Малфой, по очень срочному.
Спустя несколько секунд дверь чуть приоткрылась и на пороге нарисовался удивительно сонный крестный без обычной своей мантии, только в брюках и свободной рубашке, с явно растрепанными волосами и очень злым взглядом. Драко спиной почувствовал, как Уизли куда-то отступает и прячется.
— Драко? У тебя тридцать секунд, я сегодня не расположен к семейным разговорам.
— Извини, что потревожил, — сообщил Драко крайне удивленным голосом — за всю свою жизнь он ни разу не видел Северуса несобранным, — но дело и впрямь неотложное. Кажется, Гарри Поттер принимает наркотики.
Услышав от крестного короткое, но емкое ругательство, Драко решил, что настал конец света.
— Заходи, — сказал Снейп, а сам развернулся и бросил в комнату какое-то заклятье.
Драко прошел в гостиную и успел увидеть окончание его действия. Крестный собирал по комнате одежду. На мгновение Драко впал в ступор, а потом его поразила жуткая по своей сути догадка о том, что сейчас спальня Северуса не пустует. Любопытство грызло его со страшной силой, но он понимал, что скорее откусит себе язык, чем задаст нескромный вопрос.
Нарушая все закономерности, Северус, так и не надев мантию, сел не в любимое кресло, а на диван, который обычно оставлял для визитеров. Драко остался стоять и максимально быстро изложил суть вопроса. По мере его рассказа крестный все мрачнел и мрачнел.
— Что ты от меня ждешь? Что я обновлю ему кровь? В его мозгу все равно останется тяга к отраве. И в Мунго ведь не отправишь — мы потом общество по кускам не соберем. Темный лорд еще покажется всем Санта-Клаусом.
С этим Драко был согласен — весть о том, что национальный герой сходит с ума под воздействием маггловской отравы убьет Магическую Британию.
— Легиллименция? — предположил Драко.
— Только если закладки. Но я не знаю, кто сможет их сделать качественно.
— Я думал, ты.
Крестный покачал головой:
— Я хорошо защищаюсь. Тонкими манипуляциями с сознанием занимались всего двое наших современников.
— И оба мертвы, — вздохнул Драко.
Северус потер рукой лоб.
— У меня есть несколько идей, но они все опасны. Я попробую сделать закладку, пусть и грубую, а потом постараюсь порыться у него в мозгах и найти, что же именно там не так.
— Он просто боится своих нарглов, — раздался ровный голос со стороны спальни Северуса. Драко медленно, как во сне, повернул голову и увидел возле двери полоумную Лавгуд. Она была одета в цивильную одежду — простое желтое платье, однако ее волосы были в полном беспорядке, а на ногах не было обуви. Кажется, она только что встала с постели. Драко сглотнул. Со стороны дивана донесся похожий звук. Драко посмотрел на крестного краем глаза и со смесью радости и суеверного ужаса заметил, что тот выглядит не рассерженным, а заинтригованным (слово «возбужденным», которое пришло Драко на ум первым, он постарался забыть).
— Простите, мне не следовало вас прерывать, — так же спокойно сообщила Лавгуд, — но я побоялась, что вы решите действовать немедленно и сделаете только хуже.
— Это не зелье. У магглов есть такая дрянь, называется наркотик. Читал про восточных шаманов?
— Которые колдуют под действием каких-то трав?
— Именно. Магглы пошли дальше, они научились загонять эту дрянь прямо в кровь. Колдовать не начинают, зато получают что-то вроде измененной реальности.
— Галлюцинации?
— И не только. Я видел тех, кто употребляет эти вещества. Они живут на два мира. Один — реальный, он серый и скучный. А другой — воображаемый, в который они попадают, приняв наркотик, он для них прекрасен. И им физически больно, когда они не получают очередной порции своего яда.
Драко сейчас было все равно, что он общается с некогда ненавидимым предателем крови. Главное, что единственный друг Драко был в очень большой опасности.
— Нужно поговорить с Гермионой, — сказал Уизли, но Драко его остановил:
— Ни в коем случае.
— Ты не понимаешь, она способна найти решение любой проблемы.
— Она из семьи магглов.
Уизли вскинулся:
— Не смей оскорблять Гермиону.
Драко только рукой махнул:
— Остынь. Я не собирался ее оскорблять. Просто для магглов тот, кто принимает наркотики, конченный человек. Поттеру нужна помощь, а не ее сочувствие. Поэтому, извини, но пойдем мы к Снейпу.
— С чего он станет помогать?
Драко усмехнулся:
— Во-первых, он должен Поттеру кое-что. Немного, но хватит. А во-вторых, он будет помогать, потому что Гарри — мой друг.
— И что он сделает?
— Заодно и узнаем.
Драко поднялся со скамьи и быстро зашагал в сторону замка. Уизли последовал за ним молча, за что Драко был ему крайне признателен.
В пустых, как и всегда, подземельях Драко сбавил темп, выровнял дыхание и постучался в дверь личных комнат крестного. Если учесть, что было уже около часа дня, Северус наверняка либо работал над зельями, либо проверял домашние задания. К его удивлению, дверь не распахнулась, как обычно, а спросила сонным голосом хозяина:
— Кто и по какому делу?
— Драко Малфой, по очень срочному.
Спустя несколько секунд дверь чуть приоткрылась и на пороге нарисовался удивительно сонный крестный без обычной своей мантии, только в брюках и свободной рубашке, с явно растрепанными волосами и очень злым взглядом. Драко спиной почувствовал, как Уизли куда-то отступает и прячется.
— Драко? У тебя тридцать секунд, я сегодня не расположен к семейным разговорам.
— Извини, что потревожил, — сообщил Драко крайне удивленным голосом — за всю свою жизнь он ни разу не видел Северуса несобранным, — но дело и впрямь неотложное. Кажется, Гарри Поттер принимает наркотики.
Услышав от крестного короткое, но емкое ругательство, Драко решил, что настал конец света.
— Заходи, — сказал Снейп, а сам развернулся и бросил в комнату какое-то заклятье.
Драко прошел в гостиную и успел увидеть окончание его действия. Крестный собирал по комнате одежду. На мгновение Драко впал в ступор, а потом его поразила жуткая по своей сути догадка о том, что сейчас спальня Северуса не пустует. Любопытство грызло его со страшной силой, но он понимал, что скорее откусит себе язык, чем задаст нескромный вопрос.
Нарушая все закономерности, Северус, так и не надев мантию, сел не в любимое кресло, а на диван, который обычно оставлял для визитеров. Драко остался стоять и максимально быстро изложил суть вопроса. По мере его рассказа крестный все мрачнел и мрачнел.
— Что ты от меня ждешь? Что я обновлю ему кровь? В его мозгу все равно останется тяга к отраве. И в Мунго ведь не отправишь — мы потом общество по кускам не соберем. Темный лорд еще покажется всем Санта-Клаусом.
С этим Драко был согласен — весть о том, что национальный герой сходит с ума под воздействием маггловской отравы убьет Магическую Британию.
— Легиллименция? — предположил Драко.
— Только если закладки. Но я не знаю, кто сможет их сделать качественно.
— Я думал, ты.
Крестный покачал головой:
— Я хорошо защищаюсь. Тонкими манипуляциями с сознанием занимались всего двое наших современников.
— И оба мертвы, — вздохнул Драко.
Северус потер рукой лоб.
— У меня есть несколько идей, но они все опасны. Я попробую сделать закладку, пусть и грубую, а потом постараюсь порыться у него в мозгах и найти, что же именно там не так.
— Он просто боится своих нарглов, — раздался ровный голос со стороны спальни Северуса. Драко медленно, как во сне, повернул голову и увидел возле двери полоумную Лавгуд. Она была одета в цивильную одежду — простое желтое платье, однако ее волосы были в полном беспорядке, а на ногах не было обуви. Кажется, она только что встала с постели. Драко сглотнул. Со стороны дивана донесся похожий звук. Драко посмотрел на крестного краем глаза и со смесью радости и суеверного ужаса заметил, что тот выглядит не рассерженным, а заинтригованным (слово «возбужденным», которое пришло Драко на ум первым, он постарался забыть).
— Простите, мне не следовало вас прерывать, — так же спокойно сообщила Лавгуд, — но я побоялась, что вы решите действовать немедленно и сделаете только хуже.
Страница 114 из 127
