Луна Лавгуд и коллекция мозгошмыгов

Что делать с Лавгуд, он, на самом деле, не знал. Специалистов по эмпатам в магическом сообществе нет — опыты Гриндевальда над сознанием вызвали такое отторжение, что интерес к магической психиатрии, эмпатии и даже легилименции резко упал. Северус сам не знал бы ничего об эмпатах, если бы не общался с Дамблдором. Не заметить удивительной проницательности директора было невозможно, и однажды директор рассказал Северусу о том, как он читает в чужих душах. Уже позднее Северус догадался, что развить способности Альбусу помог именно Гриндевальд, безумный исследователь и любитель экспериментов, а по совместительству отличный специалист по магии разума. К сожалению, у Северуса не было запасного Гриндевальда специально для Лавгуд. «Вечно проблемы от Тёмного Лорда — вот зачем он старика убил, спрашивается?» — подумал Северус. Но, если ему сильно повезёт, Олливандер что-то знает. На задворках сознания мелькнула привычная мысль о том, что ему не хочется этим заниматься, и это не его дело, но он её решительно отмел.

— Мисс Лавгуд, — сказал он через пару минут молчания, — Я буду заниматься с вами. По два часа в день. Но для этого вам придётся выбраться отсюда. Как — ваши проблемы, в конце концов, у вас сам Поттер в друзьях. Заниматься будем в моём доме. Первый урок — завтра. В одиннадцать утра ждите меня возле Дырявого Котла. После будете аппартировать сразу к моему дому. Вас всё утраивает?

— Да, — ответила Лавгуд и добавила, — Профессор Снейп.

Северус мысленно выругался и покинул палату, не попрощавшись и решив завтра с утра наведаться в лавку волшебных палочек.

Внизу все уже было спокойно, хотя авроры всё ещё что-то колдовали — видимо, создавали проявитель врагов. Поттера уже не было. Северус беспрепятственно вышел из здания — он ведь не был врагом и не замышлял ничего плохого.

Собственное жилище показалось ему на удивление неприятным даже снаружи — обшарпанное грязное здание. С тем же успехом можно было продолжать жить в Паучьем тупике.

Дом выглядел жалко — как обиталище пьянчуги-маггла. Северус вытащил палочку и начал подправлять стены. Вообще, специалистом в бытовых чарах он не был, но основы знал. У него никогда не получилось бы создать нечто изящно-волшебное, как у Флитвика, но поправить стены и починить крышу он мог.

Внутри дома он разобрал деревянный сундук и из его стенок, крышки и днища создал стол, книжный шкаф, три кресла и ковёр. Кровать отлевитировал на второй этаж, обновив заклинанием бельё. В ванной подправил магическую сантехнику. На кухне просто очистил плиту и раковину и подправил стол. Теперь дом, состоявший из двух комнат, кухни и ванной, был пригоден для жилья.

Северус огляделся, ожидая приятного чувства — наслаждения результатом работы. Но ощутил только усталость. Душевный подъём сегодняшнего утра показался ему невообразимой глупостью. Зачем он все это делает? Чего хочет достичь? Разве не ясно, что любая его попытка что-то сделать обречена на неудачу? Он сам неудачник. Бесполезный кусок плоти, который дышит и живет по велению мертвеца. Раньше у него была цель, был кукловод, были приказы, а сейчас не осталось ничего. Возможно, стоит вернуться в постель, укрыться одеялом и уснуть тяжелым мутным сном, из которого невозможно выбраться? Тогда со временем тело перестанет сопротивляться и умрет, а он вернется на причал и беспрепятственно сядет в лодку. Оттолкнется веслом от покрытого илом причала и наконец уплывет туда, куда хочет.

К сожалению, он не мог. За прошлые преступления Лили его простила, но если он бросит Лавгуд, которой пообещал помочь, то может больше не увидеть тепла в родных зеленых глазах. «Я помогу Лавгуд, и тогда, возможно, в следующий раз она позволит мне уплыть с ней,» — в полубреде подумал Северус.

Мозгошмыг первый. Стена

Утром Северус проснулся очень рано — около восьми утра, и это при том, что последние два месяца редко поднимался раньше полудня — и чувствовал себя совершенно разбитым. Идея учить сегодня кого-либо чему-либо вызывала у него искреннее отвращение. Тем не менее он сумел вытащить себя из постели, не глядя в зеркало, наложить очищающие чары и направиться в Косую аллею. В это время на ней ещё не было толпы покупателей, да и магазинчики работали через один. Однако лавка Олливандера была открыта, и Северус, проверив маскировку, решительно толкнул дверцу.

Он не был здесь уже очень давно, с того момента, как после своего совершеннолетия приобрёл себе новую палочку. Но ничего не изменилось: такая же полутьма, такие же бесконечные деревянные стеллажи с сотнями узких коробочек. Мастер показался через несколько минут. Он вышел из своего закутка, тяжело шаркая ногами, и Северус невольно вспомнил, что перед ним ровесник Дамблдора.

— Здравствуйте, сэр. Не могу припомнить вас, — сказал Олливандер, в то время как его внимательные глаза осматривали посетителя. Северус поёжился под цепким и колючим взглядом.