Фандом: Гарри Поттер. Война закончилась совсем недавно, и герои стараются делать вид, что в их жизнях царят мир и благополучие. Но тогда почему Гарри Поттер не может заснуть без палочки в руках, а Гермиона Грейнджер разучилась улыбаться? Северус Снейп выжил в последней битве, но окончательно потерял цель. Вылечить всех может только один человек — «полоумная» Луна Лавгуд, однако ей самой нужна помощь
453 мин, 37 сек 18218
— Гарри! Дорогой! — воскликнула она, прижимая его к груди, — как я счастлива тебя видеть! Ты выглядишь бледным. Пойдем, тебе нужно поесть.
Гарри улыбнулся и позволил миссис Уизли увести его на кухню и поставить перед ним тарелку с куриными котлетами и картошкой.
Наслаждаясь домашней едой, представлявшей разительный контраст с быстрозавариваемой лапшой, яичницей и сухими сэндвичами, которыми он питался, Гарри с улыбкой наблюдал, как миссис Уизли управляется на кухне. По взмаху ее палочки сами собой мылись тарелки, вязался темно-бордовый толстый шарф, закипал чайник. Для Гарри Нора и миссис Уизли были олицетворением дома. Увы, долго оставаться здесь он не мог. Зная, что здесь нужно сдерживать себя и не позволить вспышке агрессии вырваться наружу, парень испытывал дискомфорт: ему казалось, что под кожей ползают змеи, сердце стучало в бешеном ритме, руки едва заметно подрагивали. К счастью, миссис Уизли этого не замечала.
Когда с обедом было покончено, и тарелка отправился в раковину, миссис Уизли улыбнулась:
— Ты, наверное, хочешь повидать Рона и Джинни?
— Да, — ответил Гарри, — конечно!
— Они наверху.
Гарри поблагодарил за обед, услышал, что все это пустяки и что хозяйка счастлива его видеть, и поднялся по узкой шаткой лестнице на второй этаж. Джинни или Рон — с кем повидаться первым? Решив, что встреча с другом выйдет короче, он постучал в комнату Рона.
Дверь открылась, и высоченный рыжий парень сжал руку Гарри, широко улыбаясь.
— Здорово, дружище! Не ожидал, что ты придешь!
Гарри развел руками, прошел в комнату и уселся на кровать под разноцветным плакатом с «Пушками Педдл». Видеть Рона было просто здорово, он излучал жизнерадостность и довольство. Гарри отметил, что на друге новая, а не доставшаяся от братьев одежда, и в углу комнаты стоит «Нимбус-2002». Похоже, Рон нашел, как воспользоваться подаренными министерством деньгами.
Некоторое время друзья поболтали о пустяках — обсудили самочувствие Луны, за которую оба переживали, помечтали о том, как весело будет учиться в школе безо всяких приключений и Волдемортов. Рон планировал чуть-чуть учиться и достаточно много бездельничать, Гарри наоборот собирался много учиться и чуть-чуть валять дурака. Но долгого разговора не получилось. Как раз к тому моменту, когда Гарри понял, что внутренне напряжение начинает сводить его с ума, Рон как-то замялся, извинился и сообщил, что ему очень нужно уйти по делу. Судя по красным ушам, дело было не совсем хорошее. Или же, что вероятней, у Рона свидание, причем не с Гермионой. «Что ж, — подумал Гарри, — значит, я не буду мучиться совестью, помогая Гермионе его проучить».
Рон быстро спустился к выходу, а Гарри, сжав зубы и пообещав себе прибить первого, кто его разозлит, постучался в комнату Джинни и вошел, услышав: «Открыто»!
Девушка сидела на постели и читала «Увлекательные проклятья». Увидев Гарри, она резко отложила книгу, подскочила и крепко обняла его за шею. Гарри почувствовал, что перед глазами встает красная пелена, но сдержал себя и погладил любимую по волосам.
— Я так скучала, Гарри, — призналась девушка, пряча лицо у него на груди.
Гарри ничего не говорил, только обнимал ее и изредка целовал в макушку. Он хотел быть с этой девушкой, хотел, чтобы любящее его рыжее создание принадлежало ему. Но ничего не мог поделать с красной пеленой и с напряжением отнюдь не сексуального характера.
Они впервые переспали на третий день после войны, в доме на площади Гриммо. Джинни искала утешения и заботы, а Гарри, после того, как прошла победная эйфория, ощущал себя трупом и очень хотел снова быть живым и способным что-то чувствовать. В общем и целом, это было явно ошибочное решение — легче не стало ни одному из них, а вот проблем в отношениях прибавилось. Для себя Гарри решил, что до тех пор, пока он не избавится от своей паранойи и сумасшедшей ярости, их с Джинни отношения останутся платоническими.
— Джинни, — сказал Гарри минут через десять, — как ты смотришь на то, чтобы пойти в театр?
— В театр? — Джинни уперла руки в бока и сразу стала похожа на сердитую Молли, — Гарри Поттер, в чем здесь подвох?
Гарри дернул ее за прядь волос и ухмыльнулся:
— Почему в том, что я зову свою девушку в театр, должен быть подвох?
— Ты никогда не позвал бы меня в театр просто так. На матч — без проблем. Но в театр…
— Ладно, признаюсь, у меня есть тайный план, — фыркнул Гарри, — ты же поможешь мне его осуществить.
— Только после того, как узнаю во всех подробностях.
Гарри рассказал ей про то, что Рон сильно обидел Гермиону, неоднократно появляясь на людях с Лавандой, и про то, что Рона нужно встряхнуть. Умолчал только о планах Малфоя жениться на очень правильной волшебнице.
— Мне не нравится слизеринский хорек, — заявила Джинни, — но братцу точно нужен урок. Так что я в деле.
Они договорились, что завтра в пять тридцать Гарри аппарирует в Нору и заберет Джинни, а с Малфоем и Гермионой они встретятся уже возле театра, после чего Гарри быстро распрощался с девушкой и вернулся к себе.
Гарри улыбнулся и позволил миссис Уизли увести его на кухню и поставить перед ним тарелку с куриными котлетами и картошкой.
Наслаждаясь домашней едой, представлявшей разительный контраст с быстрозавариваемой лапшой, яичницей и сухими сэндвичами, которыми он питался, Гарри с улыбкой наблюдал, как миссис Уизли управляется на кухне. По взмаху ее палочки сами собой мылись тарелки, вязался темно-бордовый толстый шарф, закипал чайник. Для Гарри Нора и миссис Уизли были олицетворением дома. Увы, долго оставаться здесь он не мог. Зная, что здесь нужно сдерживать себя и не позволить вспышке агрессии вырваться наружу, парень испытывал дискомфорт: ему казалось, что под кожей ползают змеи, сердце стучало в бешеном ритме, руки едва заметно подрагивали. К счастью, миссис Уизли этого не замечала.
Когда с обедом было покончено, и тарелка отправился в раковину, миссис Уизли улыбнулась:
— Ты, наверное, хочешь повидать Рона и Джинни?
— Да, — ответил Гарри, — конечно!
— Они наверху.
Гарри поблагодарил за обед, услышал, что все это пустяки и что хозяйка счастлива его видеть, и поднялся по узкой шаткой лестнице на второй этаж. Джинни или Рон — с кем повидаться первым? Решив, что встреча с другом выйдет короче, он постучал в комнату Рона.
Дверь открылась, и высоченный рыжий парень сжал руку Гарри, широко улыбаясь.
— Здорово, дружище! Не ожидал, что ты придешь!
Гарри развел руками, прошел в комнату и уселся на кровать под разноцветным плакатом с «Пушками Педдл». Видеть Рона было просто здорово, он излучал жизнерадостность и довольство. Гарри отметил, что на друге новая, а не доставшаяся от братьев одежда, и в углу комнаты стоит «Нимбус-2002». Похоже, Рон нашел, как воспользоваться подаренными министерством деньгами.
Некоторое время друзья поболтали о пустяках — обсудили самочувствие Луны, за которую оба переживали, помечтали о том, как весело будет учиться в школе безо всяких приключений и Волдемортов. Рон планировал чуть-чуть учиться и достаточно много бездельничать, Гарри наоборот собирался много учиться и чуть-чуть валять дурака. Но долгого разговора не получилось. Как раз к тому моменту, когда Гарри понял, что внутренне напряжение начинает сводить его с ума, Рон как-то замялся, извинился и сообщил, что ему очень нужно уйти по делу. Судя по красным ушам, дело было не совсем хорошее. Или же, что вероятней, у Рона свидание, причем не с Гермионой. «Что ж, — подумал Гарри, — значит, я не буду мучиться совестью, помогая Гермионе его проучить».
Рон быстро спустился к выходу, а Гарри, сжав зубы и пообещав себе прибить первого, кто его разозлит, постучался в комнату Джинни и вошел, услышав: «Открыто»!
Девушка сидела на постели и читала «Увлекательные проклятья». Увидев Гарри, она резко отложила книгу, подскочила и крепко обняла его за шею. Гарри почувствовал, что перед глазами встает красная пелена, но сдержал себя и погладил любимую по волосам.
— Я так скучала, Гарри, — призналась девушка, пряча лицо у него на груди.
Гарри ничего не говорил, только обнимал ее и изредка целовал в макушку. Он хотел быть с этой девушкой, хотел, чтобы любящее его рыжее создание принадлежало ему. Но ничего не мог поделать с красной пеленой и с напряжением отнюдь не сексуального характера.
Они впервые переспали на третий день после войны, в доме на площади Гриммо. Джинни искала утешения и заботы, а Гарри, после того, как прошла победная эйфория, ощущал себя трупом и очень хотел снова быть живым и способным что-то чувствовать. В общем и целом, это было явно ошибочное решение — легче не стало ни одному из них, а вот проблем в отношениях прибавилось. Для себя Гарри решил, что до тех пор, пока он не избавится от своей паранойи и сумасшедшей ярости, их с Джинни отношения останутся платоническими.
— Джинни, — сказал Гарри минут через десять, — как ты смотришь на то, чтобы пойти в театр?
— В театр? — Джинни уперла руки в бока и сразу стала похожа на сердитую Молли, — Гарри Поттер, в чем здесь подвох?
Гарри дернул ее за прядь волос и ухмыльнулся:
— Почему в том, что я зову свою девушку в театр, должен быть подвох?
— Ты никогда не позвал бы меня в театр просто так. На матч — без проблем. Но в театр…
— Ладно, признаюсь, у меня есть тайный план, — фыркнул Гарри, — ты же поможешь мне его осуществить.
— Только после того, как узнаю во всех подробностях.
Гарри рассказал ей про то, что Рон сильно обидел Гермиону, неоднократно появляясь на людях с Лавандой, и про то, что Рона нужно встряхнуть. Умолчал только о планах Малфоя жениться на очень правильной волшебнице.
— Мне не нравится слизеринский хорек, — заявила Джинни, — но братцу точно нужен урок. Так что я в деле.
Они договорились, что завтра в пять тридцать Гарри аппарирует в Нору и заберет Джинни, а с Малфоем и Гермионой они встретятся уже возле театра, после чего Гарри быстро распрощался с девушкой и вернулся к себе.
Страница 35 из 127
