Фандом: Гарри Поттер. Ароматом лилий южныхВлажная земля полна — Сон меня в объятьях кружитИ целует в лоб луна.На костре сгораю снова,Прикасаясь к волосам — Ты рисуешь электроныИ летаешь по ночам.Плачет бледно-серой краскойКисть на старое окно.Ты выдумываешь сказки — Мне в них верить не дано.Я боюсь тебе присниться:Ничего не говори.Птицы, мы с тобою — птицы,Десять крыльев на троих.
111 мин, 11 сек 12534
Малфой тоже скучал — издеваться больше было не над кем, веселые деньки кончились, пришлось искать новую жертву. Убитый же уходом подруги Лонгботтом перестал трястись и начал огрызаться даже на меня. Я сдерживался, как мог — не хотелось еще одного скандала после чудом замятого инцидента с нитратом серебра.
И вот теперь несправедливо обиженная мной девчонка улыбается беззащитно и доверчиво, глядя на меня своими странными прозрачно-голубыми глазами. Светлая челка падает ей на глаза, и Лавгуд сдувает ее забавным детским фырканьем.
— Вы здесь работаете, мисс Лавгуд?
— Да, — беспечно отвечает девчонка, проходя за прилавок. — Вам нужны лилии, сэр?
— Откуда ты знаешь?
— Лилии для Лили, — задумчиво тянет Лавгуд, крутанувшись на офисном стуле. — Лунные лилии.
— Они у тебя есть? — облегченно выдыхаю я.
— Сейчас нет, — Лавгуд улыбается, снова начиная покачиваться. — Возьмите розы. Они теплее.
— Теплее, чем лилии?
— Красные розы, розовые, — растягивает губы в улыбке Лавгуд. — Теплые тепличные розы.
Странно, но я ощущаю себя полным идиотом, разговаривая с этой странной девицей. Такое ощущение, что мы с ней — два старинных приятеля, и, как выражается Лили, «на одной волне». Лавгуд даже не пытается маскировать свои чудачества — несет какую-то чепуху о розах, плавно съезжая на ирисы. Все это хорошо, но у меня нет времени.
— И все же, мисс Лавгуд, мне говорили, что в вашем магазинчике есть лунные лилии, — пытаюсь я перевести разговор в нужное русло.
— У меня в саду за окном распустились лунные лилии…
— Мисс Лавгуд! Можно не петь? Я спешу!
— Так я же о лилиях, — мечтательно улыбается Лавгуд. — В саду за моим окном. Приходите завтра, мистер Снейп — я срежу вам лилии.
— Мне нужно сегодня, — вздыхаю я, поняв, что будет скандал.
Лили опять расстроится и будет весь вечер дуться…
— Электрички уже не ходят, — вдруг серьезно сообщает Лавгуд. — Ехать далеко. Смогу привезти только завтра в полдень.
— Я на машине, — показываю я брелок с ключами. — Если вы не боитесь…
— Чего мне бояться? — удивленно моргает девица.
— Ну, — ухмыляюсь я, — разные люди бывают.
Вместо ответа Лавгуд спокойно проверяет температуру в боксе с цветами, выходит из магазина и садится на переднее сиденье, снова втыкая в ухо наушники.
— Оттери-Сент-Кэчпоул, — сообщает Лавгуд и выпадает из реальности.
Ч-черт… А ехать-то довольно далеко! Надеюсь, бензина хватит…
Вспоминаю родные зеленые глаза Лили, вспоминаю, как нежно она любит эти чертовы лилии, будь они неладны, и решаюсь, проворачивая ключ зажигания.
— Пристегнитесь, мисс Лавгуд, мы взлетаем, — без тени улыбки говорю я.
— Мисс Лавгуд? — я осторожно трясу уснувшую спутницу за плечо. — Мисс Лавгуд, проснитесь. Мы приехали.
Девчонка просыпается долго, по-детски причмокивая губами. Она открывает глаза и долго смотрит на меня, не узнавая, но все равно улыбаясь.
— Дальше надо пешком, — говорит Лавгуд, окончательно придя в себя. — Цветы не любят выхлопных газов.
Уже довольно темно, дорога здесь отвратительная, поэтому Лавгуд берет меня за руку.
— Не споткнитесь, здесь ямка, — периодически сообщает девчонка, даже не глядя под ноги.
— Вы знаете все ухабы наизусть? — не сдерживаюсь я.
— Пока не умерла мама, я бегала по этой дороге босиком. Потом пришлось повзрослеть, — пожимает плечами она. — Осторожно, ямка.
Я захлопываю рот, понимая, что в некоторые темы лучше не лезть. Пришлось повзрослеть… Если сейчас Лавгуд «взрослая», я даже не представляю, каким же она была ребенком. Вот сейчас — подпрыгивает, держа меня за руку, как старого друга, напевает, улыбается чему-то своему…
— Ты выращиваешь цветы? — перевожу я разговор на безопасную тему.
— Папа выращивает, — беспечно отзывается Лавгуд. — Я ухаживаю только за лилиями. Мама работала в том магазинчике, когда была жива. Теперь работаю я. Людям нравятся наши цветы.
— Почему бы не сотрудничать с крупными торговыми точками?
Лавгуд смотрит на меня, как на идиота:
— Там совсем другие цветы.
Делаю вид, что все понял. Вскоре за поворотом показывается дом, и я начинаю ощущать благоухание.
— Сейчас же ночь?
— Они же лунные, — беспечно говорит Лавгуд. — Ночь, день — разницы нет.
За покосившейся развалюхой действительно растут лилии. Множество кустов с серебристыми цветами, источающими тонкий, ненавязчивый аромат.
— Сколько раз покупал такие лилии — никогда они не пахли, — я, забывшись, чуть не шагаю на клумбу.
Лавгуд скрывается в доме, включает свет и выходит с большой банкой воды:
— Они пахнут только два дня после того, как их срезали, — Лавгуд неловко опрокидывает банку под куст.
— Там монеты? — заинтересовываюсь я позвякивающим металлом на дне банки.
Лавгуд поднимает ее повыше, подставляя под льющийся из окошка свет:
— Цепочка, кольца, сережки… Мамино серебро…
Лилии благоухают все сильнее. Почти на глазах тугие бутоны раскрываются, подставляя нежные лепестки свету и пальцам юной хозяйки сада.
— Я не буду брать лилии, — неожиданно для самого себя говорю я.
И вот теперь несправедливо обиженная мной девчонка улыбается беззащитно и доверчиво, глядя на меня своими странными прозрачно-голубыми глазами. Светлая челка падает ей на глаза, и Лавгуд сдувает ее забавным детским фырканьем.
— Вы здесь работаете, мисс Лавгуд?
— Да, — беспечно отвечает девчонка, проходя за прилавок. — Вам нужны лилии, сэр?
— Откуда ты знаешь?
— Лилии для Лили, — задумчиво тянет Лавгуд, крутанувшись на офисном стуле. — Лунные лилии.
— Они у тебя есть? — облегченно выдыхаю я.
— Сейчас нет, — Лавгуд улыбается, снова начиная покачиваться. — Возьмите розы. Они теплее.
— Теплее, чем лилии?
— Красные розы, розовые, — растягивает губы в улыбке Лавгуд. — Теплые тепличные розы.
Странно, но я ощущаю себя полным идиотом, разговаривая с этой странной девицей. Такое ощущение, что мы с ней — два старинных приятеля, и, как выражается Лили, «на одной волне». Лавгуд даже не пытается маскировать свои чудачества — несет какую-то чепуху о розах, плавно съезжая на ирисы. Все это хорошо, но у меня нет времени.
— И все же, мисс Лавгуд, мне говорили, что в вашем магазинчике есть лунные лилии, — пытаюсь я перевести разговор в нужное русло.
— У меня в саду за окном распустились лунные лилии…
— Мисс Лавгуд! Можно не петь? Я спешу!
— Так я же о лилиях, — мечтательно улыбается Лавгуд. — В саду за моим окном. Приходите завтра, мистер Снейп — я срежу вам лилии.
— Мне нужно сегодня, — вздыхаю я, поняв, что будет скандал.
Лили опять расстроится и будет весь вечер дуться…
— Электрички уже не ходят, — вдруг серьезно сообщает Лавгуд. — Ехать далеко. Смогу привезти только завтра в полдень.
— Я на машине, — показываю я брелок с ключами. — Если вы не боитесь…
— Чего мне бояться? — удивленно моргает девица.
— Ну, — ухмыляюсь я, — разные люди бывают.
Вместо ответа Лавгуд спокойно проверяет температуру в боксе с цветами, выходит из магазина и садится на переднее сиденье, снова втыкая в ухо наушники.
— Оттери-Сент-Кэчпоул, — сообщает Лавгуд и выпадает из реальности.
Ч-черт… А ехать-то довольно далеко! Надеюсь, бензина хватит…
Вспоминаю родные зеленые глаза Лили, вспоминаю, как нежно она любит эти чертовы лилии, будь они неладны, и решаюсь, проворачивая ключ зажигания.
— Пристегнитесь, мисс Лавгуд, мы взлетаем, — без тени улыбки говорю я.
— Мисс Лавгуд? — я осторожно трясу уснувшую спутницу за плечо. — Мисс Лавгуд, проснитесь. Мы приехали.
Девчонка просыпается долго, по-детски причмокивая губами. Она открывает глаза и долго смотрит на меня, не узнавая, но все равно улыбаясь.
— Дальше надо пешком, — говорит Лавгуд, окончательно придя в себя. — Цветы не любят выхлопных газов.
Уже довольно темно, дорога здесь отвратительная, поэтому Лавгуд берет меня за руку.
— Не споткнитесь, здесь ямка, — периодически сообщает девчонка, даже не глядя под ноги.
— Вы знаете все ухабы наизусть? — не сдерживаюсь я.
— Пока не умерла мама, я бегала по этой дороге босиком. Потом пришлось повзрослеть, — пожимает плечами она. — Осторожно, ямка.
Я захлопываю рот, понимая, что в некоторые темы лучше не лезть. Пришлось повзрослеть… Если сейчас Лавгуд «взрослая», я даже не представляю, каким же она была ребенком. Вот сейчас — подпрыгивает, держа меня за руку, как старого друга, напевает, улыбается чему-то своему…
— Ты выращиваешь цветы? — перевожу я разговор на безопасную тему.
— Папа выращивает, — беспечно отзывается Лавгуд. — Я ухаживаю только за лилиями. Мама работала в том магазинчике, когда была жива. Теперь работаю я. Людям нравятся наши цветы.
— Почему бы не сотрудничать с крупными торговыми точками?
Лавгуд смотрит на меня, как на идиота:
— Там совсем другие цветы.
Делаю вид, что все понял. Вскоре за поворотом показывается дом, и я начинаю ощущать благоухание.
— Сейчас же ночь?
— Они же лунные, — беспечно говорит Лавгуд. — Ночь, день — разницы нет.
За покосившейся развалюхой действительно растут лилии. Множество кустов с серебристыми цветами, источающими тонкий, ненавязчивый аромат.
— Сколько раз покупал такие лилии — никогда они не пахли, — я, забывшись, чуть не шагаю на клумбу.
Лавгуд скрывается в доме, включает свет и выходит с большой банкой воды:
— Они пахнут только два дня после того, как их срезали, — Лавгуд неловко опрокидывает банку под куст.
— Там монеты? — заинтересовываюсь я позвякивающим металлом на дне банки.
Лавгуд поднимает ее повыше, подставляя под льющийся из окошка свет:
— Цепочка, кольца, сережки… Мамино серебро…
Лилии благоухают все сильнее. Почти на глазах тугие бутоны раскрываются, подставляя нежные лепестки свету и пальцам юной хозяйки сада.
— Я не буду брать лилии, — неожиданно для самого себя говорю я.
Страница 8 из 30
