26 марта 1991 года в Южной Корее был выходным. Это были «внеочередные выходные» объявленные правительством страны в связи с выборами в местные советы территориально-административных единиц низшего уровня. Это были первые подобные выборы в Корее за последние 30 лет.
Остановимся на трех из них, версию об инопланетянах комментировать, само собой, не станем.
Диверсионная версия.
Так называемая РДГ, разведывательно-диверсионная группа или попросту спецназ Северной Кореи, является достаточно серьезным подразделениям специального назначения Корейской народной армии (КНА). Было бы несправедливым недооценивать ее мощь и подготовку осуществляемых ими операций против своего главного врага — Южной Кореи.
В частности, особенно известна первая их операция, уникальный рейд, целью которого было: уничтожить президентскую резиденцию, президента и всех чиновников категории «VIP» находящихся в ней на момент атаки; уничтожить сотрудников посольства США в Сеуле; уничтожить расположенный в столице штаб южнокорейских вооруженных сил и находящихся в нем высокопоставленных военнослужащих; атаковать и разрушить сеульскую тюрьму; уничтожить секретный лагерь, где содержались ранее захваченные представители северокорейской агентурной сети, задержанные при попытках вернуться на территорию КНДР.
При нападении на «Голубой дворец» президента северокорейцам, в количестве 31 человека, не только удалось прорвать полицейское кольцо, сбить наспех выставленные заслоны и начать отход, разбившись на несколько небольших групп, но и, длительно сражаясь, погубить при этом 140 южнокорейцев. В плен не сдался никто из диверсантов: большинство погибли, те же, кого захватили, кончали самоубийством на глазах у своих преследователей. После этой широкомасштабной операции РДГ неоднократно просачивалась на территорию Южной Кореи и совершала весьма неплохо подготовленные диверсионные акты.
Так что можно с уверенностью утверждать, что диверсанты на территории Южной Кореи бывают и регулярно. Но насколько вероятно их участие в убийстве лягушачьих мальчиков?
Перво-наперво, для убийства мальчиков нужна была причина. Чем мальчишки могли помешать диверсанту? Они его смогли раскрыть? Тогда что же это за диверсант такой? Если предположить, что диверсант прятался в лесу или вскрывал свой тайник, как он мог не услышать шум от ватаги пяти мальчишек, бредущих по лесу? К тому же у диверсанта на лбу не написано, что он шпион. Это люди, обученные специальной мимикрии, умению сливаться с толпой и окружающей обстановкой. С чего бы вдруг мальчики решили, что он диверсант? Дальше — больше. Ни способ убийства, ни способ сокрытия тел не соответствует тем методам, которые используются в диверсионной деятельности. Так что, на наш взгляд — эта версия маловероятна.
Версия о браконьерах.
Да, существует и такая версия. Базировалась она, по большей части, на вероятности того, что следы на черепах убитых мальчиков могут быть следами от патронов, снаряженных дробью и картечью.
Эта версия вероятна, но лишь в первой части. И вправду, в те времена в лесу на горе Варионг водились охотники. Слово «водились» я, разумеется, употребляю в уничижительной форме, ибо официального разрешения на отстрел животных в том районе в марте месяце никто не имел. И значит, это могли быть лишь браконьеры, а не охотники.
Квемуль и Чан-ин.
Квемуль и Чан-ин — это мифические южнокорейские монстры, созданные городскими легендами.
Чан-ин — зубастый лохматый великан, поверья о котором восходят к давно минувшим дням. По легенде, именно это чудовище-громила своими огромными лапищами слепил, словно из пластилина, гористый рельеф Кореи.
Квемуль — плотоядное чудовище-мутант, рожденное в городских канализациях благодаря сливу туда химикатов.
Разумеется, мы не говорим что это официальные версии, но кто-то и в это верит.
Мы рассмотрели с вами все факты, имеющиеся в деле о лягушачьих мальчиках, все предположения, улики и версии. В завершении хотелось бы рассказать вам еще несколько интересных моментов.
Как ни возлагала надежды корейская полиция на американских экспертов, к сожалению, их чаяниям не суждено было сбыться. Криминалисты Америки не смогли добавить в дело ни единого существенного факта или версии. Останки мальчиков были настолько разрушены, что найти какую бы то ни было улику или зацепку не представлялось возможным. Шли годы, и в 2006 году истек срок рассмотрения уголовного дела по исчезновению и смерти пятерых корейских детей. В Южной Корее он составляет всего 15 лет. В СМИ Чосона неоднократно обсуждался вопрос о продлении данных ограничений. Писались петиции в правительство, собирались многочисленные подписи, но законодательный орган Кореи не нашел оснований для пересмотра установленных законом сроков.