Всем доброго времени суток! Эта история, которую я хочу пересказать, рассказана мне моей давней знакомой Валентиной лет этак…26 назад. Я ту пору училась в педучилище в одном из городков Новосибирской области, а Валентина в этом городке жила, и, хотя разница в возрасте у нас с ней ощутимая, но как-то так мы с ней сдружились, и я периодически приходила к ней в гости, иногда даже оставалась с ночевкой (она была разведена и жила одна с детьми).
5 мин, 14 сек 8974
Всегда, когда я оставалась, мы засиживались за разговорами на кухне у печки до самого утра (она жила в частом доме на двух хозяев). Вот в одни из таких посиделок Валентина рассказала мне случай из её жизни. Далее буду рассказывать от её лица.
«Ой, Лариск, как мы со Славкой стали встречаться — тут целая история (мужчина, с которым она время от времени встречалась… дружила, так сказать). Когда я развелась с мужем, долго не горевала, знаешь, я тебе ведь говорила, пил он, как собака! Придя в себя, оклемавшись после» счастливой«семейной жизни, стала замечать на себе заинтересованные взгляды мужчин. (А Валентина действительно в ту пору была высокая, статная, да и ещё рыжеволосая). Особенно двое, Славик и Виктор, стали оказывать мне знаки внимания. Витька уж больно не любил Славку — оно, конечно же, понятно, потенциальный соперник, но не да такой же степени, что при одном виде или упоминании имя Славика Виктора просто озноб бить начинал. В общем, всяческими путями Виктор пресекал Славкины поползновения с ухаживаниями. И цветы зимой (в 80-е годы) дарил, и с продуктами помогал, с детьми общий язык нашел. Хотя, как говорится, сердце не ёкало, но мало-помалу стала я сдаваться, нет, правда, до кровати дело не доходило, но в гости на чай он ко мне уже захаживал. И вот в один из декабрьских дней, на мой день рождения, утром я сидела с детьми над задачкой, не давшейся им с вечера, Виктор забежал перед работой, поздравил букетом цветов, чмокнул в щёку и собрался было уходить (на работу ведь), а я его попросила:» Вить, мне на работе надо ещё девчонкам стол накрыть успеть, помоги ты этим оболтусам с задачей«. Виктор, ни секунды не колеблясь, согласился. И я со спокойной душой ускакала на работу. Часа через полтора праздничные поздравления прервал телефонный звонок, звонили из больницы: знаете Виктора такого-то? Дословно не помню, как в тумане, но из слов звонившего я поняла, что Виктор умер. Как гром среди ясного неба, Витька… умер, ничего же не предвещало, что, почему? Много вопросов в голове было. Так как родных у Виктора не было, хоронили его друзья, в том числе я и коллеги по работе.»
В общем, в это год у меня и день рожденья не день рожденья и Новый Год не Новый Год. Сели мы тогда с соседкой моей Люськой, по стопке налили, помянули Витьку, и тут моя Люська как-то мнётся, мне тебе надо говорит одну вещицу отдать и достаёт маленькую коробочку, открывает, а там перстенек поблёскивает.«Это тебе от Виктора, теперь уж можно сказать, он знал, что именно от него ты такой подарок не примешь (дорогой, обязывает), вроде как от всех нас». Взяла я этот перстень, в руках держу, а сама слезами давлюсь! Посидели мы ещё немного да разошлись, Люське-то недалеко, в другую половину дома всего лишь. Мальчишки мои уснули, я тоже с невесёлыми мыслями потихоньку задремала. Разбудил меня какой-то знакомый тихий стук в окно, так Витька стучал… Да ну, ерунда какая, что это я, совсем, что ли. Стук прекратился, но через время в сенях хлопнула входная дверь, затем послышался звук снимаемой обуви и тяжёлые шаги в сторону зала… и моей спальни. Занавески, которые закрывали дверной проем, распахнулись, и в лунном свете я увидела Виктора. Он стоял в той одежде, в которой мы его похоронили, на лице блуждала то ли улыбка, то ли гримаса, со страху я и не разобрала. Не закричала я только потому, что боялась напугать и разбудить детей.«Господи», — прошептала я, руки судорожно искали выключатель от бра, висевшего над головой. Щелк свет блеснул, ещё несколько секунд я видела Виктора уже при свете, потом он пропал. Сказать, что просто испугалась, — это ничего не сказать, я была в ужасе! До утра больше уже не уснула.
И вот после этой ночи каждую ночь подряд стало меня кошмарить, сначала стуки в окно, да такие, что кажется, стёкла сыплются, хата ходуном ходит. Когда уже сил терпеть не стало, стала будить Петьку (старшего сына): посиди со мной, сынок, говорю, что-то мне с сердцем плохо. Думаю, если скажу, что на самом деле творится, то испугаю парнишку. Пока Петюнька сидит, всё тихо, но только засыпает,«слюну» пускает, то всё по-новой начинается. Дошло до того, что Люську ночевать звала, боялась. Ляжем мы с ней в спальне — в полночь начинается, потом по потолку такой топот и именно над спальней, пойдём переляжем в зал на диван — так над залом светопреставление начинается. Главное, дойдёт до той половины, где Люська с семейством живёт, и назад на мою половину возвращается.
«Ой, Лариск, как мы со Славкой стали встречаться — тут целая история (мужчина, с которым она время от времени встречалась… дружила, так сказать). Когда я развелась с мужем, долго не горевала, знаешь, я тебе ведь говорила, пил он, как собака! Придя в себя, оклемавшись после» счастливой«семейной жизни, стала замечать на себе заинтересованные взгляды мужчин. (А Валентина действительно в ту пору была высокая, статная, да и ещё рыжеволосая). Особенно двое, Славик и Виктор, стали оказывать мне знаки внимания. Витька уж больно не любил Славку — оно, конечно же, понятно, потенциальный соперник, но не да такой же степени, что при одном виде или упоминании имя Славика Виктора просто озноб бить начинал. В общем, всяческими путями Виктор пресекал Славкины поползновения с ухаживаниями. И цветы зимой (в 80-е годы) дарил, и с продуктами помогал, с детьми общий язык нашел. Хотя, как говорится, сердце не ёкало, но мало-помалу стала я сдаваться, нет, правда, до кровати дело не доходило, но в гости на чай он ко мне уже захаживал. И вот в один из декабрьских дней, на мой день рождения, утром я сидела с детьми над задачкой, не давшейся им с вечера, Виктор забежал перед работой, поздравил букетом цветов, чмокнул в щёку и собрался было уходить (на работу ведь), а я его попросила:» Вить, мне на работе надо ещё девчонкам стол накрыть успеть, помоги ты этим оболтусам с задачей«. Виктор, ни секунды не колеблясь, согласился. И я со спокойной душой ускакала на работу. Часа через полтора праздничные поздравления прервал телефонный звонок, звонили из больницы: знаете Виктора такого-то? Дословно не помню, как в тумане, но из слов звонившего я поняла, что Виктор умер. Как гром среди ясного неба, Витька… умер, ничего же не предвещало, что, почему? Много вопросов в голове было. Так как родных у Виктора не было, хоронили его друзья, в том числе я и коллеги по работе.»
В общем, в это год у меня и день рожденья не день рожденья и Новый Год не Новый Год. Сели мы тогда с соседкой моей Люськой, по стопке налили, помянули Витьку, и тут моя Люська как-то мнётся, мне тебе надо говорит одну вещицу отдать и достаёт маленькую коробочку, открывает, а там перстенек поблёскивает.«Это тебе от Виктора, теперь уж можно сказать, он знал, что именно от него ты такой подарок не примешь (дорогой, обязывает), вроде как от всех нас». Взяла я этот перстень, в руках держу, а сама слезами давлюсь! Посидели мы ещё немного да разошлись, Люське-то недалеко, в другую половину дома всего лишь. Мальчишки мои уснули, я тоже с невесёлыми мыслями потихоньку задремала. Разбудил меня какой-то знакомый тихий стук в окно, так Витька стучал… Да ну, ерунда какая, что это я, совсем, что ли. Стук прекратился, но через время в сенях хлопнула входная дверь, затем послышался звук снимаемой обуви и тяжёлые шаги в сторону зала… и моей спальни. Занавески, которые закрывали дверной проем, распахнулись, и в лунном свете я увидела Виктора. Он стоял в той одежде, в которой мы его похоронили, на лице блуждала то ли улыбка, то ли гримаса, со страху я и не разобрала. Не закричала я только потому, что боялась напугать и разбудить детей.«Господи», — прошептала я, руки судорожно искали выключатель от бра, висевшего над головой. Щелк свет блеснул, ещё несколько секунд я видела Виктора уже при свете, потом он пропал. Сказать, что просто испугалась, — это ничего не сказать, я была в ужасе! До утра больше уже не уснула.
И вот после этой ночи каждую ночь подряд стало меня кошмарить, сначала стуки в окно, да такие, что кажется, стёкла сыплются, хата ходуном ходит. Когда уже сил терпеть не стало, стала будить Петьку (старшего сына): посиди со мной, сынок, говорю, что-то мне с сердцем плохо. Думаю, если скажу, что на самом деле творится, то испугаю парнишку. Пока Петюнька сидит, всё тихо, но только засыпает,«слюну» пускает, то всё по-новой начинается. Дошло до того, что Люську ночевать звала, боялась. Ляжем мы с ней в спальне — в полночь начинается, потом по потолку такой топот и именно над спальней, пойдём переляжем в зал на диван — так над залом светопреставление начинается. Главное, дойдёт до той половины, где Люська с семейством живёт, и назад на мою половину возвращается.
Страница 1 из 2
