Любовь без памяти

— Ты, да. Меня так разозлило то, что именно ты являлся свидетелем моего неудачного вечера, что я начал поддевать тебя. У нас завязалась словесная перепалка, что, наверное, тебя не удивит, но драться сил ни у кого не было. Оставалось только одно. Мы впервые начали разговаривать. За шесть лет учебы мы действительно впервые заговорили так, будто делали это постоянно. Никакой неловкости. Ты тогда не очень хотел делиться информацией о том, что же привело тебя в этот автобус. Да и я не стал откровенничать, но наш разговор впервые был похож на нормальную беседу. Мы проговорили до самого утра, уже выйдя из того бешеного автобуса. Мы говорили о школе, наших факультетах, играх, друзьях. Ты жаловался на Снейпа, на свои неудачи в его предмете. Я, не знаю почему, предложил подтянуть тебя по зельям. Я знал, что это не твой конек, — ухмыльнулся Малфой, — стоит заметить, несмотря на все мои усилия, ты до сих пор полный профан в этом деле. Видимо, что-то не в силах изменить даже я. Ну да ладно, тебе это и не надо. Сдал экзамен и хорошо. Ты предложил помочь мне с ЗоТС. На том мы тогда и разошлись. Встретились мы только в Хогвартсе, где стали помогать друг другу с тем, что у нас не получалось. Даже не спрашивай меня, почему мы стали нормально общаться, не знаю. Но что-то поменялось, — вид у Малфоя на секунду стал мечтательный. — С зельями дело продвигалось туго, но ты стал делать небольшие успехи. С моими занятиями все было хуже. Заклинание, которое никак не получалось, выводило меня из себя. Я знал, что ты учил ему других учеников на пятом курсе, и я не желал верить, что я хуже, чем какой-нибудь Лонгботтом, — эту фамилию он произнес в привычном для слуха Гарри стиле, с легким пренебрежением, растягивая гласные.

Гарри мысленно улыбался. Он понял, о каком заклинании идет речь, и почему Малфой так бесился от своей неудачи.

— Не мог подобрать достаточно счастливое воспоминание?

— Да, видимо, дело было в этом, — вздохнул Драко. — Раз за разом я представлял те моменты, которые мог посчитать счастливыми и раз за разом терпел неудачи. Прошло, наверно, пару месяцев, и я решил сдаться…

— О, ну кто бы сомневался, — саркастически заметил Поттер.

— Не перебивай. Тебе интересно или нет? — насупился Малфой. Гарри молча кивнул. — Так вот, в один из дней я слишком разозлился и сказал тебе, что из этого ничего не получится и попросил, чтобы ты никогда больше об этом не вспоминал и не пытался помогать мне. Я считал, что со мной что-то не так. Я выбежал из замка и побежал к озеру. А ты все это время следовал за мной. Догнав меня, ты схватил меня за плечи, стал убеждать, что все это время было потрачено не напрасно, что у меня обязательно получится, это злило меня еще больше. Я был в отчаянии и тогда… — тут Драко сделал длинную паузу, не решаясь продолжить.

— Ну что, что дальше? — не терпелось услышать Гарри. Хотя он подозревал, чем эта история грозила закончиться.

— Ну, ты меня поцеловал. Это было весьма неожиданно, но на удивление приятно, — наконец продолжил Драко. Гарри мог поклясться, что в этот момент он мог соперничать по цвету лица с вареным раком. — Пожалуй, это и было отправной точкой.

— А Патронус-то получился? — решил поинтересоваться Гарри.

— Тебя только это волнует? Черт, Поттер, ну ты в своем стиле, — усмехнулся Малфой. Поттер просто побоялся задать вопрос, касающийся другой темы. — Получился, да, спустя какое-то время. Наверно, не стоит пояснять, что произошло это только благодаря тебе. Мы стали чаще целоваться, и это здорово помогало мне с хорошими воспоминаниями. Я даже не знаю, как теперь описать все то, что тогда происходило, но для меня это стало настоящим спасением. Я будто увидел тот свет, который от меня всегда скрывали другие, я понял, что есть другой путь, путь, который может помочь стать счастливым.

— Трогательно, — улыбнулся Гарри. — Но, прости за вопрос, а что увидел я? Я делился с тобой своими чувствами?

— Тебе нравилось то, что я никогда не относился к тебе, как к герою, — спокойно продолжил свой рассказ Драко. — Знаешь, я ведь полюбил тебя не за спасение мира и не за зеленые глаза, как считают некоторые. Нет, глаза у тебя определенно красивые, не спорю, но ведь и у меня ничего, — кокетливо добавил он, похлопав своими длинными ресницами.

Этот жест должен был вызывать у Гарри чувство отвращения или, хотя бы, недовольства, но ничего такого он не чувствовал. Посмотрев в серые глаза своего бывшего врага, он не мог не отметить то, что они у него действительно были красивые. Глубокие, немного грустные, но очаровательные. Они явно выдавали в своем владельце не только тонкую, чувственную натуру, но и того, кто успел немало пережить за последние годы. Так, ну-ка, стоп, остановил свои мысли Гарри и слегка потряс головой. Это не укрылось от внимания Драко, и он улыбнулся, словно, понял, о чем тот думает.

— А за что ты меня полюбил? — наконец оторвавшись от глаз Малфоя, спросил Гарри.