Фандом: Гарри Поттер. Спустя два года после окончания войны у Гарри Поттера есть все: положение в обществе, высокооплачиваемая должность в Аврорате и счастливая личная жизнь. Вот только он этого совершенно не помнит. Получится ли у него вернуть жизнь на круги своя? Сможет ли настоящая любовь выдержать все испытания, или это шанс начать жизнь с чистого листа?
233 мин, 52 сек 23121
— Что вы мне все говорите успокоиться?! — закричал тот. На его виске запульсировала вена. — Да я спокоен, как знаешь кто?! Как уда-а-ав! И жизнь моя прекрасна, чудесная работа, чудесная жена, которая, кстати, постоянно где-то пропадает, лишь бы не сидеть дома! Знаешь ли, как это здорово?!
Рон стал слегка покачиваться в кресле и смеяться. Но это был не добрый смех простодушного рыжего паренька. Было в нем что-то обреченное. От него словно веяло безысходностью — ни тебе перспектив, ни новых горизонтов. Он согнул руки в локтях и поставил их на колени, после чего уткнулся лицом в свои ладони, продолжая всхлипывать от смеха. Только спустя пару минут Гарри понял, что его друг не смеялся, а плакал. Он не знал, как утешить его, но сел рядом и положил руки на плечи Рона.
— Ну, что ты, не переживай, все хорошо, — неловко бормотал Гарри, поглаживая его по плечу. Он не знал, что надо говорить в таких случаях, ведь не был осведомлен о нынешней жизни своего лучшего друга.
Рон что-то невнятно ответил и вырубился, сидя в кресле. В этот момент появилась Гермиона. Она увидела уснувшего мужа, сидящего рядом Гарри и бутылку виски на столе, которая была наполовину пуста. Девушка сразу поняла, что произошло, но сделала вид, что все в порядке.
— Гарри, как ты? — устало улыбнулась она своему другу. — Как прошел первый день?
— Да, нормально, — отмахнулся Гарри от очередной порции вопросов про Малфоя. — Слушай, меня беспокоит Рон. Что с ним? Он давно так себя ведет? — обеспокоенно спросил он.
— А что с ним? — словно ничего не замечая, пожав плечами, ответила Гермиона равнодушным голосом. — Устал, наверно, бедный. Его там совсем загоняли на этих тренировках, у них очень суровый тренер, но я считаю, что игрокам это на пользу. Не успеешь расслабиться, как уже вылетаешь из команды.
Продолжая заботливо причитать что-то в том же духе, она стала неторопливо готовить ужин, попутно заглядывая в толстую книжку, в кожаном переплете, которую принесла с собой. Гарри понял, что это была не книга рецептов. Он видел, что между его друзьями происходит нечто странное и отчаянно захотел им помочь, но пока не знал, что именно творилось в этом доме. Пока Рон беспробудно спал на диване в гостиной, на который как-то перебрался с кресла, Гарри и Гермиона ужинали, разговаривая о своей нынешней жизни. Девушка с радостью рассказала ему о своей работе и перешла к обсуждению работы самого Гарри.
— У тебя очень ответственная работа, Гарри. Ты должен понимать, что на тебе лежит большая ответственность, но, к счастью, когда глава Аврората узнал, что ты потерял память, то решил сильно не афишировать это событие и дать тебе время на восстановление. Правда, это очень мило? Тебя буквально за год повысили до старшего аврора, а это невероятно! Большинству требуется не менее пяти лет! — Гермиона явно не скрывала своего расположения к начальству Поттера. — Надеюсь, ты поскорее все вспомнишь, хотя, буду с тобой откровенна… Ты не очень любишь свою работу.
Сказав это, юная миссис Уизли недовольно посмотрела на своего друга. Немым укором она осуждала Гарри за то, что он не ценил работу, ради которой сотни волшебников были готовы пожертвовать своим временем и личной жизнью. Он же получил ее только потому, что являлся настоящей гордостью магической Британии. Гермиона была безумно счастлива за своего друга и желала, чтобы он добился настоящих успехов в своем деле, но тот, похоже, совершенно не интересовался своей профессией. Этого девушка, страстно любившая свою работу, понять не могла. Но открыто осуждать Гарри она не хотела.
Поговорив еще немного, они отправились спать. Гарри помог подруге оттащить спящего мужа наверх в спальню. Рон сопротивлялся и отбивался, но справиться с этой миссией Поттеру все же удалось. Пожелав спокойной ночи Гермионе, он улегся на диван, на котором ранее спал его друг. Диван был довольно удобным, а ушибленная голова еще немного болела, поэтому Гарри с радостью отдался в цепкие руки Морфея. Ему опять снились обрывки прошлого, которые никак не хотели складываться в единую картину. Морской прибой, закат, свежий воздух, слегка солоноватый привкус на губах, приглушенный смех, голоса и ощущение безграничного, всепоглощающего счастья. Он цеплялся за каждую секунду, но воспоминания вновь ускользали, и Гарри просыпался.
Рон стал слегка покачиваться в кресле и смеяться. Но это был не добрый смех простодушного рыжего паренька. Было в нем что-то обреченное. От него словно веяло безысходностью — ни тебе перспектив, ни новых горизонтов. Он согнул руки в локтях и поставил их на колени, после чего уткнулся лицом в свои ладони, продолжая всхлипывать от смеха. Только спустя пару минут Гарри понял, что его друг не смеялся, а плакал. Он не знал, как утешить его, но сел рядом и положил руки на плечи Рона.
— Ну, что ты, не переживай, все хорошо, — неловко бормотал Гарри, поглаживая его по плечу. Он не знал, что надо говорить в таких случаях, ведь не был осведомлен о нынешней жизни своего лучшего друга.
Рон что-то невнятно ответил и вырубился, сидя в кресле. В этот момент появилась Гермиона. Она увидела уснувшего мужа, сидящего рядом Гарри и бутылку виски на столе, которая была наполовину пуста. Девушка сразу поняла, что произошло, но сделала вид, что все в порядке.
— Гарри, как ты? — устало улыбнулась она своему другу. — Как прошел первый день?
— Да, нормально, — отмахнулся Гарри от очередной порции вопросов про Малфоя. — Слушай, меня беспокоит Рон. Что с ним? Он давно так себя ведет? — обеспокоенно спросил он.
— А что с ним? — словно ничего не замечая, пожав плечами, ответила Гермиона равнодушным голосом. — Устал, наверно, бедный. Его там совсем загоняли на этих тренировках, у них очень суровый тренер, но я считаю, что игрокам это на пользу. Не успеешь расслабиться, как уже вылетаешь из команды.
Продолжая заботливо причитать что-то в том же духе, она стала неторопливо готовить ужин, попутно заглядывая в толстую книжку, в кожаном переплете, которую принесла с собой. Гарри понял, что это была не книга рецептов. Он видел, что между его друзьями происходит нечто странное и отчаянно захотел им помочь, но пока не знал, что именно творилось в этом доме. Пока Рон беспробудно спал на диване в гостиной, на который как-то перебрался с кресла, Гарри и Гермиона ужинали, разговаривая о своей нынешней жизни. Девушка с радостью рассказала ему о своей работе и перешла к обсуждению работы самого Гарри.
— У тебя очень ответственная работа, Гарри. Ты должен понимать, что на тебе лежит большая ответственность, но, к счастью, когда глава Аврората узнал, что ты потерял память, то решил сильно не афишировать это событие и дать тебе время на восстановление. Правда, это очень мило? Тебя буквально за год повысили до старшего аврора, а это невероятно! Большинству требуется не менее пяти лет! — Гермиона явно не скрывала своего расположения к начальству Поттера. — Надеюсь, ты поскорее все вспомнишь, хотя, буду с тобой откровенна… Ты не очень любишь свою работу.
Сказав это, юная миссис Уизли недовольно посмотрела на своего друга. Немым укором она осуждала Гарри за то, что он не ценил работу, ради которой сотни волшебников были готовы пожертвовать своим временем и личной жизнью. Он же получил ее только потому, что являлся настоящей гордостью магической Британии. Гермиона была безумно счастлива за своего друга и желала, чтобы он добился настоящих успехов в своем деле, но тот, похоже, совершенно не интересовался своей профессией. Этого девушка, страстно любившая свою работу, понять не могла. Но открыто осуждать Гарри она не хотела.
Поговорив еще немного, они отправились спать. Гарри помог подруге оттащить спящего мужа наверх в спальню. Рон сопротивлялся и отбивался, но справиться с этой миссией Поттеру все же удалось. Пожелав спокойной ночи Гермионе, он улегся на диван, на котором ранее спал его друг. Диван был довольно удобным, а ушибленная голова еще немного болела, поэтому Гарри с радостью отдался в цепкие руки Морфея. Ему опять снились обрывки прошлого, которые никак не хотели складываться в единую картину. Морской прибой, закат, свежий воздух, слегка солоноватый привкус на губах, приглушенный смех, голоса и ощущение безграничного, всепоглощающего счастья. Он цеплялся за каждую секунду, но воспоминания вновь ускользали, и Гарри просыпался.
Страница 16 из 65
