Фандом: Гарри Поттер. Спустя два года после окончания войны у Гарри Поттера есть все: положение в обществе, высокооплачиваемая должность в Аврорате и счастливая личная жизнь. Вот только он этого совершенно не помнит. Получится ли у него вернуть жизнь на круги своя? Сможет ли настоящая любовь выдержать все испытания, или это шанс начать жизнь с чистого листа?
233 мин, 52 сек 23159
— Я так и думал. Можете идти и не ломать тут цирк. Министр вас скоро вызовет, — злобно прошипел глава Аврората, а Алфорд Спайк дьявольски улыбнулся.
— Надеюсь, тебя упрячут в Азкабан, ненормальный, — прошипел он в спину Гарри.
В кабинете Гарри уже ждал Невилл.
— Ну что, как все прошло? — в нетерпении спросил он.
— Плохо, Невилл. Мне не удалось убедить их.
— И что теперь будет? — ахнул Лонгботтом.
— Не знаю… — с грустью в голосе ответил Гарри. — Буду ждать вердикта Шеклболта.
— Я на твоей стороне, Гарри. Я уверен, что ты этого не делал. Если будет нужно, я обязательно подтвержу твою невиновность. Однако все знали, что мы были друзьями, поэтому вопрос в том, поверят ли они.
— В любом случае спасибо, Невилл, — улыбнулся Поттер. — Ты и так мне здорово помог.
Когда дверь за бывшим сокурсником, а ныне коллегой, закрылась, Гарри сел за свое рабочее место. Наверно, в последний раз. Разочарование давило на него свинцовой тяжестью, даже с этой задачей он не смог справиться — куда уж до управления целым отделом. Через несколько минут в дверь тихонько поскребли. Гарри с недоумением поднял голову и уставился на дверной проем. «Кого там еще черт принес?» — подумал он.
— Войдите.
Дверь тихонько открылась и в кабинете показалась кудрявая голова Гермионы.
— Гарри, можно? — осторожно спросила она.
— Конечно! — с облегчением выкрикнул он. — Заходи скорее.
Он подбежал и крепко обнял свою подругу, от которой уже давно не было ничего слышно. Но тут ему в голову пришла мысль — Гермиона же сама работала в Министерстве! Не могла же она столько времени прогуливать работу! Почему он не догадался вернуться туда и поискать в рабочие дни?
— Боже, Гермиона! Где ты была? — спросил Поттер, продолжая обнимать свою подругу. — Мы ужасно волновались, искали тебя.
— Я была у родителей, — спокойно ответила она. — Но сейчас не обо мне, — предупредительно прервала она грядущий вопрос со стороны Гарри. — Я слышала, что происходит. По-моему, это невероятная клевета! Я никогда не поверю в то, что ты намеренно фальсифицировал улики, чтобы упрятать кого-то в Азкабан. Что ты будешь делать?
— Уже ничего нельзя сделать, — разочарованно ответил Гарри, отстраняясь от девушки. Она многозначительно наморщила лоб. — Я пытался сделать вид, что все вспомнил, но у меня не получилось их убедить. Письмо отослали Министру.
Гермиона укоризненно покачала головой.
— Это все, что вы придумали? Так и знала, что вас нельзя надолго оставлять одних. Неужели никому из вас не пришло в голову, что тут работают не самые глупые люди? Почему вы не продумали способы защиты, вместо того, чтобы устраивать тут представления?
— Малфой что-то пытался сказать насчет того, что меня быстро раскусят, — потер щеки Гарри. — Но идея казалась такой заманчивой…
— Конечно! Ум у тебя действительно остался на уровне шестого курса. А Драко, видимо, вообще боится с тобой спорить! — продолжала гневаться Гермиона. При этом в голосе была слышна безграничная забота и волнение. Она совсем не изменилась. — Я слышала, что за дело взялась Амбридж! Ее-то ты помнишь? Она живого места от тебя не оставит!
Долорес Амбридж Гарри помнил отлично. А особенно ее «любовь» к бывшему гриффиндорцу. Нет, с этой ведьмой ему не справиться.
— Пожалуйста, не надо ничего делать, — неожиданно прервал ее досаду Поттер. Ему в голову пришло самое простое в мире решение. И почему он раньше этого не сделал? — Я сам разберусь, ладно?
— Хорошо, — неуверенно отступила Гермиона и с сомнением уставилась на него. — Если ты точно знаешь что делаешь.
— Точно знаю. А теперь давай все же о тебе. — Гарри не терпелось узнать, где же пропадала девушка все это время.
— Ну ладно, что ты хочешь узнать? — устало отозвалась она, смахивая растрепавшиеся волосы со лба.
— Все. Что у вас произошло? Я думал, вы счастливы, а теперь уже и не знаю, что думать. Ты бросила его навсегда? — тревога за друзей во сто крат превышала боязнь потерять работу или попасть под высший суд.
— Конечно нет, Гарри, — улыбнулась Гермиона. — Просто Рону надо понять, что эта его мнимая депрессия сильно затянулась. Я люблю его, правда, но это становится невыносимым.
— Ты знаешь, что с тех пор, как ты ушла, он ни капли не пил? — с надеждой в глазах спросил Гарри. Девушка отрицательно покачала головой. — Он места себе не находит, твои родители говорят, что тебя у них нет. Никто не дает никакой информации. Скажи мне, что ты вернешься!
— Вернусь, — еще шире улыбнулась она. — Теперь вернусь. По правде говоря, родители меня совсем достали разговорами о внуках. И я рада, что Рон вынес хоть какой-то урок.
Внутреннее ликование Гермионы достигло своего пика. Она и так собиралась вернуться домой, практически расставшись с надеждой на то, что ее муж бросит пить. Но Гарри сказал, что Рон больше не прикладывается к бутылке, а не верить своему другу повода не было. Какое же счастье, что жизнь возвращается на круги своя. Перемены ужасно нервировали Гермиону.
— Надеюсь, тебя упрячут в Азкабан, ненормальный, — прошипел он в спину Гарри.
В кабинете Гарри уже ждал Невилл.
— Ну что, как все прошло? — в нетерпении спросил он.
— Плохо, Невилл. Мне не удалось убедить их.
— И что теперь будет? — ахнул Лонгботтом.
— Не знаю… — с грустью в голосе ответил Гарри. — Буду ждать вердикта Шеклболта.
— Я на твоей стороне, Гарри. Я уверен, что ты этого не делал. Если будет нужно, я обязательно подтвержу твою невиновность. Однако все знали, что мы были друзьями, поэтому вопрос в том, поверят ли они.
— В любом случае спасибо, Невилл, — улыбнулся Поттер. — Ты и так мне здорово помог.
Когда дверь за бывшим сокурсником, а ныне коллегой, закрылась, Гарри сел за свое рабочее место. Наверно, в последний раз. Разочарование давило на него свинцовой тяжестью, даже с этой задачей он не смог справиться — куда уж до управления целым отделом. Через несколько минут в дверь тихонько поскребли. Гарри с недоумением поднял голову и уставился на дверной проем. «Кого там еще черт принес?» — подумал он.
— Войдите.
Дверь тихонько открылась и в кабинете показалась кудрявая голова Гермионы.
— Гарри, можно? — осторожно спросила она.
— Конечно! — с облегчением выкрикнул он. — Заходи скорее.
Он подбежал и крепко обнял свою подругу, от которой уже давно не было ничего слышно. Но тут ему в голову пришла мысль — Гермиона же сама работала в Министерстве! Не могла же она столько времени прогуливать работу! Почему он не догадался вернуться туда и поискать в рабочие дни?
— Боже, Гермиона! Где ты была? — спросил Поттер, продолжая обнимать свою подругу. — Мы ужасно волновались, искали тебя.
— Я была у родителей, — спокойно ответила она. — Но сейчас не обо мне, — предупредительно прервала она грядущий вопрос со стороны Гарри. — Я слышала, что происходит. По-моему, это невероятная клевета! Я никогда не поверю в то, что ты намеренно фальсифицировал улики, чтобы упрятать кого-то в Азкабан. Что ты будешь делать?
— Уже ничего нельзя сделать, — разочарованно ответил Гарри, отстраняясь от девушки. Она многозначительно наморщила лоб. — Я пытался сделать вид, что все вспомнил, но у меня не получилось их убедить. Письмо отослали Министру.
Гермиона укоризненно покачала головой.
— Это все, что вы придумали? Так и знала, что вас нельзя надолго оставлять одних. Неужели никому из вас не пришло в голову, что тут работают не самые глупые люди? Почему вы не продумали способы защиты, вместо того, чтобы устраивать тут представления?
— Малфой что-то пытался сказать насчет того, что меня быстро раскусят, — потер щеки Гарри. — Но идея казалась такой заманчивой…
— Конечно! Ум у тебя действительно остался на уровне шестого курса. А Драко, видимо, вообще боится с тобой спорить! — продолжала гневаться Гермиона. При этом в голосе была слышна безграничная забота и волнение. Она совсем не изменилась. — Я слышала, что за дело взялась Амбридж! Ее-то ты помнишь? Она живого места от тебя не оставит!
Долорес Амбридж Гарри помнил отлично. А особенно ее «любовь» к бывшему гриффиндорцу. Нет, с этой ведьмой ему не справиться.
— Пожалуйста, не надо ничего делать, — неожиданно прервал ее досаду Поттер. Ему в голову пришло самое простое в мире решение. И почему он раньше этого не сделал? — Я сам разберусь, ладно?
— Хорошо, — неуверенно отступила Гермиона и с сомнением уставилась на него. — Если ты точно знаешь что делаешь.
— Точно знаю. А теперь давай все же о тебе. — Гарри не терпелось узнать, где же пропадала девушка все это время.
— Ну ладно, что ты хочешь узнать? — устало отозвалась она, смахивая растрепавшиеся волосы со лба.
— Все. Что у вас произошло? Я думал, вы счастливы, а теперь уже и не знаю, что думать. Ты бросила его навсегда? — тревога за друзей во сто крат превышала боязнь потерять работу или попасть под высший суд.
— Конечно нет, Гарри, — улыбнулась Гермиона. — Просто Рону надо понять, что эта его мнимая депрессия сильно затянулась. Я люблю его, правда, но это становится невыносимым.
— Ты знаешь, что с тех пор, как ты ушла, он ни капли не пил? — с надеждой в глазах спросил Гарри. Девушка отрицательно покачала головой. — Он места себе не находит, твои родители говорят, что тебя у них нет. Никто не дает никакой информации. Скажи мне, что ты вернешься!
— Вернусь, — еще шире улыбнулась она. — Теперь вернусь. По правде говоря, родители меня совсем достали разговорами о внуках. И я рада, что Рон вынес хоть какой-то урок.
Внутреннее ликование Гермионы достигло своего пика. Она и так собиралась вернуться домой, практически расставшись с надеждой на то, что ее муж бросит пить. Но Гарри сказал, что Рон больше не прикладывается к бутылке, а не верить своему другу повода не было. Какое же счастье, что жизнь возвращается на круги своя. Перемены ужасно нервировали Гермиону.
Страница 48 из 65
