Фандом: Гарри Поттер. Спустя два года после окончания войны у Гарри Поттера есть все: положение в обществе, высокооплачиваемая должность в Аврорате и счастливая личная жизнь. Вот только он этого совершенно не помнит. Получится ли у него вернуть жизнь на круги своя? Сможет ли настоящая любовь выдержать все испытания, или это шанс начать жизнь с чистого листа?
233 мин, 52 сек 23223
— Кто дал тебе право решать за меня?
— Гарри, он никогда не будет любить тебя так, как я! Никто не будет! — зарыдала Джинни.
— Быстро расскажи мне все, — потребовал Гарри.
Джинни потупила взор и промолчала. Она продолжала плакать, но Гарри не обращал внимание на ее слезы. Он с нажимом повторил свое требование:
— Я сказал, быстро расскажи мне все, Джинни! Клянусь, я прокляну тебя, если ты этого не сделаешь.
— Хорошо, — сдалась она, понимая, что проиграла. — Я просто хотела, чтобы ты понял, что на самом деле не любишь Малфоя. Генри мой старый друг, он держал меня в курсе о ходе твоего выздоровления. Я знала, что ты не уверен в своих чувствах, поэтому решила, что у меня снова есть шанс. И поначалу все было так прекрасно, Гарри! А потом ты снова стал сближаться с ним. Это неправильно, пойми. Тогда мы с Генри придумали, как сделать так, чтобы люди, которых мы любим, были с нами. Он попросил Малфоя изготовить новые зелья. Этот придурок ни о чем не догадался, ведь просьба была вполне обычная. Как ты уже услышал, зелья были разные. Одно я добавила в твой чай, когда мы встречались. На утро ты должен был возненавидеть Малфоя.
— Почему только на утро? — сжимая от злости кулаки, спросил Гарри. Ему казалось, что еще секунда, и он сможет ударить эту девушку.
— Зелье было неидеальным. Действие его начинало проявляться спустя двенадцать часов. Но потом ты должен был надолго забыть о своих добрых чувствах по отношению к нему. Этого почему-то не случилось. Зелье действительно работало, но ты с ним как-то боролся. Потеря памяти сыграла нам на пользу — ты не смог разобраться, где настоящее чувство, а где злость от действия зелья. Что Малфой успел с тобой сделать за те двенадцать часов? — с раздражением посмотрела на него Джинни.
Гарри вспомнил, какой сумбур испытывал утром в душе. Как теплота и непонимание смешивались с раздражением и желанием защищаться. Какой волшебной была та ночь, которая, видимо, и стала спасением той части души Гарри, которая не смогла окончательно убить чувство к Драко.
— Мне кажется, не твое время показывать свое недовольство, — с угрозой произнес Гарри. — Рассказывай дальше.
Джинни вздохнула.
— Я понимала, что твои добрые чувства ко мне тоже притупятся, но ты бы успел привыкнуть жить со мной, а потом, когда действие зелья закончилось, ты бы полюбил меня по-настоящему. Генри должен был принять твой образ, чтобы соблазнить Малфоя и сделать так, чтобы ты это увидел. С оборотным зельем сейчас все строго, поэтому Генри заказал модифицированный вариант, который не предполагал изменения голоса. Получалось вполне легально. Малфою даже в голову не пришло спросить, зачем все это. — Джинни говорила тихо, и в каждом ее слове слышалась неприкрытая ненависть. Гарри терял дар речи, он не мог поверить в то, что сейчас слышал. Когда Джинни из доброй и милой девочки превратилась в злобную ведьму, разрушающую все на пути ради нереальной цели? — Все шло по плану, вот только твои чувства сбивали тебя с толку. За это время ты должен был сблизиться со мной и со временем полюбить меня. И я уверена, что это бы случилось. Открой глаза, Гарри! Я действительно люблю тебя. И ты в глубине души всегда любил меня, признайся. Малфой был лишь временной забавой, ты не любил его. Я просто помогла тебе это понять.
— А тебе не кажется, что потеря памяти вполне себе хорошая проверка для чувств? И если я не захотел быть с тобой тогда, почему ты думаешь, мне нужно это сейчас?
Джинни не нашла, что ответить. Вместо этого она снова расплакалась.
— Как нейтрализовать действие того зелья? — проигнорировал ее слезы Гарри.
— Его действие уже закончилось, — с грустью призналась девушка. — Буквально недавно. Ты должен был уже понять, что любишь меня. Но ты запутался, ты должен узнать, чего действительно хочешь. Пойми, ты будешь счастлив со мной!
Злость и отчаяние закипали в Гарри с невероятной скоростью. Но он должен был узнать ответ еще на один вопрос.
— Признайся, что ты сделала с моей памятью. Это ты виновата?
— Нет! — испуганно вскрикнула Джини. — Клянусь, Гарри! Я тут не причем. Генри говорил, что ты упал, но я не знаю подробностей. Прошу, прости меня! Я рассказала тебе правду и надеюсь, что ты сможешь меня понять!
Гарри ничего не ответил, лишь с силой сжимал руки, пытаясь сохранить самообладание. Но слезы предательски подступали, а в носу стало нещадно щипать. Он рванул с места и помчался к двери из комнаты. Джинни что-то кричала вдогонку, но он ее не слушал. На улице бушевала настоящая метель. Гарри бежал, не разбирая дороги. Он даже не знал, куда бежит — подальше оттуда. Подальше от человека, предательства которого он никак не ожидал. Слезы застилали глаза, а снег залеплял стекла очков. Как он мог поверить ей? Почему не послушал тогда Драко? Просто бежать. Бежать, пока есть силы, и не думать.
— Гарри, он никогда не будет любить тебя так, как я! Никто не будет! — зарыдала Джинни.
— Быстро расскажи мне все, — потребовал Гарри.
Джинни потупила взор и промолчала. Она продолжала плакать, но Гарри не обращал внимание на ее слезы. Он с нажимом повторил свое требование:
— Я сказал, быстро расскажи мне все, Джинни! Клянусь, я прокляну тебя, если ты этого не сделаешь.
— Хорошо, — сдалась она, понимая, что проиграла. — Я просто хотела, чтобы ты понял, что на самом деле не любишь Малфоя. Генри мой старый друг, он держал меня в курсе о ходе твоего выздоровления. Я знала, что ты не уверен в своих чувствах, поэтому решила, что у меня снова есть шанс. И поначалу все было так прекрасно, Гарри! А потом ты снова стал сближаться с ним. Это неправильно, пойми. Тогда мы с Генри придумали, как сделать так, чтобы люди, которых мы любим, были с нами. Он попросил Малфоя изготовить новые зелья. Этот придурок ни о чем не догадался, ведь просьба была вполне обычная. Как ты уже услышал, зелья были разные. Одно я добавила в твой чай, когда мы встречались. На утро ты должен был возненавидеть Малфоя.
— Почему только на утро? — сжимая от злости кулаки, спросил Гарри. Ему казалось, что еще секунда, и он сможет ударить эту девушку.
— Зелье было неидеальным. Действие его начинало проявляться спустя двенадцать часов. Но потом ты должен был надолго забыть о своих добрых чувствах по отношению к нему. Этого почему-то не случилось. Зелье действительно работало, но ты с ним как-то боролся. Потеря памяти сыграла нам на пользу — ты не смог разобраться, где настоящее чувство, а где злость от действия зелья. Что Малфой успел с тобой сделать за те двенадцать часов? — с раздражением посмотрела на него Джинни.
Гарри вспомнил, какой сумбур испытывал утром в душе. Как теплота и непонимание смешивались с раздражением и желанием защищаться. Какой волшебной была та ночь, которая, видимо, и стала спасением той части души Гарри, которая не смогла окончательно убить чувство к Драко.
— Мне кажется, не твое время показывать свое недовольство, — с угрозой произнес Гарри. — Рассказывай дальше.
Джинни вздохнула.
— Я понимала, что твои добрые чувства ко мне тоже притупятся, но ты бы успел привыкнуть жить со мной, а потом, когда действие зелья закончилось, ты бы полюбил меня по-настоящему. Генри должен был принять твой образ, чтобы соблазнить Малфоя и сделать так, чтобы ты это увидел. С оборотным зельем сейчас все строго, поэтому Генри заказал модифицированный вариант, который не предполагал изменения голоса. Получалось вполне легально. Малфою даже в голову не пришло спросить, зачем все это. — Джинни говорила тихо, и в каждом ее слове слышалась неприкрытая ненависть. Гарри терял дар речи, он не мог поверить в то, что сейчас слышал. Когда Джинни из доброй и милой девочки превратилась в злобную ведьму, разрушающую все на пути ради нереальной цели? — Все шло по плану, вот только твои чувства сбивали тебя с толку. За это время ты должен был сблизиться со мной и со временем полюбить меня. И я уверена, что это бы случилось. Открой глаза, Гарри! Я действительно люблю тебя. И ты в глубине души всегда любил меня, признайся. Малфой был лишь временной забавой, ты не любил его. Я просто помогла тебе это понять.
— А тебе не кажется, что потеря памяти вполне себе хорошая проверка для чувств? И если я не захотел быть с тобой тогда, почему ты думаешь, мне нужно это сейчас?
Джинни не нашла, что ответить. Вместо этого она снова расплакалась.
— Как нейтрализовать действие того зелья? — проигнорировал ее слезы Гарри.
— Его действие уже закончилось, — с грустью призналась девушка. — Буквально недавно. Ты должен был уже понять, что любишь меня. Но ты запутался, ты должен узнать, чего действительно хочешь. Пойми, ты будешь счастлив со мной!
Злость и отчаяние закипали в Гарри с невероятной скоростью. Но он должен был узнать ответ еще на один вопрос.
— Признайся, что ты сделала с моей памятью. Это ты виновата?
— Нет! — испуганно вскрикнула Джини. — Клянусь, Гарри! Я тут не причем. Генри говорил, что ты упал, но я не знаю подробностей. Прошу, прости меня! Я рассказала тебе правду и надеюсь, что ты сможешь меня понять!
Гарри ничего не ответил, лишь с силой сжимал руки, пытаясь сохранить самообладание. Но слезы предательски подступали, а в носу стало нещадно щипать. Он рванул с места и помчался к двери из комнаты. Джинни что-то кричала вдогонку, но он ее не слушал. На улице бушевала настоящая метель. Гарри бежал, не разбирая дороги. Он даже не знал, куда бежит — подальше оттуда. Подальше от человека, предательства которого он никак не ожидал. Слезы застилали глаза, а снег залеплял стекла очков. Как он мог поверить ей? Почему не послушал тогда Драко? Просто бежать. Бежать, пока есть силы, и не думать.
Страница 63 из 65
