Любовь без памяти

Каждый день Гарри проводил, бездумно шатаясь по снежному городу. Февраль в этом году выдался на редкость противным. Но даже это не шло ни в какое сравнение с тем, как гадко было у него на душе. Почему ему приходилось терять близких людей каждый раз, когда он только начинал их узнавать? В чем особенность этого рока? И кажется, что можно было все исправить, но ведь он был не виноват. Почему Малфой сам к нему не пришел? Почему хотя бы не попытался извиниться? Он бы понял, наверное, со временем. Неужели не простил бы, видя искреннее раскаяние? Неужели он стал настолько неприятен Драко после травмы или даже до нее? Гарри ничего не мог понять. Еще несколько дней назад он чувствовал себя спокойным, почти равнодушным, порой обиженным, но ни разу — отвергнутым. Что-то было очень неправильным во всем этом, но что? Теперь, думая о произошедшем, Гарри чувствовал огромное сожаление, он был практически уверен в своих чувствах, но было слишком поздно. И апатия, и раздражение ушли куда-то совершенно бесследно, точно так же, как появились. Оставались вопросы. Можно ли было верить Малфою? Сердце уверенно говорило «да», но поверить до конца Поттер все же не мог — глаза его не обманывали, и та ужасная сцена в госпитале все еще вставала перед глазами.

Каждый вечер Гарри возвращался к Джинни. Он не знал, куда еще ему пойти. Гермиона была на стороне Малфоя, Рон — на стороне Гермионы. Одна только Джинни поддерживала его. И пусть рядом с ней он не чувствовал того волшебства, которое творилось в его душе до ссоры с Малфоем, Гарри надеялся, что тепла Джинни Уизли хватит на них двоих. Может, со временем, он смог бы привыкнуть быть с ней. Он не хотел оставаться один, но неизменно ощущал себя очень одиноким. Единственное, что радовало его — это общение с Лили и Чарльзом. Эти дети вселяли в него немного света, могли рассмешить его и приободрить, сами того не замечая. Он грустил и думал, что, если ему не суждено стать отцом, то, возможно, он постарается заменить его для близнецов.

В этот день он вернулся домой немного раньше — сильный снегопад не позволял прогуливаться на свежем воздухе. Он тихо зашел, открыв дверь своим ключом — Гарри в последнее время не пользовался камином, а аппарировать так толком и не научился. Только он хотел оповестить Джинни о том, что он вернулся, как вдруг услышал голоса. Один из них принадлежал Джинни, а другой — до скрежета зубов знакомый и неприятный — Генри Коллинзу. Он-то что тут забыл? Гарри решил послушать, о чем идет речь, не выдавая свое присутствие.

— На кой-черт ты поперлась тогда к Драко, глупая ведьма? А если бы он тебя обезоружил? Заставил бы тебя забыть? Рассказал бы все Поттеру?

— Как видишь, ничего из этого не произошло. Мне просто хотелось хоть раз в жизни высказать ему все, что я думаю! Если бы ты знал, каким он был мерзким раньше! Что вы вообще все в нем находите? Я не верю в то, что он мог измениться. Но ты бы видел его лицо, он чуть не плакал, когда я говорила ему, что между нами с Гарри еще не все потеряно, что Гарри нужна настоящая семья, и он никогда не сможет ему ее обеспечить. Я думала, он разрыдается от бессилия. А заставить его забыть об этом было невозможно приятно.

— Ты действительно чокнутая, Джинни Уизли. Это был большой риск, о чем ты только думала?

— В тот момент я не думала, Генри. Это был порыв, и я бы очень пожалела, не случись все так, как было. Видимо, судьба на моей стороне. Без тебя бы ничего не получилось, Генри. Новое оборотное и, это же надо такое придумать, зелье отчуждения! Неужели Малфой не понимал, что роет себе же могилу? Причем оба раза!

— Ну, я объяснил ему потребность в таком зелье. Понимаешь, иногда людям трудно перенести потерю близких, поэтому, им нужно помогать — притупить сильные нежные чувства, активизируя защитные. Погасить боль утраты, любовь, страсть. Вызвать злость, обиду, агрессию или апатию. Странно только, что, судя по твоим словам, Поттер мог как-то бороться с этим зельем?

— Частично. Сама не понимаю, почему. Он не должен был переживать вообще, но я видела, как иногда его настигает трогательная грусть по этому недоумку. Кстати, с оборотным зельем — просто гениально! Ты мог бы стать великим злодеем, Генри. Спасибо тебе за все, — усмехнулась Джинни. — Желаю вам огромного счастья с Малфоем и…

Гарри больше не мог слушать этот кошмар. В голове моментально пронеслась встреча с Джинни в кафе, гадкий вкус чая, тошнота после, странное состояние последние дни, сонный Драко. Он пинком открыл дверь и кинулся к своему колдомедику, но тот живо оценил масштаб катастрофы и мгновенно аппарировал. Ничего, с ним он разберется позже. Его злость и обида сейчас была направлена на другого человека.

— Гарри? — удивленно вскрикнула она. — Не знала, что ты дома… — девушка начала мяться.

— Зачем тебе все это? — взревел Поттер. — Чтобы я был с тобой? Ты же знаешь, что я не испытываю к тебе таких эмоций! Я думал, ты все поняла, — он никак не желал верить, что все это правда.

— Я люблю тебя, пойми. А он не может тебя любить. Он же… он же Малфой, Гарри!