Люди

Дэрек с Лайзой и Мэтт уже сидели на нашем обычном месте, в их тарелках лежал печеный картофель, но ел только Дэрек. Лайза пила чай, закусывая заварными пирожными. Мэтт лениво ковырялся в тарелке с таким видом, будто в ней лежали опарыши, а не что-то вполне съедобное.

Дамблдора не было. Утром я так и не решился посмотреть на учительский стол, боясь встретиться с ним глазами. Он всегда меня пугал. Наверное, это были мои субъективные ощущения, но мне казалось, что он меня недолюбливает. Когда на втором курсе он спросил, не хочу ли я ему что-нибудь рассказать, мне показалось, будто он подозревает, что эту проклятую Тайную комнату открыл я. Поэтому, если до того и хотел было поделиться своими соображениями на счет того, что чудовище Слизерина — это василиск, то сразу же передумал.

С тех пор я не говорил с ним ни разу и старался держаться от него подальше, хоть ничего предосудительного до событий последних суток не делал. Ну, настолько предосудительного. Были вещи, которые никогда не поощрялись, но лишь официально. Так-то даже строгая МакГонагалл не снимала много баллов, если кто-нибудь попадался на обычных подножках. Когда Симус с Мэттом вылили помои на Пивза, она даже улыбнулась уголком губ, хоть и вычла двадцать баллов с Гриффиндора.

И я все никак не мог понять, какого черта Дамблдор так ко мне относится. Помню, когда долго сидел под шляпой, а она все уговаривала меня пойти в Слизерин, все же после ее громкого вердикта — «Гриффиндор» — он улыбнулся мне. Его отношение изменилось зимой, наверное. Мне тогда прислали мантию-невидимку, как теперь я знаю — Дамблдор и прислал. Она мне очень понравилась, но на первом курсе так и не представился случай ею воспользоваться в каких-либо целях, кроме шуток в гостиной. Гулять ночью по замку я тогда еще не любил, да и режим дня у меня был другой, как у большинства детей. Ложился рано, вставал так же задолго до подъема и часто делал уроки с утра. Может быть, он ждал, что я скажу ему спасибо за подарок? Тогда нужно было его подписать, да и возвращать то, что было одолжено у моего отца в качестве подарка — так себе щедрость. Одолженное ненадолго нужного возвращать как можно скорее. Мог бы вернуть и тете. Но если хотел вручить мантию мне лично, зачем было ждать Рождества?

Все было слишком обычно: звенели вилки, ударяемые о посуду, кто-то за столом Хаффлпаффа смеялся, наши младшие о чем-то спорили, Гермиона что-то втирала близнецам Уизли, наверняка, они пять что-то задумали, а Грейнджер их спалила. Только из учителей в зале почти никого не было. Отсутствовали все деканы и Дамблдор.

После обеда в гостиную вошла МакГонагалл, сказав, что через десять минут нас — меня, Дэрека, Мэтта, Симуса, Дина и почему-то Невилла — ждут в кабинете директора. Вот тогда я и отложил кирпичей, хорошо хоть только мысленно.

— Здесь аврор Праудфут, мне Хельга сказала, — прошептала Лайза, как только за МакГонагалл закрылись двери.

Все в гостиной смотрели на нас, особенно осуждающе — Гермиона. Наверняка думала, что из-за нас снова снимут хренову тучу баллов, которые она зарабатывала непосильным трудом на всех уроках, на которых могла это сделать.

— По поводу? — как ни в чем не бывало поинтересовался Дэрек.

— Это пока только слухи, говорят, Крэбба убили в больнице, — голос Лайзы было едва слышно.

Наверное, она и не хотела этого рассказывать. Она была не похожа на наших Лаванду и Парвати, которые перемывали кости всем окружающим, собирая и распространяя дальше все сплетни. И если Хельга Праудфут поделилась с подругой тем, что ее отец навестит школу, то Лайза бы не передала дальше эту новость. Иногда мне казалось, что не из-за порядочности. Ей просто насрать на то, что кто-то с кем-то гулял в Хогсмиде, какая-то девочка не пришла ночевать в спальню, а третьи спалились на краже Снейповых запасов. Она слушала внимательно, запоминала, и на этом все.

Тут ситуация была другой. Не знаю, любила ли она Дэрека или они просто гуляли, обоюдно повышая свой авторитет, целуясь на глазах половины школы, но предупредить Дэрека, а заодно и нас, она все же считала нужным.

— А мы здесь причем? — спрашиваю, стараясь сделать тон непринужденным. Вряд ли вышло, конечно, мои актерские способности всегда оставляли желать лучшего.

— Да Малфой там наплел про вас, что всегда с Крэббом не ладили. Наверное, будут спрашивать, где были, что делали, все такое.

Дэрек почему-то улыбнулся, хитро так, и мне захотелось его ударить. Ни за что, просто. Ведь я сам был не против, чтобы он не участвовал в ночной авантюре, и сам виноват, что у него алиби будет, а у нас — нет.

— Пора идти, — обреченно произнес Симус, подозрительно молчаливый с утра.

Зачем вызвали Невилла, думал я, глядя на Лонгботтома, плетущегося впереди. Не Колина, а Невилла. Значило ли это, что им нифига не известно, и они просто тычут пальцем в версию, озвученную белобрысой тварью, чтобы хоть как-то создать видимость деятельности?

— Интересно, во сколько мы вчера вернулись? — спросил я риторически, подмигнув Симусу.

— Не помню, не смотрел на время.