Люди

У нужного места — недалеко от улицы, где находился Дырявый котел, мы отыскали переулок. Судя по карте, Колин должен был появиться отсюда — так можно было срезать путь от его дома.

Переулок был узким, с кривой тротуарной плиткой и здесь воняло ссаньем и чем-то еще — трудноопределимым, но мерзким. Дадли достал пачку дешевых сигарет и протянул мне. Закурив, я облокотился о грязную стену.

Странно, но я думал в этот момент, что прошлогодние кеды мне слегка жмут и надо бы, как вернемся домой, спросить у дяди деньги на новые. Можно недорогие, в Хогвартсе я в кедах не хожу, мне только на лето.

Я по-привычке, судя по воспоминаниям, позаимствованной на уровне какой-то генетической памяти, растрепал волосы и сел прямо на тротуар, так же облокотившись о стену. Возможно, ждать нам придется долго.

Мысли мои по-прежнему касались чего-то угодно, но только не Колина. Я вспомнил, как мы с Дадли и Пирсом гуляли ночью по Гилфорду год назад. У Полкисса там работали родители, там же жил его приятель — Джон — какой-то сын подруги его матери, с которым сам Пирс был знаком с детства. Разница в возрасте была приличной — мы были на 3 года младше, но все же по старой детской дружбе тот пригласил Пирса, сказав, что он может прийти с друзьями, на День рождения. Дядя с тетей не хотели нас отпускать с ночевкой, но мать Пирса уговорила. Родители именинника уехали, оставив дом в полное распоряжение Джона. До этого я ни разу не был в подобных местах. Море алкоголя, закупленного по случаю 17-летия, много незнакомых людей, пьяных девушек, виляющих задницами в танце, музыки, мерцающего света. Все это сливалось в какое-то непонятное ощущение причастности к миру, мне казалось, что я там, где должен быть и делаю то, что должен делать. При том, что я просто сидел на ступенях и наблюдал за происходящим.

Мне нравился этот мир. Кажется, Пирсу тоже. Мы что-то постоянно рассказывали Дадли и смеялись, все же не сильно вписавшись в компанию старших.

— Идемте гулять по городу, а? — предложил Пирс.

Тогда я впервые попробовал наркотики. Поэтому хорошо помню тот день. Кто говорит, что ничего не чувствовал, даже от той же простой марихуаны — либо лжет, либо ему попалось какое-то фуфло.

Не знаю, сколько прошло времени за разными посторонними мыслями, прежде чем появился Колин. Я постарался спрятаться за Дадли, чтобы он не увидел меня раньше времени. Но все же Криви заметил подвох, когда подошел ближе. Он тут же бросился бежать прочь, понимая, что сейчас будет получать пизды. Но Дадли был быстрее.

Дадли набросился своим весом на Колина, тот попытался вырваться, но безуспешно, единственное, что ему удалось — перевернуться на бок, что только позволило Дадли перевернуть его спиной на себя, удерживая руки.

Я понимал, что Дадли хочет снова перевернуться, чтобы снова занять более выгодное для навешивания пиздюлей положение, и потому среагировал мгновенно. Так, что даже Дадли опомниться не успел.

Нож оказался в руке, и я ударил им в живот. Никогда до этого не использовал подарок Малькома, только знал, что он хорошо заточен — проверял. Более того, никогда вообще не использовал нож… в таком смысле. Вынув нож, я нанес второй удар, третий. Странно, но Колин кричал только вначале, а сейчас его глаза были широко открыты и смотрели на меня с недоверием, он открывал рот и закрывал, как будто хотел что-то сказать или закричать, но не мог.

Я не знал, как быстро и надежно убить человека ножом, а потому брал количеством нанесенных ударов. Дадли тоже молчал, но продолжал держать лежащего на себе Криви как будто, скорее по инерции, не в силах вообще пошевелиться. Ах да, я, естественно, забыл его предупредить о ноже в кармане и истинном смысле нашей вылазки.

Завершающий удар, по моим подсчетам, был в сердце, ну, насколько я в этом разбираюсь. Вообще раны, как я успел заметить, остались разные — и колотые, и резаные, как выходило. В общем, первый блин комом, а второго мне не очень-то хотелось. Напоследок я всадил нож прямо в глазницу почти на всю длину лезвия.

Все это не заняло много времени. Не засекал, не могу сказать точно, но мне казалось, что прошло несколько минут. Вся моя футболка была в крови, Дадли, скорее всего, выглядел не лучше. Ногой я пнул Криви, и в это же время Дадли отпустил его. Тот просто перекатился на плитку, заливая кровью теперь ее, а не футболку кузена.

— Бежим, идиот! — крикнул я Дадли, который все так же лежал и невидящим взглядом смотрел в небо, едва виднеющееся в узком переулке за крышами домов.

Дадли, наконец, пришел в себя, перевел на меня мутный взгляд, резко поднялся и побежал. Я схватил рюкзак и побежал следом. Представляю, как мы выглядели. Читал о мастерах ножевого боя — у них на одежде не остается ни капли. Жаль, мастером я не являлся.

— Стой, сюда! — совсем узкий переулок должен был вести к центральной улице, где нам появляться сейчас было совсем не кстати.