Люди

— Жаль, что ты даже в Лондоне не можешь показать какой-нибудь фокус, — Дадли достал один наушник.

— Фокусы в цирке показывают.

— Да ну тебя, я не знаю как еще все это называть. Если колдуешь в шутку, наверное, это все равно фокус.

— Я мог бы и без шуток. Многие могут и на каникулах колдовать. Дэрек, например.

— Почему он может, а ты нет?

— У него волшебная палочка деда, старая и плохо его слушается, но это лучше, чем ничего.

— И почему тогда ты себе не купишь другую палочку?

— Знал бы я где ее взять. Да и в Литтл-Уингинге не смогу колдовать, я там единственный волшебник. Помнишь случай с тортом? Уведомление мне пришло, хоть и колдовал не я.

Разговаривали мы шепотом, чтобы другие пассажиры не услышали наш бредовый, на их взгляд, диалог.

— Я так и не понял, что вы сделали, что этот… как его там…

— Криви.

— Да, почему он вас сдать собирается? И почему именно ты едешь с ним… поговорить, а не те же твои Дэрек с Мэттом.

— Мы случайно очень сильно накосячили. Дэрек с Мэттом не знают, — я понизил голос и заговорщическим шепотом продолжил. — Только ты знаешь, что мы сегодня будем в Лондоне. Для всех остальных, и для дяди с тетей особенно — мы гуляем в Литтл-Уингинге на пустыре. Там всегда много народу, сложно будет найти тех, кто точно скажет, что нас там не было.

— А что будет если этот Криви вас сдаст?

— Жопа, Дадли, будет полная жопа. Мы накосячили так, что нас не просто из школы исключат, а… В общем, все очень плохо будет. Но у пацанов еще будет хоть какой-то шанс выбраться из этой задницы, а мне все — пиздец, понимаешь?

— И договориться с этим Криви не вышло?

— Поначалу вышло, и я даже был в нем уверен, но что-то пошло не так. Он позвонил Дину и сказал, что сообщит обо всем Дамблдору, как приедет в Хогвартс, потому что то, что мы сделали — неправильно и так не должно быть.

— Вот пидор! — слишком громко сказал Дадли, и сидящая у противоположных окон пожилая женщина неодобрительно покачала головой.

— Ты же не знаешь, что мы сделали.

— Так расскажи!

— Не могу. Я не уверен, что за вами не следят.

— За нами? Поттер, ты с ума сошел? Кому мы нужны?

— Вы — мои родственники, а Дамблдор считает, что Волдеморт не умер, а всего лишь лишился тела. И если он воскреснет, то мне придется несладко, поэтому они могут следить и за нашим домом.

— Воскреснет? — недоуменно переспросил Дадли.

— Ага. Как Иисус.

По Лондону мы шли уже молча. Говорить в толпе неудобно, да и рассказывать мне было нечего. Я, действительно опасался, что за Дурслями следят. И не до конца верил Дадли. Конечно, о волшебстве он не рассказывает после того случая в начальной школе, когда я случайно выкрасил волосы учительницы в синий цвет. Дадли тогда заявил всем, что это я сделал, потому что я волшебник. Ему родители, конечно, запрещали говорить, но как удержать от болтовни ребенка? Сутки по Литтл-Уингингу ходили разные слухи, в школе все шептались за моей спиной. А потом резко все прекратилось. И когда Дадли напомнил учительнице, что на прошлой неделе ее волосы были ярко-синего цвета, та сказала, что ему никогда не стать хорошим шутником с таким чувством юмора.

Мы опаздывали. Не намного, минут на пятнадцать — до этого я планировал приехать на час раньше предположительного времени Х. До этого вообще никогда не ездил в Лондон на поезде, обычно меня за покупками и на Кингс-Кросс возил дядя, поэтому со временем и расписанием я просчитался.

— Извините, — Дадли случайно толкнул какую-то особенно медленную бабушку, погуливающуюся с лабродором.

Народ никуда не спешил в этот воскресный день, в отличие от нас. Я бы тоже хотел никуда не спешить, тем более сегодня, когда и тетя, и дядя знают, что мы с Дадли куда-то ушли, а создавать алиби через кого-то из друзей по начальной школе — слишком глупо. Придется откровенно лгать. Гарантированная возможность выловить Колина на улице была только в это воскресенье. С Колином всегда хорошо общался только Дин Томас, который и рассказал нам о планах Криви в это воскресенье пойти выбирать подарок брату на День рождения. Это был единственный шанс поймать его где-то по дороге к Косому переулку, и он бы точно шел без Дэнниса или родителей, которые каждое воскресенье навещали какую-то пожилую родственницу и их не было дома весь день.

Так как эта информация была у меня от Дина, и Симус так же знал о подставе Криви нас в перспективе, то случись что с Колином — все подумают на меня. Это очевидно. Однако недоказуемо даже ими. Никто из нас не пойдет ни о чем сообщать Дамблдору, потому что никто не захочет подставлять себя.

Я, по правде сказать, переживал, что потом проблемы начнутся с Томасом, который и сдал Криви, выбирая между собственной шкурой и дружбой, отдав предпочтение первому. Была у меня идея взять его с собой, договориться о встрече сегодня в Лондоне. Но я испугался, что он струсит и будет только хуже. С Колином вариант сделать его причастным не прокатил.