Май-июнь 1998. На профессионального киллера Павла Тумасова после очередного выполненного «заказа» начинается охота. Скрываясь от преследователей, Павел уезжает в родной Баку. Там он узнает, что его племянница, с которой он разговаривал пару дней назад по телефону, на самом деле уже год как погибла в автокатастрофе. Расследуя причины ее гибели, Павел погружается в криминальную жизнь города и сталкивается с каннибалами…
238 мин, 43 сек 7488
По дорожке от дома к зашторенному «рафику» шла группа людей. Вернее, парни в масках и пятнистых комбезах с руганью волокли к калитке двоих верзил с закрученными назад руками, подгоняя их пинками и ударами прикладов. А за ними двое плечистых смуглых молодых людей в светлых костюмах вели, придерживая за руки, низкого мужчину лет пятидесяти пяти. На бледном лице мужчины отчетливо выделялась окладистая черная борода. Руки у бородача были как-то неестественно сцеплены перед собой. Бородатый был Гасановым.
За кадром голос важно верещал по-азербайджански. Произошли аресты ряда авторитетов в рамках антикриминальной операции… Павла прошиб холодный пот. Он остался без помощника.
Больше Павел ничего не успел разглядеть — на экране уже показывали следующий сюжет о задержании банды наркоторговцев на азербайджано-турецкой границе.
Стараясь произвести впечатление, что последняя новость не произвела на него никакого впечатления, Павел залпом выпил вино и растянулся на стуле. Татьяна нетвердыми шагами направилась к двери.
— Ладно, я пойду передохнуть. Ну и жара. — протянула она устало, опершись о стену.
Тумасов осторожно подошел к дверям спальни и приоткрыл дверь — Татьяна крепко спала. Темные очки съехали на кончик носа, рот был по-детски приоткрыт. Вид у Татьяны был совершенно мирный и очень домашний.
Павел взял с полки секретера ключи и стараясь ступать как можно тише, направился в мастерскую. Сейчас нужно было действовать быстро. Пройдя по коридору, он открыл дверь в мастерскую и запер замок изнутри. Затем он проделал все процедуры, что и в прошлый раз — с помощью шила вытащил фальшивую электророзетку и решительно нажал на рычажок. Квадрат в стене отодвинулся в сторону, и показалась заветная панель. Павел достал из поясной сумки коробочку со спецсоставом и осторожно освободил образцы от полиэтилена.
Он приложил первый отпечаток к панели — без результата. Приложил следующий — красное пятнышко сменилось зеленым, раздался знакомый зуммер и прямоугольник в стене, украшенный плитками, со скрежетом давящегося стекла отодвинулся в сторону, освободив вполне просторный вход.
Включив заранее припасенный фонарик, Тумасов прошел вперед, в темноту, обдавшей его холодом; да, это был ледник. Он задел ногой, судя по звуку, какую-то жестянку, которая упала и покатилась по полу. Павел провел фонариком по стенам — справа от двери обнаружился выключатель.
Да будет свет. Тумасов прошел вперед по цементированному полу и осмотрелся по сторонам.
Просторное помещение с низким потолком. Цементирован не только пол, но и похоже, стены, крашеные поверх темно-зеленой краской. Тусклая лампочка, одиноко висящая над потолком.
Это было то самое помещение из сновидений Павла.
Повсюду стояли всевозможные емкости. В основном пластиковые. Канистры, банки разной величины, в том числе жестяные, с надписями на разных языках, бидоны. Много емкостей. Павел откупорил одну из канистр, опустил палец, лизнул его — кровь.
Открыл одну из банок без этикетки-тоже кровь. Открыл стоявший в углу бидончик — тот же результат.
Ничего себе! Так, а что у нас тут?
Стеклянные литровые и трехлитровые банки с маринованным мясом на полу и на широких полках, закрепленных с помощью штырей, вмурованных в стену. Лежащее в углу в пузатых деревянных бочках, обильно пересыпанное солью мясо. Разрубленные куски мяса.
Даже не надо было быть экспертом, чтобы определить — человеческого мяса.
Если бы у Павла были бы нервы послабее, не доведись ему пройти горячие точки — от Приднестровья до Чечни, приступ обессиливающей тошноты был бы ему обеспечен. Вглядевшись, он обнаружил поодаль на узком длинном деревянном столе разделанную человеческую ногу со срезанным на бедре до кости мясом. Тут же валялся и уродливый резиновый фартук. Все это перемежалось с тяжелыми запахами ацетона, спирта, каких-то лаков.
«Бежать, — проносились мысли у Павла в голове. — добраться до телефона и позвонить. Да нет, сообщить на ближайшем посту местным гаишникам. Но они этому не поверят. Нет, не так — просто сказать им, что в доме труп. Пусть приезжают и разбираются. Кстати, по-моему, я видел пост автоинспекции рядом с выездом на шоссе. Хотя нет, проще надо. До ближайшего частного дома добраться и позвонить от хозяев. Или отсюда, с Татьяниного телефона? Не стоит, только внимание привлеку. Тем более что у нее может быть мой пистолет. Так что следует тихонько выехать и подальше от этого домика».
Он сделал шаг назад и споткнувшись, едва не упал — какая-то жестяная банка опрокинулась с глухим стуком. Непредвиденным препятствием оказался маленький холодильник, незамеченный Павлом. Полумрак в кладовой был связан не только с относительно тусклой лампочкой, не дававшей достаточно света. Просто по сравнению с ярко освещенной мастерской там казалось сумрачно. Тумасов открыл дверцу холодильника. Какие-то реактивы, баночки, скляночки с непонятными названиями. А вот в морозильной камере лежало два серебристых контейнера.
Тумасов достал оба и открыв, оцепенел.
За кадром голос важно верещал по-азербайджански. Произошли аресты ряда авторитетов в рамках антикриминальной операции… Павла прошиб холодный пот. Он остался без помощника.
Больше Павел ничего не успел разглядеть — на экране уже показывали следующий сюжет о задержании банды наркоторговцев на азербайджано-турецкой границе.
Стараясь произвести впечатление, что последняя новость не произвела на него никакого впечатления, Павел залпом выпил вино и растянулся на стуле. Татьяна нетвердыми шагами направилась к двери.
— Ладно, я пойду передохнуть. Ну и жара. — протянула она устало, опершись о стену.
Тумасов осторожно подошел к дверям спальни и приоткрыл дверь — Татьяна крепко спала. Темные очки съехали на кончик носа, рот был по-детски приоткрыт. Вид у Татьяны был совершенно мирный и очень домашний.
Павел взял с полки секретера ключи и стараясь ступать как можно тише, направился в мастерскую. Сейчас нужно было действовать быстро. Пройдя по коридору, он открыл дверь в мастерскую и запер замок изнутри. Затем он проделал все процедуры, что и в прошлый раз — с помощью шила вытащил фальшивую электророзетку и решительно нажал на рычажок. Квадрат в стене отодвинулся в сторону, и показалась заветная панель. Павел достал из поясной сумки коробочку со спецсоставом и осторожно освободил образцы от полиэтилена.
Он приложил первый отпечаток к панели — без результата. Приложил следующий — красное пятнышко сменилось зеленым, раздался знакомый зуммер и прямоугольник в стене, украшенный плитками, со скрежетом давящегося стекла отодвинулся в сторону, освободив вполне просторный вход.
Включив заранее припасенный фонарик, Тумасов прошел вперед, в темноту, обдавшей его холодом; да, это был ледник. Он задел ногой, судя по звуку, какую-то жестянку, которая упала и покатилась по полу. Павел провел фонариком по стенам — справа от двери обнаружился выключатель.
Да будет свет. Тумасов прошел вперед по цементированному полу и осмотрелся по сторонам.
Просторное помещение с низким потолком. Цементирован не только пол, но и похоже, стены, крашеные поверх темно-зеленой краской. Тусклая лампочка, одиноко висящая над потолком.
Это было то самое помещение из сновидений Павла.
Повсюду стояли всевозможные емкости. В основном пластиковые. Канистры, банки разной величины, в том числе жестяные, с надписями на разных языках, бидоны. Много емкостей. Павел откупорил одну из канистр, опустил палец, лизнул его — кровь.
Открыл одну из банок без этикетки-тоже кровь. Открыл стоявший в углу бидончик — тот же результат.
Ничего себе! Так, а что у нас тут?
Стеклянные литровые и трехлитровые банки с маринованным мясом на полу и на широких полках, закрепленных с помощью штырей, вмурованных в стену. Лежащее в углу в пузатых деревянных бочках, обильно пересыпанное солью мясо. Разрубленные куски мяса.
Даже не надо было быть экспертом, чтобы определить — человеческого мяса.
Если бы у Павла были бы нервы послабее, не доведись ему пройти горячие точки — от Приднестровья до Чечни, приступ обессиливающей тошноты был бы ему обеспечен. Вглядевшись, он обнаружил поодаль на узком длинном деревянном столе разделанную человеческую ногу со срезанным на бедре до кости мясом. Тут же валялся и уродливый резиновый фартук. Все это перемежалось с тяжелыми запахами ацетона, спирта, каких-то лаков.
«Бежать, — проносились мысли у Павла в голове. — добраться до телефона и позвонить. Да нет, сообщить на ближайшем посту местным гаишникам. Но они этому не поверят. Нет, не так — просто сказать им, что в доме труп. Пусть приезжают и разбираются. Кстати, по-моему, я видел пост автоинспекции рядом с выездом на шоссе. Хотя нет, проще надо. До ближайшего частного дома добраться и позвонить от хозяев. Или отсюда, с Татьяниного телефона? Не стоит, только внимание привлеку. Тем более что у нее может быть мой пистолет. Так что следует тихонько выехать и подальше от этого домика».
Он сделал шаг назад и споткнувшись, едва не упал — какая-то жестяная банка опрокинулась с глухим стуком. Непредвиденным препятствием оказался маленький холодильник, незамеченный Павлом. Полумрак в кладовой был связан не только с относительно тусклой лампочкой, не дававшей достаточно света. Просто по сравнению с ярко освещенной мастерской там казалось сумрачно. Тумасов открыл дверцу холодильника. Какие-то реактивы, баночки, скляночки с непонятными названиями. А вот в морозильной камере лежало два серебристых контейнера.
Тумасов достал оба и открыв, оцепенел.
Страница 57 из 67
