В начале лета 1999 года в дежурной части УВД Калининского района Челябинска раздался телефонный звонок. В милицию обратилась пожилая женщина. Она была крайне взволнована и просила помощи.
Добавить в моё избранное
8 мин, 14 сек 18782
Звонившая, Тамара Тихонова, сообщала о внезапном исчезновении целой семьи: своей дочери, двоих ее сыновей и мужа. Сотрудники милиции как могли успокоили Тихонову, обещали помочь и посоветовали самой приехать в управление, чтобы подробно рассказать о случившемся. После телефонного разговора Тамара Тихонова, жившая отдельно от дочери на самой окраине Челябинска, немедленно собралась в дорогу. Семья Перовских собирались поменять место жительства переехать из Челябинска в Краснодарский край. Продали квартиру, собрали вещи, заказали контейнер на железной дороге, но вдруг внезапно без прощания, без звонка исчезли. И уже в течение нескольких дней от них нет никаких известий. Побеседовать с Тамарой Ефимовной дежурный попросил Евгения Ревякина. Он был одним из ведущих специалистов района по раскрытию убийств. Поначалу оперативник решил, что произошло какое-то недоразумение, и дежурный обратился не по адресу. Но, когда услышал имена пропавших Елена Герасимова и Александр Перовских, понял, почему пожилую женщину направили именно к нему. Двоюродный брат Елены Герасимовой, и соответственно, племянник ее матери, Тамары Тихоновой имел не малый авторитет в уголовной среде города. Незадолго до исчезновения Елены этот родственник по фамилии Банников, был убит. Это убийство могло повлечь за собой не предсказуемые последствия. Поэтому на раскрытие дела были брошены самые опытные сотрудники.
Таким образом, последними, кто видел Банникова живым, были как раз Елена Герасимова и ее муж Александр Перовских. К этому моменту из оперативных источников сыщикам уже было известно, что Александр Перовских оказался единственным не явившимся на похороны родственником потерпевшего, и что это вызвало сильнейшие подозрения у друзей и близких погибшего. Сыщики знали и том, что тогда в день похорон Перовских удалось убедить братву в своей непричастности к убийству. Но результаты дознания, проведенного дружками Банникова, не убедили оперативников. Прежде всего, сыщики считали, что поведение самого Банникова в доме родственников в описании свидетелей выглядело не слишком логичным. Кроме того смущали некоторые расхождения в показаниях Герасимовой и Перовских. Но доказательств причастности Перовских к преступлению у сыщиков не было. В ходе следствия вопросы постепенно накапливались. В ближайшее время Ревякин планировал задать их и Перовских и Герасимовой. И тут как гром среди ясного неба известие об их внезапном исчезновении. Прежде всего, была проверена информация из больниц и моргов города. Безрезультатно. Не проходили пропавшие и по другим учетам. Вместе с тем милиции было известно, что Перовских имел постоянную регистрацию в Челябинской области п. Сугояк, Красноармейского района, ул. Казанцева, д. 52. Но группа, выехавшая по адресу, обнаружила на месте дома только пустырь поросший бурьяном. Параллельно проверялась версия отъезда семьи в Краснодарский край. Но на железнодорожном вокзале Челябинска выяснилось, что в последний месяц не на имя Герасимовой, ни на имя Перовских никакие билеты не приобретались. Тот же результат ожидал сыщиков и в аэропорту. Таким образом, факт отъезда семьи в Краснодарский край вызвал сомнения. Оставалась, правда слабая надежда на то, что розыскиваемые выехали из Челябинска на какой-нибудь машине. Но отработать эту версию не имея дополнительной информации было очень сложно. Ориентировки по пропавшим были разосланы во все отделения милиции и ГАИ, объявления с их фотографиями появились в челябинских газетах и на ТВ. Тем временем мать Герасимовой Тамара Тихонова тоже не сидела сложа руки. Галина Сборошенко была одной из лучших подруг Герасимовой, последний раз они встречались за день до отъезда Елены, она сообщила что Елена передала ей записку в которой был написан новый адрес в Краснодарском крае, но просила не писать ей пока туда. Записка не вызвала сомнений, Тихонова знала подчерк дочери. Но указанный Герасимой адрес, не только прояснил, а наоборот еще более запутал дело. Телефонный звонок в Краснодарский край вызвал всеобщее недоумение: улицы с названием Черноморская, в Новомихайловском не было, как и не было во всем этом большом поселке ни одного дома с номером 71.
Тут же возникли две новые версии по-прежнему связанные с делом Банникова.
1. Уголовники все же получили доказательства вины Перовских, либо обоих супругов, в убийстве своего сотоварища и отмстили.
2. Пропавшие, будучи причастными к преступлению или по какой-то иной причине решили скрыться из города, и замести следы.
Но сыщики даже не успели начать работу по этим направлениям, как Ревякину позвонила Тихонова. Она сообщила ужасную новость. Назвать себя или сообщить имена убийц звонившая отказалась. Значит все-таки месть уголовников. Все силы района были брошены на отработку этой версии, однако в ходе тщательной проверки, сбора и анализа оперативной информации предположение не подтвердилось. Вторая версия, бегство из города нуждалась в скрупулезном исследовании.
Таким образом, последними, кто видел Банникова живым, были как раз Елена Герасимова и ее муж Александр Перовских. К этому моменту из оперативных источников сыщикам уже было известно, что Александр Перовских оказался единственным не явившимся на похороны родственником потерпевшего, и что это вызвало сильнейшие подозрения у друзей и близких погибшего. Сыщики знали и том, что тогда в день похорон Перовских удалось убедить братву в своей непричастности к убийству. Но результаты дознания, проведенного дружками Банникова, не убедили оперативников. Прежде всего, сыщики считали, что поведение самого Банникова в доме родственников в описании свидетелей выглядело не слишком логичным. Кроме того смущали некоторые расхождения в показаниях Герасимовой и Перовских. Но доказательств причастности Перовских к преступлению у сыщиков не было. В ходе следствия вопросы постепенно накапливались. В ближайшее время Ревякин планировал задать их и Перовских и Герасимовой. И тут как гром среди ясного неба известие об их внезапном исчезновении. Прежде всего, была проверена информация из больниц и моргов города. Безрезультатно. Не проходили пропавшие и по другим учетам. Вместе с тем милиции было известно, что Перовских имел постоянную регистрацию в Челябинской области п. Сугояк, Красноармейского района, ул. Казанцева, д. 52. Но группа, выехавшая по адресу, обнаружила на месте дома только пустырь поросший бурьяном. Параллельно проверялась версия отъезда семьи в Краснодарский край. Но на железнодорожном вокзале Челябинска выяснилось, что в последний месяц не на имя Герасимовой, ни на имя Перовских никакие билеты не приобретались. Тот же результат ожидал сыщиков и в аэропорту. Таким образом, факт отъезда семьи в Краснодарский край вызвал сомнения. Оставалась, правда слабая надежда на то, что розыскиваемые выехали из Челябинска на какой-нибудь машине. Но отработать эту версию не имея дополнительной информации было очень сложно. Ориентировки по пропавшим были разосланы во все отделения милиции и ГАИ, объявления с их фотографиями появились в челябинских газетах и на ТВ. Тем временем мать Герасимовой Тамара Тихонова тоже не сидела сложа руки. Галина Сборошенко была одной из лучших подруг Герасимовой, последний раз они встречались за день до отъезда Елены, она сообщила что Елена передала ей записку в которой был написан новый адрес в Краснодарском крае, но просила не писать ей пока туда. Записка не вызвала сомнений, Тихонова знала подчерк дочери. Но указанный Герасимой адрес, не только прояснил, а наоборот еще более запутал дело. Телефонный звонок в Краснодарский край вызвал всеобщее недоумение: улицы с названием Черноморская, в Новомихайловском не было, как и не было во всем этом большом поселке ни одного дома с номером 71.
Тут же возникли две новые версии по-прежнему связанные с делом Банникова.
1. Уголовники все же получили доказательства вины Перовских, либо обоих супругов, в убийстве своего сотоварища и отмстили.
2. Пропавшие, будучи причастными к преступлению или по какой-то иной причине решили скрыться из города, и замести следы.
Но сыщики даже не успели начать работу по этим направлениям, как Ревякину позвонила Тихонова. Она сообщила ужасную новость. Назвать себя или сообщить имена убийц звонившая отказалась. Значит все-таки месть уголовников. Все силы района были брошены на отработку этой версии, однако в ходе тщательной проверки, сбора и анализа оперативной информации предположение не подтвердилось. Вторая версия, бегство из города нуждалась в скрупулезном исследовании.
Страница 1 из 3
