Люди исчезают в полдень

Но сыщики даже не успели начать работу по этим направлениям, как Ревякину позвонила Тихонова. Она сообщила ужасную новость. Назвать себя или сообщить имена убийц звонившая отказалась. Значит все-таки месть уголовников. Все силы района были брошены на отработку этой версии, однако в ходе тщательной проверки, сбора и анализа оперативной информации предположение не подтвердилось. Вторая версия, бегство из города нуждалась в скрупулезном исследовании. Правда было установлено, что Герасимова и Перовских намечали свой переезд задолго до того, как Банников был убит. Готовились к нему около года. Но почему в таком случае Герасимова сообщила ближайшей подруге заведомо ложный адрес и просила не писать. Подобных вопросов накопилось очень много. Но ответить на них могли только два человека: Елена Герасимова и Александр Перовских. А безутешная Тамара Тихоновна уже не находила себе место. С фотографиями дочери и внуков кинулась к гадалкам. Тем временем розыск стремительно разросся до масштабов страны. Информация о пропавших была направлена в правоохранительные органы всех регионов от Калининграда до Дальнего Востока. И снова неожиданная новость от Тихоновой. Телеграмма почему-то пришла из Армавира. Оттуда же была и отправлена вторая, снохе Тихоновой Наталье: «У нас все хорошо. Устроимся окончательно, напишем подробно. Саша, Лена, Алеша, Егор». Но почему-то не слова поздравления о крестном. Кроме того Тихонову насторожило еще одно обстоятельство, подпись Лена.

Через некоторое время, тела Елены, Алексея и Егора Герасимовых были извлечены на поверхность. Только теперь признания Перовских было исчерпывающим.

Родился Перовских в полнее благополучной семье инженерно-технических работников в начале 60-х. Жизнь складывалась как у многих: пионерское детство, комсомольская юность, школа, ПТУ, затем завод АМЗ, где трудились родители, армия, и снова завод. Видимо, в пионерском детстве учили ходить строем, а размышления о душе поощряли не сильно. И до поры отсутствие баланса практически не ощущалось, но перемен свалившихся на страну Перовских не выдержал. Он почему-то решил, что отменены не только все экономические, но и нравственные законы. И уходя, с разом обнищавшего завода выточил себе маленькую двустволочку. Пока без конкретной цели, на всякий случай. Казалось бы, работа на рынке была проста: купил дешевле, продал дороже. Но деньги хорошо, а легкие деньги еще лучше. Однако рынок легких денег не обещал, а хотелось. Помог случай. Как-то раз Жигули Перовских зацепил маршрутный автобус. И даже до ГАИ дело не дошло, водитель признал вину, и автопарк без проволочек выплатил компенсацию. Перовских это понравилось на столько, что он тут же решил устроить аварию сам. И получилось. Подставился под автобус, а затем поставил дело на поток. Рынок, однако, Перовских не бросал. Эта деятельность и деньги приносила, и позволяла считать себя бизнесменом. Статус добавлял веса в глазах окружающих, а безнаказанность развязывала руки. Тем временем жизнь вокруг менялась, у людей появлялась собственность, развивались страховые компании. И Перовских решил провернуть аферу, связанную со страховкой. В селе Новотроицкое, на улице Трактовая он купил дом. Оформил его на имя отца и застраховал. Потом подделал купчую и застраховал дом вторично в другой компании уже на свое имя. А затем в селе Новотроицкое, по улице Трактовая одним домом стало меньше. Сгорел по неустановленной причине. Теперь уже о том, кто: он тварь дрожащая, или право имеет, Перовских даже не задумывался. После очередной подставы он решил поменять машину, но на иномарку денег не хватало. Вспомнил о самостреле. На авторынке взял за копейки разбитую Волгу с чистыми документами, и однажды, вечером вышел на промысел. Ждать пришлось долго. Наконец показалась нужная Волга. Совсем как то, что купил ради документов. Проголосовал, машина остановилась. Это был первый случай, когда Перовских не торговался. А когда приехали к тайному гаражу, незаметно достал самострел.