Провинциальный промышленно-торговый городок никогда не знал никаких беспокойств, грабежи были мелкими и редкими, а маньяков было максимум двое за год. Но не теперь, когда чудовища выбрали этот энный городок «колизеем» для Игры. Игры, куда они зовут самых сумасшедших, кровавых и ужасных убийц и маньяков, которые убивают лишь потому, что им это нравится, а зовут для того, чтобы они просто убивали друг друга, забавляя чудовищ, а в конце победителя ждёт невозможный приз.
194 мин, 19 сек 4726
— Встретить такое Безумие, как ты, — редкостная удача. Этот мальчишка тоже сначала сопротивлялся мне, но в конце он ничего не смог сделать, — говорил он, его несросшиеся щёки в форме улыбки шевелились вместе с губами, а выжженные чёрные веки не закрывались.
— Однажды Хороми тоже уже ничего не сможет сделать, — сказало Безумие и на секунду показалось, что серо-голубые глаза Хороми потеряли свой цвет, став кроваво-красными.
Это было три месяца назад. Ещё до начала Игры. Тогда третий раз в жизни Хороми встретила Убийцу Джеффа. Это была ночь с пятницы на субботу, помнится. Хороми возвращалась с очередного убийства. На этот раз было весело — целый особняк с охраной и ужаснейшим по своему характеру политиком. Он был настолько противен ей, настолько она его ненавидела, что, убивая его, когда она видела как он, окровавленный высокопоставленный чиновник, с огромным запасом денег, огромным домом, кучей охранников и кучей собственности, с подрезанными на ногах сухожилиями трясся перед ней на коленях, рыдая и вымаливая жизнь. Когда она слышала его крики, убивала его, и это было ни с чем не сравнимое удовольствие. Домой она пришла с улыбкой и вся в крови. Она не хотела от неё отмываться, но и не хотела потом отмывать кровь от стен и мебели.
Всё-таки отмывшись и переодевшись, она сидела в своей комнате. Просто сидела и улыбалась. Она не заметила шума открывающегося окна, потому что с головой ушла в себя. Только почувствовав чьё-то присутствие, она выхватила ножи и мгновенно поднялась со своего дивана. Но перед ней никого не было. За собой она услышала:
— Уже довольно поздно, а ты не спишь, — и тут же чья-то рука зажала ей рот и приставила к горлу нож. — Ну же, почему не кричишь, не пытаешься вырваться?
Хороми узнала этот голос. Несмотря на остриё лезвия, она локтём ударила Джеффа куда-то в живот и, резко развернувшись, снова приготовилась к бою. Но тут она услышала суховатый смех Джеффа, полулежавшего отброшенным у шкафа:
— Надо же, я в тебе не ошибся. Ты действительно безумна, если не боишься, — посмотрел он из-под чёлки. — Ты забавная.
Джефф лишний раз убедился в том, что ему попался интересный экземпляр. Будь это действительно просто самонадеянная девчонка, он бы не простил ей просто так того, что она не кричала. Но в этом случае он почему-то почувствовал уважение.
Улыбаясь, она ответила:
— А кто в этом сомневался?
— О-о, надо же, я наконец-таки услышал твой голос. Жаль, что мне вряд ли доведётся услышать твой крик. Наверное, он был бы прекрасен.
— Кричать? — усмехнулась она. — Кричат только жертвы, барахтающиеся в зубах охотника. Ну, или умирающие звери. Я ещё пока ни к тем, ни к другим не отношусь, и в ближайшее время не собираюсь.
— Верно, — рассмеялся Джефф. — Именно! Достойный убийцы ответ, чёрт возьми!
— А разве ты сам кричал бы?
— Да ни за что в жизни. Я бы смеялся. Кричать и вправду удел молящих о пощаде жертв.
— Зачем ты пришёл сюда? Игра ещё не началась.
— Потому и пришёл. Я хочу узнать о твоём Безумии, о причинах твоих убийств и о тебе.
— Зачем тебе это? — наклонила она голову.
— Чтобы знать, хочу ли я тебя убить, или нет.
— В таком случае, радо знакомству, я — её Безумие. Правда, я неплохо её играю?
— Почему вы убиваете? Откуда ты взялось?
— Я? Я всегда было с ней. Она меня создала. Правда, не рассчитала, что у меня своё мнение о людях и о том, какими способами от них нужно защищаться. Почему мы убиваем их? Потому что они ей не нравятся. Эти люди её бесят, и поэтому я их убиваю.
— То есть вы официально берёте вину на себя, не утверждая, что вам так приказал господь бог, или потому, что эти люди плохие?
— Вроде того. Может, эти люди и хорошие, только вот нам они противны, и поэтому мы не жалеем их.
— Отлично. Свою вину не признают только полные придурки, как Плотник. А что насчёт истории?
— Истории? — переспросило Безумие. — А-а, истории. Жила была девочка по имени Хороми. У неё были родители. Мама её любила, а папа бил. Однажды Хороми слетела с катушек, когда её сильно избили и освободила своё Безумие, которое взяло в долг её облик. А потом, в один прекрасный день, когда папочка Хороми зарезал мамочку Хороми, она окончательно слетела с катушек и позволила Безумию научиться владеть её телом. Тогда Безумие взяло и зарезало отца. Но на этом сказочке не пришёл конец. Хороми с Безумием судили, судили, но так и не засудили, только отослав в психушку на год. А когда Хороми с Безумием вышла, то не знала, как и зачем дальше жить. А потом Безумие показало Хороми, как приятно бывает убивать, и теперь смыслом жизни Хороми является убийство. Только есть одна проблема — сказочке всё никак не приходит конец и она обрастает всё новыми и новыми жертвами, а руки Хороми всё больше и больше окрашиваются в багровый цвет.
— Однажды Хороми тоже уже ничего не сможет сделать, — сказало Безумие и на секунду показалось, что серо-голубые глаза Хороми потеряли свой цвет, став кроваво-красными.
Это было три месяца назад. Ещё до начала Игры. Тогда третий раз в жизни Хороми встретила Убийцу Джеффа. Это была ночь с пятницы на субботу, помнится. Хороми возвращалась с очередного убийства. На этот раз было весело — целый особняк с охраной и ужаснейшим по своему характеру политиком. Он был настолько противен ей, настолько она его ненавидела, что, убивая его, когда она видела как он, окровавленный высокопоставленный чиновник, с огромным запасом денег, огромным домом, кучей охранников и кучей собственности, с подрезанными на ногах сухожилиями трясся перед ней на коленях, рыдая и вымаливая жизнь. Когда она слышала его крики, убивала его, и это было ни с чем не сравнимое удовольствие. Домой она пришла с улыбкой и вся в крови. Она не хотела от неё отмываться, но и не хотела потом отмывать кровь от стен и мебели.
Всё-таки отмывшись и переодевшись, она сидела в своей комнате. Просто сидела и улыбалась. Она не заметила шума открывающегося окна, потому что с головой ушла в себя. Только почувствовав чьё-то присутствие, она выхватила ножи и мгновенно поднялась со своего дивана. Но перед ней никого не было. За собой она услышала:
— Уже довольно поздно, а ты не спишь, — и тут же чья-то рука зажала ей рот и приставила к горлу нож. — Ну же, почему не кричишь, не пытаешься вырваться?
Хороми узнала этот голос. Несмотря на остриё лезвия, она локтём ударила Джеффа куда-то в живот и, резко развернувшись, снова приготовилась к бою. Но тут она услышала суховатый смех Джеффа, полулежавшего отброшенным у шкафа:
— Надо же, я в тебе не ошибся. Ты действительно безумна, если не боишься, — посмотрел он из-под чёлки. — Ты забавная.
Джефф лишний раз убедился в том, что ему попался интересный экземпляр. Будь это действительно просто самонадеянная девчонка, он бы не простил ей просто так того, что она не кричала. Но в этом случае он почему-то почувствовал уважение.
Улыбаясь, она ответила:
— А кто в этом сомневался?
— О-о, надо же, я наконец-таки услышал твой голос. Жаль, что мне вряд ли доведётся услышать твой крик. Наверное, он был бы прекрасен.
— Кричать? — усмехнулась она. — Кричат только жертвы, барахтающиеся в зубах охотника. Ну, или умирающие звери. Я ещё пока ни к тем, ни к другим не отношусь, и в ближайшее время не собираюсь.
— Верно, — рассмеялся Джефф. — Именно! Достойный убийцы ответ, чёрт возьми!
— А разве ты сам кричал бы?
— Да ни за что в жизни. Я бы смеялся. Кричать и вправду удел молящих о пощаде жертв.
— Зачем ты пришёл сюда? Игра ещё не началась.
— Потому и пришёл. Я хочу узнать о твоём Безумии, о причинах твоих убийств и о тебе.
— Зачем тебе это? — наклонила она голову.
— Чтобы знать, хочу ли я тебя убить, или нет.
— В таком случае, радо знакомству, я — её Безумие. Правда, я неплохо её играю?
— Почему вы убиваете? Откуда ты взялось?
— Я? Я всегда было с ней. Она меня создала. Правда, не рассчитала, что у меня своё мнение о людях и о том, какими способами от них нужно защищаться. Почему мы убиваем их? Потому что они ей не нравятся. Эти люди её бесят, и поэтому я их убиваю.
— То есть вы официально берёте вину на себя, не утверждая, что вам так приказал господь бог, или потому, что эти люди плохие?
— Вроде того. Может, эти люди и хорошие, только вот нам они противны, и поэтому мы не жалеем их.
— Отлично. Свою вину не признают только полные придурки, как Плотник. А что насчёт истории?
— Истории? — переспросило Безумие. — А-а, истории. Жила была девочка по имени Хороми. У неё были родители. Мама её любила, а папа бил. Однажды Хороми слетела с катушек, когда её сильно избили и освободила своё Безумие, которое взяло в долг её облик. А потом, в один прекрасный день, когда папочка Хороми зарезал мамочку Хороми, она окончательно слетела с катушек и позволила Безумию научиться владеть её телом. Тогда Безумие взяло и зарезало отца. Но на этом сказочке не пришёл конец. Хороми с Безумием судили, судили, но так и не засудили, только отослав в психушку на год. А когда Хороми с Безумием вышла, то не знала, как и зачем дальше жить. А потом Безумие показало Хороми, как приятно бывает убивать, и теперь смыслом жизни Хороми является убийство. Только есть одна проблема — сказочке всё никак не приходит конец и она обрастает всё новыми и новыми жертвами, а руки Хороми всё больше и больше окрашиваются в багровый цвет.
Страница 25 из 52
