Провинциальный промышленно-торговый городок никогда не знал никаких беспокойств, грабежи были мелкими и редкими, а маньяков было максимум двое за год. Но не теперь, когда чудовища выбрали этот энный городок «колизеем» для Игры. Игры, куда они зовут самых сумасшедших, кровавых и ужасных убийц и маньяков, которые убивают лишь потому, что им это нравится, а зовут для того, чтобы они просто убивали друг друга, забавляя чудовищ, а в конце победителя ждёт невозможный приз.
194 мин, 19 сек 4731
— Мы никогда не ставили искусственную ёлку, — сказала Хороми, — а настоящая дорого стоит, да и кто теперь дотащит её до дома и поставит в горшок с песком и землёй? Раньше Новый Год для меня был кратким праздником, когда я забывала о том, что живу не в самой благополучной семье.
— А моя мама на Новый Год готовила эклеры с заварным кремом и много других вкусностей, — тоже сказала о своём прошлом Грен.
Джефф тоже, немного подумав, ударился в воспоминания:
— А мы с Лью помогали отцу ставить ёлку и наряжать её и весь дом…
Убийцы переглянулись. Никто не может понять их, кроме них самих. Обычный человек видит в убийце только чудовище, монстра, подобного человеку, охотника. Только тот, кто сам пережил то же, может понять, что значит отнять чью-то жизнь.
Скромно отпраздновав, все разошлись спать. Примерно так же они отметили Новый Год, потом православное Рождество и, наконец, Старый Новый Год (Джефф просто афигел, узнав, насколько растягиваются новогодние праздники у русских).
Эта небольшая передышка в Игре пошла на пользу всем. За месяц с небольшим рука Хороми пришла в норму. Остался только зашитый шрам от пореза бензопилой.
— Круто выглядит, — оценил Джефф, когда Хороми сняла бинты.
— Это напоминание мне до конца дней о том, кто я и что я совершила, — сказала она. — Точно так же, как эти разрезанные в виде улыбки щёки и эти выжженные веки, не так ли? — улыбнулась немного хитро она.
В эту ночь она решила отправиться в одиночку в полицию, чтобы узнать что-нибудь об игроках. Она знала, как её встретят, но не собиралась никого трогать. Дежурный, увидев её, тут же нажал на тревожную кнопку.
— Я перерезала кабель, — сказала она. — Не волнуйтесь так. Я никого не трону.
— Подними руки вверх, или я выстрелю!
— Хм, вы думаете, эта трубка, стреляющая металлическими шариками мне сильно навредит? Я же сказала, что не трону никого.
— Ч-что тебе нужно?
— Только информация. Информация о маньяках.
— Зачем это тебе? — услышала она голос из дверного проёма.
Хикаро. Это был он. Странно, она думала, он уже ушёл.
— Я же сказала, что мне нельзя рассказывать. Иначе вас убьют. Просто помогите мне.
Дежурный случайно от волнения нажал на курок. На левой руке появилась маленькая кровоточащая и болезненная рана. Хороми даже не вздрогнула. Она только повернулась и по-доброму улыбнулась дежурному:
— Мне немного больно, не надо больше, пожалуйста.
— Скажи мне. Скажи, почему это опасно.
— Я уже сказала. Вас могут убить.
— Я не пущу тебя к данным, пока ты не скажешь.
Она стояла немного, молча, в раздумьях.
— Извини, — сказала она.
И Хикаро увидел только смазанную тень, как почувствовал, что падает в обморок, и увидел, что дежурный тоже падает.
Хороми прошла дальше и, запустив первый попавшийся компьютер, залезла в базу данных.
Она нашла то, что искала, и ушла, предварительно убрав записи с собой с камер наблюдения.
Хикаро очнулся первым. Он растолкал дежурного и сказал ему идти в другое отделение и просить там помощи, поскольку даже позвонить они не могли. Сам же Хикаро бросился в свой кабинет и вынул все уголовные дела, связанные с маньяками, чтобы попытаться всё это связать ещё раз. После той бойни, произошедшей на перекрёстке, и таинственного исчезновения документов, он вспоминал слова Хороми до последнего. И вдруг он подумал: «А что, если то, что она говорит, правда?… Но такого не может быть… это бред! Бред сумасшедшего!… Но только если принять во внимание то, что она сказала… только тогда всё это можно объяснить, никак иначе!»
И он снова перечитал всю информацию, связанную с тринадцатью убийцами. И он увидел. Один маньяк за другим исчезает. Исчезает бесследно. Но, если Хороми — одна из них и она встретила Ткачиху… почему она её убила? Она ведь убивает обычно воров и вымогателей… И эта девушка с бензопилой… тоже одна из маньяков, она ведь убивала только богатеев? Зачем ей нужна была Хороми? И маньяк с гаечным ключом куда-то делся, а ведь рядом с тем перекрёстком была мастерская.
Безумцы убивают безумцев, а его, Хикаро, родной город превратился в огромный колизей, где на потеху выставляют не людей против людей и даже не людей против зверей, а чудовищ против чудовищ, а декорациями им служат люди, которых тоже им можно свободно убивать… Но что же заставляет этих маньяков, человекоподобных монстров, которых не может поймать целый наряд полиции, что заставляет их идти против своих принципов и воли и убивать других маньяков? Безумие? Вряд ли. Это может быть только то, что стёрло все сведения о той кровавой бане на перекрёстке. Хороми говорила правду. Это чудовища. Ох… и во что он вляпался? Она же предупреждала его. А он не слушал. Тринадцать маньяков…
Хикаро начиркал быстро список:
«Маньяк с ножом —» Убийца«?»
Маньяк с топором — «Дровосек»
Маньяк с молотком — «Плотник»
Маньяк с ножницами — «Ткачиха»
Маньяк с арматурой — «Протыкатель»
Маньяк с тесаком — «Мясник»
Маньяк с бензопилой — «Садовница»
Маньяк с гаечным ключом — «Механик»
Маньяк с пистолетом — «Насильник»
Маньяк-пила — «Маньяк»
— А моя мама на Новый Год готовила эклеры с заварным кремом и много других вкусностей, — тоже сказала о своём прошлом Грен.
Джефф тоже, немного подумав, ударился в воспоминания:
— А мы с Лью помогали отцу ставить ёлку и наряжать её и весь дом…
Убийцы переглянулись. Никто не может понять их, кроме них самих. Обычный человек видит в убийце только чудовище, монстра, подобного человеку, охотника. Только тот, кто сам пережил то же, может понять, что значит отнять чью-то жизнь.
Скромно отпраздновав, все разошлись спать. Примерно так же они отметили Новый Год, потом православное Рождество и, наконец, Старый Новый Год (Джефф просто афигел, узнав, насколько растягиваются новогодние праздники у русских).
Эта небольшая передышка в Игре пошла на пользу всем. За месяц с небольшим рука Хороми пришла в норму. Остался только зашитый шрам от пореза бензопилой.
— Круто выглядит, — оценил Джефф, когда Хороми сняла бинты.
— Это напоминание мне до конца дней о том, кто я и что я совершила, — сказала она. — Точно так же, как эти разрезанные в виде улыбки щёки и эти выжженные веки, не так ли? — улыбнулась немного хитро она.
В эту ночь она решила отправиться в одиночку в полицию, чтобы узнать что-нибудь об игроках. Она знала, как её встретят, но не собиралась никого трогать. Дежурный, увидев её, тут же нажал на тревожную кнопку.
— Я перерезала кабель, — сказала она. — Не волнуйтесь так. Я никого не трону.
— Подними руки вверх, или я выстрелю!
— Хм, вы думаете, эта трубка, стреляющая металлическими шариками мне сильно навредит? Я же сказала, что не трону никого.
— Ч-что тебе нужно?
— Только информация. Информация о маньяках.
— Зачем это тебе? — услышала она голос из дверного проёма.
Хикаро. Это был он. Странно, она думала, он уже ушёл.
— Я же сказала, что мне нельзя рассказывать. Иначе вас убьют. Просто помогите мне.
Дежурный случайно от волнения нажал на курок. На левой руке появилась маленькая кровоточащая и болезненная рана. Хороми даже не вздрогнула. Она только повернулась и по-доброму улыбнулась дежурному:
— Мне немного больно, не надо больше, пожалуйста.
— Скажи мне. Скажи, почему это опасно.
— Я уже сказала. Вас могут убить.
— Я не пущу тебя к данным, пока ты не скажешь.
Она стояла немного, молча, в раздумьях.
— Извини, — сказала она.
И Хикаро увидел только смазанную тень, как почувствовал, что падает в обморок, и увидел, что дежурный тоже падает.
Хороми прошла дальше и, запустив первый попавшийся компьютер, залезла в базу данных.
Она нашла то, что искала, и ушла, предварительно убрав записи с собой с камер наблюдения.
Хикаро очнулся первым. Он растолкал дежурного и сказал ему идти в другое отделение и просить там помощи, поскольку даже позвонить они не могли. Сам же Хикаро бросился в свой кабинет и вынул все уголовные дела, связанные с маньяками, чтобы попытаться всё это связать ещё раз. После той бойни, произошедшей на перекрёстке, и таинственного исчезновения документов, он вспоминал слова Хороми до последнего. И вдруг он подумал: «А что, если то, что она говорит, правда?… Но такого не может быть… это бред! Бред сумасшедшего!… Но только если принять во внимание то, что она сказала… только тогда всё это можно объяснить, никак иначе!»
И он снова перечитал всю информацию, связанную с тринадцатью убийцами. И он увидел. Один маньяк за другим исчезает. Исчезает бесследно. Но, если Хороми — одна из них и она встретила Ткачиху… почему она её убила? Она ведь убивает обычно воров и вымогателей… И эта девушка с бензопилой… тоже одна из маньяков, она ведь убивала только богатеев? Зачем ей нужна была Хороми? И маньяк с гаечным ключом куда-то делся, а ведь рядом с тем перекрёстком была мастерская.
Безумцы убивают безумцев, а его, Хикаро, родной город превратился в огромный колизей, где на потеху выставляют не людей против людей и даже не людей против зверей, а чудовищ против чудовищ, а декорациями им служат люди, которых тоже им можно свободно убивать… Но что же заставляет этих маньяков, человекоподобных монстров, которых не может поймать целый наряд полиции, что заставляет их идти против своих принципов и воли и убивать других маньяков? Безумие? Вряд ли. Это может быть только то, что стёрло все сведения о той кровавой бане на перекрёстке. Хороми говорила правду. Это чудовища. Ох… и во что он вляпался? Она же предупреждала его. А он не слушал. Тринадцать маньяков…
Хикаро начиркал быстро список:
«Маньяк с ножом —» Убийца«?»
Маньяк с топором — «Дровосек»
Маньяк с молотком — «Плотник»
Маньяк с ножницами — «Ткачиха»
Маньяк с арматурой — «Протыкатель»
Маньяк с тесаком — «Мясник»
Маньяк с бензопилой — «Садовница»
Маньяк с гаечным ключом — «Механик»
Маньяк с пистолетом — «Насильник»
Маньяк-пила — «Маньяк»
Страница 30 из 52
