Фандом: Гарри Поттер. Как попрощаться с холостой жизнью.
14 мин, 43 сек 18531
— Снейп! — то ли выкрикнул, то ли выдохнул Гарри.
— Любите! Звезда стриптиза, король шеста и эротического танца — Ричард-львиная страсть! — не унимался бармен.
И в круге света появился Ричард. Смуглый накачанный брюнет с черными глазами. Он был в чудовищно обтягивающих белых джинсах и расстегнутой белой же рубашке. Его недлинные волосы причудливо торчали во все стороны. С грацией пантеры он зашел к Снейпу со спины и положил руки ему на плечи. Северус не пошевелился.
«Stupefy, Incarcerous, Silencio, — догадался Гарри. — Все-таки Малфой полный псих. ТАК шутить со Снейпом!»
Кем, кем, а психом, тем более полным, Люциус не был. Когда он договаривался об организации сеанса индивидуального стриптиза для друга, ему и в голову не могло прийти такое… Львиная страсть… Он себе представлял молоденькую богатоодаренную от природы девочку, которая быстренько разденется, повеселит окружающих и друга, тот ее поиспепеляет взглядом… И все! Ничего больше! Центнер живого веса, в настоящее время усевшийся на колени Северусу и медленно снимающий рубашку, представлял реальную угрозу для его психики. А злой и нервный Снейп очень мстительный. Люциус увидел, как приятель сканирует взглядом зал в поисках автора шутки, и ему захотелось забиться под стол. Раствориться. Уехать куда подальше. В голове стучало:
«В Мексике он меня найдет. Австралия? Южная Америка? Колумбия! Там джунгли… не полезет… А я полезу? Конечно! Как же жить хочется, я ведь еще совсем молодой… Цисси… Я буду скучать… И Драко со мной не поедет. У него вон — рыжий дружок под боком и весь их сумасшедший клан. Но Сев его не тронет… крестник все же. Ведь не тронет же?»
А Артур Уизли, мечтательно подперев рукой щеку, бормотал:
— Надо же, какой у магглов интересный обряд… Его что, инициировать будут? Как забавно… Я читал про такое у маггла то ли Фреда, то ли Фрауда. А, точно, Фрейда!
А в это время на сцене Ричард-Львиная страсть с уже обнаженным торсом ме-е-едленно опускал вниз брюки. Публика стонала. Ричард в одних маленьких стрингах леопардовой расцветки чувственно пригладил рукой волосы и вновь сел на колени Снейпу. Затем одним движением он обхватил незадачливого жениха ногами и потерся об него пахом.
— Оу! Офигеть, — выдохнул Рон.
— Запомни этот приемчик, — шепнул ему на ухо Драко.
И Ричард начал медленно расстегивать рубашку Северуса, лаская рукой, а затем и губами каждый открывшийся кусочек белой кожи. Когда с пуговицами было покончено, одним ловким движением выправил из брюк рубашку…
— Да!
— Так!
Кричали близнецы. Гарри свистел. Кто-то аплодировал, а Ричард положил руку на чувство собственного достоинства Снейпа. Люциус внутренне сжался, услышав — «Эх, камеру бы сюда!», но все же пробормотал «Finite Incantatem» и зажмурился. Мгновение — и на сцене в луче прожектора остался один лишь Ричард-король шеста, в недоумении сидящий на полу. И стул, и Северус Снейп исчезли бесследно.
Зал взорвался овациями. Ричард непринужденно поднялся, чувственно подвигался в луче света и растворился во тьме. Музыка сменилась, вновь появилось приглушенное освещение зала, и публика стала рассаживаться по своим местам.
— Ни фига себе… — только и смог вымолвить Гарри. И с ним согласились. После исчезновения главного героя мальчишника настрой куражиться как-то поугас, и все засобирались по домам. Кроме Люпина. Которого куда-то увел его загадочный собеседник.
— Любите! Звезда стриптиза, король шеста и эротического танца — Ричард-львиная страсть! — не унимался бармен.
И в круге света появился Ричард. Смуглый накачанный брюнет с черными глазами. Он был в чудовищно обтягивающих белых джинсах и расстегнутой белой же рубашке. Его недлинные волосы причудливо торчали во все стороны. С грацией пантеры он зашел к Снейпу со спины и положил руки ему на плечи. Северус не пошевелился.
«Stupefy, Incarcerous, Silencio, — догадался Гарри. — Все-таки Малфой полный псих. ТАК шутить со Снейпом!»
Кем, кем, а психом, тем более полным, Люциус не был. Когда он договаривался об организации сеанса индивидуального стриптиза для друга, ему и в голову не могло прийти такое… Львиная страсть… Он себе представлял молоденькую богатоодаренную от природы девочку, которая быстренько разденется, повеселит окружающих и друга, тот ее поиспепеляет взглядом… И все! Ничего больше! Центнер живого веса, в настоящее время усевшийся на колени Северусу и медленно снимающий рубашку, представлял реальную угрозу для его психики. А злой и нервный Снейп очень мстительный. Люциус увидел, как приятель сканирует взглядом зал в поисках автора шутки, и ему захотелось забиться под стол. Раствориться. Уехать куда подальше. В голове стучало:
«В Мексике он меня найдет. Австралия? Южная Америка? Колумбия! Там джунгли… не полезет… А я полезу? Конечно! Как же жить хочется, я ведь еще совсем молодой… Цисси… Я буду скучать… И Драко со мной не поедет. У него вон — рыжий дружок под боком и весь их сумасшедший клан. Но Сев его не тронет… крестник все же. Ведь не тронет же?»
А Артур Уизли, мечтательно подперев рукой щеку, бормотал:
— Надо же, какой у магглов интересный обряд… Его что, инициировать будут? Как забавно… Я читал про такое у маггла то ли Фреда, то ли Фрауда. А, точно, Фрейда!
А в это время на сцене Ричард-Львиная страсть с уже обнаженным торсом ме-е-едленно опускал вниз брюки. Публика стонала. Ричард в одних маленьких стрингах леопардовой расцветки чувственно пригладил рукой волосы и вновь сел на колени Снейпу. Затем одним движением он обхватил незадачливого жениха ногами и потерся об него пахом.
— Оу! Офигеть, — выдохнул Рон.
— Запомни этот приемчик, — шепнул ему на ухо Драко.
И Ричард начал медленно расстегивать рубашку Северуса, лаская рукой, а затем и губами каждый открывшийся кусочек белой кожи. Когда с пуговицами было покончено, одним ловким движением выправил из брюк рубашку…
— Да!
— Так!
Кричали близнецы. Гарри свистел. Кто-то аплодировал, а Ричард положил руку на чувство собственного достоинства Снейпа. Люциус внутренне сжался, услышав — «Эх, камеру бы сюда!», но все же пробормотал «Finite Incantatem» и зажмурился. Мгновение — и на сцене в луче прожектора остался один лишь Ричард-король шеста, в недоумении сидящий на полу. И стул, и Северус Снейп исчезли бесследно.
Зал взорвался овациями. Ричард непринужденно поднялся, чувственно подвигался в луче света и растворился во тьме. Музыка сменилась, вновь появилось приглушенное освещение зала, и публика стала рассаживаться по своим местам.
— Ни фига себе… — только и смог вымолвить Гарри. И с ним согласились. После исчезновения главного героя мальчишника настрой куражиться как-то поугас, и все засобирались по домам. Кроме Люпина. Которого куда-то увел его загадочный собеседник.
Страница 3 из 5
