Мало

— Па-па… — проскрипела она, — вкууусно… — что-то щелкнуло в горле девушки, заскрежетало и она замолчала… Иван Степанович вышел на балкон своего двухэтажного бокса и закурил. Сбоку что-то заискрило, но он не придал этому значения — искрило в последнее время везде. Небо, затянутое тяжелыми тучами смога, больше не пропускало солнечного света. Как следствие — солнечные батареи перестали работать еще около полугода назад, исчерпав последние запасы энергии в аккумуляторах. Подземные электростанции едва справлялись с нынешними перегрузками. Постоянно что-то выходило из строя — оборудование чинили, оно опять ломалось — его снова чинили и так до бесконечности… Скажи людям лет пятьсот назад, что из окна они будут видеть только нагромождение странного вида боксов, перевитых трубками, постоянно парящих, искрящих — вряд ли они бы поверили со своей тогдашней политикой озеленения и водоочистки… Откуда-то сверху послышался пронзительный вой, а следом за ним и лай, вовсе не похожий на лай собак — их истребили около 50 лет назад, во времена голода… Сожрали, попросту говоря… Но и тех кто сейчас завывал где-то вверху прозвали псами. Они носились, как безумные, по всему городу, перепрыгивая с башни на башню, цепляясь за тонкие металлопластиковые магистрали, иногда и обрывая их, лишая целые комплексы башен воды, пара, протосмесей… — Чертовы ублюдки… — мимо немолодого уже мужчины, вниз, визжа и трепыхая ногами-руками в воздухе, пронесся один из Псов. Внизу, метрах в 50 от балкона бокса, на котором стоял Иван Степанович, пса гостеприимно ждала земля, ощетинившаяся обломками арматуры, обрезками труб и прочим металлическим и не совсем мусором. Если бы не падальщики, живущие на земле, вонь стояла бы жутчайшая, хотя в некоторых районах, говорили, разило так, что без слез вдохнуть было не возможно этажа до двадцатого… — На вид лет 17, — произнес вслух мужчина.

Снимать его с импровизированного шампура никто не торопился, вой сверху уносился все дальше. Казалось, что стая и не заметила потери одного из своих.

Парнишка умер мгновенно. Ему же лучше.

— Нужно собираться… — мужчина поморщился и осторожно повел плечом, локтевой сустав со скрипом провернулся, давая разогнуться руке. Нужно было смазать, но все масло ушло на нее… Мужчина поспешно оделся, потом взял с одной из полок внутри комнаты плетеную из тонких цепей лестницу, закрепил ее на одном из прутьев балкона и медленно стал спускаться вниз. Сустав в левой руке нестерпимо тянул сухожилия, из-за этого ее невозможно было полностью разогнуть, да и правая ступня в последнее время то и дело норовила отвалиться.